Академик Виталий Гинзбург: «Наука, просвещение, демократия – вот правильный путь для России»

«Россия стоит сейчас в каком-то смысле на перепутье», – отметил в своем интервью «Радио Свобода», посвященном проблеме преследований ученых со стороны ФСБ, академик РАН, лауреат Нобелевской премии Виталий Гинзбург. – «Какое будущее у России? Есть два крайних варианта, и есть, конечно, промежуточный между ними. Первый вариант: образование, наука, демократия – блестящий путь, по которому только может быть спасена и страна, и все человечество. И есть второй путь: опять возвращение к террору…».

Раздумывая над вероятностью того или иного пути, он считает, что «мы должны всеми силами стараться, чтобы пойти по первому пути. Наука, просвещение, демократия – вот правильный путь. А все другие пути ведут... трудно сказать о последствиях».

Ведущий программы Михаил Соколов предположил, что «есть еще и третий путь, хотя он тоже не самый лучший. Это та самая середина – разложение и клептократия. Не демократия и прогресс, и не диктатура, а вот что-то такое среднее, знаете ли, болото, когда все распадается, люди уезжают и ученые уезжают».

На это В. Гинзбург ответил, что, скорей всего, для России вероятен именно этот третий путь. «В первый путь трудно поверить. Трудно поверить и во второй путь, о котором я говорил. Наверное, дело идет посередине».

Рассуждая на тему отъезда ученых, академик РАН Юрий Рыжов выразил уверенность, что «ученый, который хочет сейчас работать профессионально, человек, достаточно способный к научной работе, должен уезжать. И не потому, что здесь ФСБ, конечно, это не самый главный стимул для ученого, но, как правило, хорошие профессионалы далеки от политики. Он будет уезжать для того, чтобы реализовать себя, чтобы работать в общении, в среде своих коллег близкой профессии, в международной среде».

В свою очередь, В. Гинзбург отметил, что он лично никогда уезжать не хотел, «хотя меня и травили, и я числился «безродным космополитом» и вообще всякой дрянью, но никогда уезжать не хотел. И как-то у меня никакого стимула к этому не было. И это, может быть, связано с тем, что я физик-теоретик, я могу работать без оборудования. Но, конечно, если экспериментатор, но нет оборудования, то не поработаешь». «В общем, это особая тема», – признал он.

Комментируя ситуацию в РАН, Виталий Лазаревич напомнил, что он в Академии уже давно, став членом-корреспондентом АН СССР в 1953 году. «И я далеко не в восторге. Я считаю, что Академия наук не лучшим образом работает. Но были попытки ее вообще загнать... чуть не ликвидировали. И это было совершенно неверно».

Касаясь темы преследования ученых со стороны спецслужб, Ю.А. Рыжов и В.Л. Гинзбург подчеркнули, что на все их письма в адрес президента РФ, руководителей силовых структур с просьбой разобраться в ситуациях с В. Даниловым, И. Сутягиным и др., когда преследованиям подвергаются невиновные люди, они получали, в лучшем случае, отписки.

Гинзбург повторил слова, сказанные когда-то Наполеону после совершенной им расправы над герцогом д’Энгиенским: «Это больше, чем преступление, это – ошибка». Он отметил, что и в рассматриваемом случае развернувшейся «шпиономании», «отказ от справедливого правосудия – это больше, чем преступление, это – ошибка». Нобелевский лауреат уверен, что такие действия приведут к «огромным потерям кадровых специалистов». По мнению Ю.А. Рыжова, ситуация в России с преследованием ученых «монотонно, но ухудшается».

См. также:

• Общественный комитет защиты ученых обсудил роль ФСБ в современной России // «Полит.ру», 2 апреля 2009 г.
• Академики РАН Юрий Рыжов и Виталий Гинзбург: о шпиономании в России, репрессиях против ученых и состоянии науки в стране // «Радио Свобода», 2 апреля 2009 г.