Актуально
Платон Лебедев поинтересовался, почему прокурор Лахтин "лжет в суде"08 декабря 2009, 17:28
|
Сегодня свидетельницей обвинения в суде по "делу ЮКОСа" стала Арефьева Алла Евгеньевна, сообщившая, что сейчас она работает в Международном юридическом институте, внештатным преподавателем.
Допрос вел прокурор Лахтин, спросивший у свидетеля, известны ли ей организации МЕНАТЕП, ЮКОС, ЮФК.
Женщина рассказала, что сначала она работала в финансовом управлении банка МЕНАТЕП, затем перешла в бюджетное управление ЮКОСа, а потом в бухгалтерский отдел "ЮКОС-ФБЦ". После сокращения ей предложили должность гендиректора ООО "Террен". "Мне объяснили, что нужно будет подписывать документы, делать таблицы…в общем, та же работа менеджера. Меня волновало, смогу ли я совмещать это с учебой, мне ответили положительно", - рассказывала Арефьева.
"Чего касались договоры, которые вы подписывали от фирмы?", - спрашивал Лахтин. "Торговля нефтью, Ваша честь", - отвечала свидетельница. "Вы обсуждали с кем-то эти вопросы? Цены на нефть?", - задавался своими привычными вопросами прокурор. "Нет, Ваша честь", - отвечала свидетельница, видимо, пытаясь обращаться непосредственно к судье. Однако выглядело это так, что свидетельница каждый раз называет "вашей честью" прокурора Лахтина. Прокурор спрашивал, кто сидел в одной комнате с Арефьевой. Та вспомнила Вальдес-Гарсиа, Коношенко, Соболеву и другие фамилии. Они работали в "ЮКОС РМ", "ЮКОС-ФБЦ", "ЮКОС ЭП". "Чем они занимались?", - любопытствовал прокурор. "Мы не обсуждали рабочие вопросы, это было не принято", - проинформировала свидетельница прокурора. Документы привозил и отвозил курьер, пояснила Арефьева. "Как в дальнейшем реализовывались договоры, которые вы подписывали?" - "Мне это неизвестно".
После перерыва вопросы начал задавать Платон Лебедев. Он поинтересовался, нет ли у свидетельницы с собой трудовой книжки, та ответила отрицательно. Платон Лебедев уточнил, кто был непосредственным руководителем Арефьевой при ее работе в бюджетном управлении ЮКОСа. "Сморчкова Марина, а руководителем управления Антонова Галина", - сообщила Арефьева. "Сводный бюджет управление составляло?" - "Мы не интересовались работой друг друга. Само управление - да, наверное, составляла. Мы смотрели сводные таблицы, исполнение бюджета" - "Когда вы перешли в "ЮКОС-ФБЦ"?" - "Ваша честь, могу только предположить. 99 год. Раньше оно называлось "ЮКОС-Инвест". Там я занималась подготовкой документов для государственного пенсионного фонда".
Далее Лебедевым был затронут переход свидетельницы в "Террен". "В 2001 году вы перешли в "Террен"? - "Да, это было в марте 2001 года" - "Кто вел бухгалтерскую отчетность "Террена"?" - "Это делали в ЮФК" - "Вы заключали от "Террена" договор с ЮФК на бухгалтерское обслуживание?" - "Нет, договора не было, работа велась в реальном формате" - "Это как?" - "Это значит реально работа выполнялась, а документально это не оформлялось" - "А во время предварительного следствия вы как отвечали на этот вопрос, если помните?" - "Я отвечала,что в ЮФК велось бухобслуживание". Кому принадлежала ЮФК, свидетельница сказать не смогла. Алла Арефьева подтвердила, что подписывала многие бухгалтерские документы, которые перечислил Платон Лебедев.
Он снова посмотрел договор купли-продажи нефти между "Терреном" и "Самаранефтегаз". "Когда вы его подписывали, вы его просматривали?" - "Нет" - "Вообще ни на что не смотрели?" - "Нет. Обычно подписание шло в срочном режиме, и документов было много. Я просто открывала последнюю страницу и подписывала". Прокурор Лахтин кивал головой.
Посмотрели цену в договоре, на которой "акцентировал внимание" Лахтин: 1542 рубля за тонну нефти. В таблице средних цен производителей на нефть по российским регионам за 2001 год цена была 1430 рублей. Лебедев поинтересовался, соответствует ли первая цена в договоре средним ценам на нефть в этой таблице.
"Прошу снять вопрос, свидетель пояснила, что она не является специалистом по ценообразованию! А рыночная цена составляла от 3 до 5 тысяч рублей! И пусть Лебедев не дезориентирует свидетеля!", - заявил безусловный "специалист по ценообразованию" Валерий Лахтин. Судья вопрос снимать не стал. "Средняя цена несколько ниже, чем она стоит в договоре", - сообщила Арефьева.
Посмотрели таким же способом еще один договор. 1560 рублей стоила тонна нефти в договоре по поставке за ноябрь 2001 года. А в таблице средних цен за тот же период цена была 1260 рублей. "Тут где-нибудь есть цена в 3-5 тысяч рублей, о которой говорил Лахтин?", - спросил Лебедев. "Нет, такой цены тут нет", - ответила Арефьева. "Вам кто-нибудь сообщал о том, что Лахтин является специалистом по ценообразованию нефти?", - уточнил Лебедев. "Вопрос снимается!", - сообщил судья. "А он говорил сегодня об этом в суде?", - продолжил Лебедев. "Вопрос снимается!", - продолжил и судья. "А почему Лахтин лжет в суде?", - спрашивал Лебедев. "Вопрос снимается", - был методичен судья.
"Этот процесс <Ходорковского и Лебедева> демонстрирует, прежде всего, абсолютное равнодушие властей к тому, как выглядит то, что они делают. Они твердо убеждены, что им совсем не обязательно стараться кого-то убедить. Они просто говорят: "Сила на нашей стороне. Если кто-то из вас будет выпендриваться, ваша судьба будет похожа на судьбу Магнитского", - сказал сегодня на конференции "Российские альтернативы" (Пятые Ходорковские чтения) президент Фонда "Либеральная миссия" Евгений Ясин.
См. также:
Михаил Касьянов: Путин признавался, что Ходорковского преследуют за политику
