На митинге ученые потребовали грантовой системы с международной экспертизой и минимумом бюрократии

«Ситуация в науке не просто тяжелая. Науки у нас просто нет. Разумеется, еще остались сильные научные группы, которые как-то умудряются выживать. Но научная инфраструктура отсутствует», – такой констатацией фактов начал свое выступление перед учителями, учеными, родителями, собравшимися в Москве у памятника Карлу Марксу, химик, доцент химического факультета МГУ, лауреат президентской премии для молодых ученых Алексей Бобровский. Алексей спешил по делам в лабораторию, и его речь открыла митинг, посвященный защите образования и науки в Москве 10 ноября 2012 года. 

«Много говорится о том, что, дескать, финансирование науки растет. Но толку от роста этих цифр никакого. Дело в том, что у нас нет грамотного механизма распределения денег. Эти деньги просто достаются не тем людям. И одним из путей решения этой проблемы является создание грантовой системы финансирования конкретных лабораторий и проектов», – подчеркнул он. Вместе с тем он заметил, что прототип такой системы распределения грантов уже давно существует, это – Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ). «Но его гранты ничтожны по размеру. Более того, экспертиза проектов оставляет желать лучшего. Далеко не всегда деньги попадают к действительно толковым ученым», - заметил Алексей Бобровский. 

Видеозапись всего митинга (источник: Youtube)

Он считает, что один из немногих путей решения проблемы – это «усовершенствование РФФИ и создание новых фондов поддержки конкретных научных групп. Экспертиза проектов должна быть прозрачной и международной, с привлечением экспертов со всего мира. Пусть вначале это будут представители русскоязычной научной диаспоры, но это только для начала. Деньги должны идти не большим начальникам, а конкретным руководителям научных групп, лабораторий, конкретным ученым», – уверен Алексей. 

Один из выступающих, математик из ИППИ РАН, преподаватель математики Григорий Колюцкий держал в руках один из символов Научно-образовательной колонны – Красный карандаш. Этот символ полиция поначалу не хотела пускать на мероприятие, хотя он и сделан из картона.  

Бобровский также посетовал на засилье бюрократов в научно-образовательной сфере. «Гигантское количество бумаг и бюрократический маразм мешает нормально работать. Это отчеты по проектам, командировкам. Для того, чтобы купить любую мелочь надо составить кучу бумаг, собрать подписи и поставить печати. Ученый должен все время доказывать, что он не вор и тратит деньги со своего же гранта на дело». В заключение своей речи Алексей Бобровский заметил, что «если все эти проблемы не будут решены, то науки в России никогда не возникнет. Нужна грантовая система финансирования конкретных научных групп с прозрачной международной экспертизой и минимумом бюрократии». 

Дождавшийся своей очереди выступить на легком ноябрьском морозце, физик из ФИАН Евгений Онищенко поддержал коллегу в том, что «одна из основных проблем науки – колоссальное бюрократическое давление на науку». В своем выступлении он, на конкретных примерах, попытался донести до слушателей мысль, что «без постоянного давления на власть добиться изменений к лучшему и сделать так, чтобы эти изменения не были отыграны назад невозможно». 

Дожидаясь своей очереди выступить, Евгений успел слегка замерзнуть. 

«Несмотря на президентский указ, в котором прописывается увеличение финансирования фондов, Правительство РФ вносит в Думу проект бюджета, в котором говорится, что бюджет фондов должен быть сокращен – в прямом противоречии с президентским указом. В Думе лежит проект закона о Федеральной контрактной системе (ФКС), который может ухудшить ситуацию с госзакупками в науке… Нужна постоянная борьба, постоянное давление на власть», – подчеркнул он. 

В заключение своей короткой речи Евгений Онищенко сказал: «Президент недавно говорил, что, мол, финансирование науки увеличивается, а эффективность научной деятельности не растет, почему? А действительно почему? Посмотрите, к тем проблемам, о которых я рассказал, можно прибавить и ту, что деньги доходят до ученых по грантам только в конце года. Гранты президента, деньги по федеральным целевым программам… до ученых пока не дошли, и их предстоит потратить за какие-то жалкие недели в условиях неоптимальных законов. В такой бюрократической реальности наука работать нормально не может». 

