Михаил Лукин рассказал, что Нобелевский лауреат Серж Харош ставит эксперименты «задом наперед»
«Это безусловно заслуженная премия, которая не только отмечает значительный вклад в науку групп двух выдающихся ученых но и признает существенный прогресс, достигнутый в области квантовых технологий и обработки квантовой информации», – так прокомментировал присуждение Нобелевской премии по физике 2012 года cодиректор Центра ультрахолодных атомов Гарварда-MIT и один из ведущих экспертов Российского квантового центра Михаил Лукин.
«Это безусловно заслуженная премия, которая не только отмечает значительный вклад в науку групп двух выдающихся ученых но и признает существенный прогресс, достигнутый в области квантовых технологий и обработки квантовой информации», – так прокомментировал "Полит.ру" присуждение Сержу Харошу (Serge Haroche) и Дэвиду Уайнланду (David Jeffrey Wineland) Нобелевской премии по физике cодиректор Центра ультрахолодных атомов Гарварда-MIT и глава Международного консультативного совета Российского квантового центра Михаил Лукин.
Он подчеркнул, что научные вклады двух ученых «совершенно разные в то же время немного похожи». Так, «исследования Дэвида направлены на реализацию квантовых протоколов обработки информации на самом успешном на сегодняшний день объекте квантовой памяти – одиночном ионе. Дэвид пошел существенно дальше просто разработки протоколов обработки информации. Он предложил использовать квантовые протоколы для контроля состояния самого атома, тем самым реализовав часы на основе одного единственного иона».
Михаил Лукин отметил, что «эти часы на два порядка превзошли само определение секунды, основанных на миллионах атомов. Значимость этого достижения сложно переоценить. В частности, оно позволило наложить новые, существенно более жесткие ограничения на возможный дрейф фундаментальных констант, определяющих законы поведения частиц».
В свою очередь, «Серж Хорош ставит эксперименты “задом наперед”, вместо того, что бы использовать атомы как объект исследования или памяти, он использует их как инструмент изучения состояний фотонов – традиционных носителей информации, которые слабо подвержены внешним возмущениям».
Один из ведущих экспертов РКЦ, автор пионерских исследований в области квантовых сетей и квантовых датчиков, подчеркнул, что «Серж все же не только может определить их состояние, он может делать это не разрушающим способом, оставляя само состояние не тронутым, что в квантовой механике далеко не просто. Он не остановился, и пошел дальше, разработав методы стабилизации хрупкого квантового состояния. Его работы стали основой для многих как фундаментальных, так и прикладных исследований, в том числе и пересмотра, пусть и чисто формального, принципа неопределенности Гейзенберга». «Серж и Давид показали невероятные возможности по контролю за зыбким квантовым состоянием частиц, и их практическому использованию», – отметил Михаил Лукин.
В чем важность оптических часов, которые удалось сделать Уайнланду? «Часы – основа современной навигации, в том числе GPS. Но еще многое нужно сделать, прежде чем квантовые часы будут в каждом будильнике, сотовом телефоне или навигаторе», – ответил Лукин. В то же время, он рассказал, что «исследования Хароша скорее носят фундаментальный характер, но весьма вероятно, что будущее вычислительные машины будут активно использовать его достижения». Комментарии профессора Технологического университета Карлсруэ Алексея Устинова и главного научного сотрудника ФИАН Николая Колачевского о вкладе Хароша и и Уайнланда смотрите также в статье "Понять "кошку Шредингера".
