"Независимая газета" публикует сегодня статью "Фальшивые ноты в музыке протеста. Слишком star для рок-н-ролла".
Лидер группы "Телевизор" Михаил Борзыкин во главе компании из нескольких питерских рокеров объявил о возрождении Ленинградского рок-клуба. В этом не было бы ничего сенсационного, если бы месседж проекта не оказался сугубо политическим. Ведь, по заявлению Борзыкина ясно, что речь идет об оппозиционной акции, а музыка и "возрождение русского рока" здесь ни при чем. Тем более что сам лидер "Телевизора" и забредший к нему на "Марш несогласных" Юрий Шевчук не могут не понимать: дважды в одну реку не войдешь, пишет газета.
Феномен русского рока 90-х годов заключался в том, что музыка социального протеста на короткий срок стала явлением массовой культуры. Соблазн поднять новую волну популярности русского рока велик, чем, похоже, как полагает издание, с удовольствием воспользовались силы, к рок-музыке отношения не имеющие.
Когда в Питере сносили легендарный "Сайгон", народ на баррикады не пошел. Для многих это было просто кафе, для рокеров - ностальгическое место. Можно выстроить новый "Сайгон", но он не заменит старого - и с Ленинградским рок-клубом то же самое, считает автор статьи. Есть те, кто умеет воспользоваться мечтой, подменить эстетику идеологией, рок-протест - политической игрой. "Еще не выросли политики, за которых я мог бы агитировать", - говорил Юрий Шевчук "Аргументам и фактам" всего 4 года назад: "Я лучше в деревне буду сидеть. Если надо, поставлю пулемет "максим" и буду отстреливаться, как мой дед во время Гражданской войны и от белых, и от красных". Более того, конфликт между ним и лидером группы "Алиса" в том и состоял, что Шевчук счел неприемлемым для "правильного" рок-музыканта участие в политических акциях вроде тура "Голосуй или проиграешь!".
Но уже спустя немного времени DDT выступает на оранжевом Майдане, а теперь - в митингах-концертах "Марша несогласных". Революционный драйв политических акций и есть соблазн, создающий иллюзию возвращения рок-н-ролла в качестве властителя умов, хотя на самом деле ему предлагается всего лишь роль массового пропагандиста. Странно, что этого не понимают Шевчук и Борзыкин, как хорошо понимал покойный лидер "Гражданской обороны" Егор Летов. Да, душа социального рока - в протесте, но он чист лишь до тех пор, пока не связывает себя конкретными идеологическими доктринами и не становится слугой конкретных политиков, делает вывод автор статьи в "НГ". Поэтому та рок-музыка, которой отдали себя Шевчук и Борзыкин, - это всегда андеграунд, альтернатива, бескомпромиссность по отношению к шоу-бизнесу, в коммерческих тенетах которого оказалось большинство культовых российских рокеров 90-х. Здесь - закономерность, неминуемый выбор между первыми местами в хит-парадах и независимостью андеграунда.
Любопытно, что как-то Михаил Борзыкин, делясь впечатлениями от встречи с "лимоновцами" из НБП, сказал: "Их идея сама, может быть, и красива - умереть, сгореть, не дожидаться старости, - но в реальной жизни происходит иное: из них готовят пушечное мясо люди, которые научились манипулировать красивыми идеями трагично. И я им честно это сказал". Теперь же Борзыкин, как полагает издание, сам выступает в роли "заготовщика" пушечного мяса, которым "красиво и трагично" манипулируют. Юрий Шевчук, надо думать, что-то понял для себя, отказавшись под предлогом гастролей участвовать в первомайском марше несогласных.
И, как показал тот же Майдан, музыкой революции оказался не рок, а попса, не "Вопли Видоплясова", а Руслана. Потому что некоммерческая музыка не может быть массовой, а "революционерам" нужно не воспламенять сердца, а зажигать толпу, делает вывод газета.