Митинг продолжался более часа и выступило более двух десятков человек. Иллюстрацией к тому, что говорилось о законе «Об образовании», может служить выступление профессора кафедры истории Московского государственного педагогического университета Елены Галкиной, которое было очень энергичным и можно даже сказать радикальным. Свои аргументы "за" и "против" нового закона «Об образовании» она изложила в статье «Дьявольские детали» в журнале «Эксперт» от 27 октября 2012 года. В ее вузе, которому исполнилось 140 лет, тоже были найдены «признаки неэффективности». Она считает, что цель нового закона – «сбросить с плеч государства любые социальные обязательства, в том числе в области образования и по возможности переложить их на плечи родителей… И вторая стратегическая цель – превратить наше общество в квази-сословное, квази-феодальное…». Она уверена, что только совместными действиями различных общественных групп можно противостоять ошибочным реформам. 

После митинга один из его организаторов сопредседатель профсоюза «Учитель» Андрей Демидов в комментарии «Полит.ру» отметил, что доволен участием ученых и представителей Профсоюза РАН в этом мероприятии. Главной задачей митинга было добиться внесения поправок в законопроект «Об образовании в РФ», который уже принят в первом чтении Госдумой. «Мне кажется, что сейчас очень важно не ограничиться митингом, а до второго чтения мощно и упорно поработать для того, чтобы что-то пробить через Думу. Принципиальные маленькие победы должны быть. Мы должны что-то сделать в защиту образования», – подчеркнул он. 

Видеокомментарий Андрея Демидова после митинга 10 ноября 2012 г.

В кулуарах митинга происходили не менее интересные вещи. Каждый желающий мог нарисовать свой собственный плакат и в итоге получились очень пестрые лозунги: «Учитель! У тебя тоже есть права», «За многообразие школ», «Какая система – такое и образование», «Я хочу говорить с учениками языком Пушкина, а не языком чиновников», «Школа – не рынок. Знания – не товар!», «Калины нам и с сахаром не надо». Кто-то пришел с плакатами, отражающими проблемы конкретных учебных заведений Москвы и всей России: «Губернская надбавка в Тульской обл. для учителей всего 100 рублей», «Гнесинка. У нас сокращение штата – сокращаем традиции русской музыкальной школы. Да здравствует профнепригодность», «Слияние вечерних школ и детсадов – нелепость».  

Можно было также высказаться по поводу того, что есть хорошее образование, а что плохое. Среди вариантов окончания фразы «Лучше образование – это …» были:  «это – самообразование», «это – востребованность на рынке труда», «это – умение прочесть любую книгу и понять ее», «это – опасно для власти», «это – грамотное образование», «это – взаимный кайф детей и преподавателей», «это – умная и грамотная власть, выбранная на честных выборах», «умение решать нестандартные задачи и получать от этого удовольствие», «это – для всех, гарантированное бесплатное. Свободное от идеологического давления», «это – грамотные, любящие свою работу преподаватели». В свою очередь, открытый вопрос «Плохое образование – это…» был дополнен такими ответами: «это – образование для избранных, и это в будущем – плохие люди», «это – платное, идеологизированное, догматическое, консервативное», «это – большая армия», «это – когда мало науки и много бога» и ностальгирующее «хорошее образование было в СССР!». Участники митинга также отметили на карте Москвы свои места работы или учебы. Не удивительно, что на мероприятии оказались представлены все районы Москвы и даже ближнего Подмосковья. 

Забавная сценка произошла между биоинформатиком, членом Общественного совета при Министерстве образования и науки, членом Координационного совета оппозиции Михаилом Гельфандом и молодым человеком, активистом митинга. Последний все допытывался у Михаила, зачем он пришел на мероприятие, если не разделяет большей части лозунгов.

«Подавляющее большинство тех речей, которые говорились со сцены, и тех флагов, которые здесь были, мне представляются частично неприемлемыми, а частично опасными. Тем не менее, как член Научно-образовательного блока кандидатов в Координационный совет, я считал правильным присутствовать в том месте, где обсуждаются проблемы науки и образования, независимо от того, согласен ли я [с тем, что здесь звучит]», – сказал Михаил. На вопрос, что думает Гельфанд о законе «Об образовании», биоинформатик ответил, что в нем, по-видимому, есть серьезные дыры. «Надо будет посмотреть внимательно, я к 13 ноября [когда состоится очередное заседание Общественного совета при Минобрнауки] собираюсь «сделать домашнее задание»». По поводу платности школьного образования, Гельфанд сказал, что «базовое школьное образование должно быть бесплатным, но у школ должна быть возможность дополнительно вводить какие-то платные курсы». Собеседники согласились с тем, что 37 часов, которые гарантирует государство, это 6 дней по 6 уроков плюс 1 час это, все-таки, вполне разумная вещь.

Дискуссия о целях и задачах митинга с участием Михаила Гельфанда, 10 ноября 2012 г.