5 октября ушел из жизни выдающийся математик Израиль Моисеевич Гельфанд. «Эпоха Гельфанда ушла, но она продолжится в существующих поколениях»

5 октября 2009 г. на 97-ом году ушел из жизни выдающийся математик, педагог, организатор математического образования, академик РАН, иностранный член Национальной академии США, Лондонского Королевского общества, Французской академии наук и многих других академий наук мира Израиль Моисеевич Гельфанд (род. 2 сентября 1913 г. в ныне г. Красные Окны Одесской области).

Лауреат Сталинских премий (1951, 1953), Ленинской премии (1961), кавалер трёх орденов Ленина (1954, 1956, 1973) он стал также лауреатом самых престижных международных научных наград. В 1978 г. он стал первым ученым, получившим премию Вольфа в математике (1978). В 1994 году он был награждён так называемой наградой для гениев – стипендией фонда Джона Т. и Кэтрин Д. МакАртур («the genius award»).В 2005 г. ему была вручена высшая награда Американского математического общества – премия Лерой П. Стила за выдающиеся достижения на протяжении всей карьеры (Leroy P. Steele Prize for Lifetime Achievement).

В юбилейной статье «Уравнение успеха» к 90-летию И.М.Гельфанда (2003) в газете «The New York Times» приводятся слова профессора Александра Боровика из Манчестерского университета науки и технологий: «Гельфанд является мостом, связывающим математику первой половины 20-го века с математикой 21-го века. Большинство математиков определяют себя по специальности, например, говорят о себе тополог, алгебраист, или эксперт в области теории числ. Однако Гельфанд имеет способность понимать и говорить практически на всех математических языках – и это близко к тому, чтобы говорить на всех иностранных языках».

В этой же статье рассказывается о том, как в возрасте 15 лет И. Гельфанда госпитализировали из-за приступа аппендицита. По дороге в больницу, юноша попросил родителей купить ему учебник по матанализу. В те дни послеоперационный период требовал 12-дневного пребывания в больнице, и молодой Гельфанд всё это время занимался математикой.

Талантливый юноша стал одним из ведущих математиков мира, не получив специализированного среднего образования и не пройдя курс университетского образования. Как сообщается в Википедии, И.М. Гельфанд, не имея возможности закончить среднее образование, в силу тяжёлых семейных обстоятельств в феврале 1930 года уехал к дальним родственникам в Москву, некоторое время был безработным, занимался поденной работой, был контролёром в Ленинской библиотеке, где занимался самообразованием.

В 1931 году он начал посещать вечерние лекции по математике в нескольких учебных заведениях, в том числе в МГУ и вскоре в порядке исключения был принят ассистентом кафедры математики Вечернего химико-технологического института. Уже через год без формального высшего образования был принят аспирантом в группу Андрея Николаевича Колмогорова (1932-35) и одновременно с 1932 года начал преподавать в МГУ.

Академик РАН Владимир Игоревич Арнольд вспоминает, что, по словам А.Н. Колмогорова, только в присутствие двух человек тот чувствовал интеллект равный или больший себе, «ощущал присутствие высшего разума». Одним из них Колмогоров назвал своего ученика И.М. Гельфанда.

«Для человеческого интеллекта правильное отношение к математике играет такую же роль, как восприятие музыки, поэзии и других недоходных или малодоходных областей человеческой деятельности», – отмечал в 1999 г. Израиль Гельфанд. – «Поэтому я всегда старался, чтобы красота математики доходила и до тех людей, которые никогда в жизни больше заниматься ею не будут. Организованную мною больше 30 лет назад в России заочную математическую школу окончили более 70 тысяч человек, большинство из них не стало профессиональными математиками, но убедилось в ее неизмеримой красоте!»

В сегодняшнем комментарии «Полит.ру» доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского филиала Математического института РАН Анатолий Моисеевич Вершик написал о великом ученом следующее:

«Израиль Моисеевич Гельфанд – это эпоха в отечественной и мировой науке. О нем будут написаны книги. Я счастлив, что судьба доставила мне возможность долгое время работать с ним и считаю его одним из основных своих учителей (заочным, как шутил он).

Юношей он ворвался в элитный клуб московских математиков в начале 30-х годов и все за редкими исключением сколько-нибудь крупные математики Москвы и Союза испытали прямо или косвенно влияние идей и личности И.М.Гельфанда. Увы, до сих пор его многочисленные ученики еще не собрали драгоценный материал о его выдающемся семинаре – семинаре Гельфанда, на который стремились попасть маститые отечественные и зарубежные математики. Уже список докладов на этом семинаре за более чем сорокалетнее его существование представляет огромный интерес для истории математики; существует ли он?

Я бы отметил две самых главных черты И.М. как ученого: первая – это редкая, потрясающая интуиция, обостренное зрение и умение угадать или предвидеть, что нужно делать; это черта проявлялась у него и в профессиональных занятиях математикой и в отношении к математикам. Второе – широта и сила мысли в сочетании с эстетическим чувством. Эпоха Гельфанда ушла, но он существует в следующих поколениях».

Ученик И.М. Гельфада, профессор математики Андрей Зелевинский написал в своем блоге: «О его преобразующем влиянии на математический ландшафт напишут подробные обзоры. Перечислят непостижимый уму огромный список его учеников и сотрудников, составят реестр открытых им и его учениками новых направлений и понятий. Но исходящий от него магнетизм, приведший в математику не одно поколение молодых талантов, адекватно передать, я думаю, не получится. Для меня он что-то среднее между математическим отцом и дедом».