Человек, чье кредо - социология. Сегодня исполняется 80 лет известному российскому социологу А.Г. Здравомыслову

18 мая 2008 г. исполняется 80 лет известному российскому социологу, доктору философских наук, профессору кафедры общей социологии факультета социологии ГУ-ВШЭ, главному научному сотруднику Института социологии РАН Андрею Григорьевичу Здравомыслову. Очень символично, что этот юбилей совпал с празднованием юбилея всей российской социологии. "Полит.ру" публикует поздравления друзей и коллег А.Г. Здравомыслова и желает Андрею Григорьевичу здоровья, удачи и новых творческих свершений.

* * *

Владимир Александрович Ядов:

Мне трудно оставаться нелицеприятным, говоря об Андрее Григорьевиче Здравомыслове. Андрей – мой близкий друг и соруководитель первой в СССР социологической лаборатории, которую мы создали в Ленинградском университете полвека тому назад. Удивительны зигзаги судьбы, она нас вела одной дорогой, разводила и вновь свела в одном институте и в одном же его научном подразделении. В каком-то смысле мы по-хорошему соперничали, лучше сказать – состязались: спорили как лучше разработать программу исследования трудовой мотивации рабочих на советских предприятиях начала 60-х и в повторном исследовании – начала 70-х, как лучше подготовить книгу «Человек и его работа в СССР и после» уже в постсоветской России – совершенно ином обществе.

Оба переключились с методологической проблематики на проблемы теории, но я продолжаю работать в области социологии труда, Андрей переключился на изучение этнических проблем. Я предложил диспозиционную теорию регуляции социального поведения личности, Андрей – свою  конструктивистскую теорию наций.

В 80-е годы  вице-президент Академии наук Ф. Константинов решительно терялся при встрече с нами, хотя Андрей был в бороде, я – безбородый. Он попеременно обращался к бородатому как Ядову, потом на всякий случай как к Здравомыслову и vise versa. (Нам обоим посчастливилось на первом курсе философского факультета учить латынь на занятиях обаятельного старика Парай-Кошица).

Оба мы питерские, но Андрей – заслуженный ветеран-блокадник, а мне не удалось подхватить с крыши ни одной зажигалки в первый месяц налетов на Питер, а потом вообще был вывезен эшелоном с тысячами ребят… в  Лугу, прямо навстречу наступающим фрицам.

Дорогой друг, ты встречаешь свое восьмидесятилетие в этом году, я отстаю на целый год. Но у тебя уже был инсульт, а у меня он еще впереди, пока  лишь ноги не ходят. Я желаю тебе в точности того, что пожелал бы себе.  Ты же понимаешь.

* * *

Борис Максимович Фирсов:

А. Здравомыслову

Дорогой Андрей,

Сердечно поздравляем тебя с твоим восьмидесятилетием. Ты всегда умел выдвигать перед собой цели, недостижимые для других, и выходил победителем из нелегких испытаний на пути к этим целям. Побеждай и дальше, являя нам неодолимую силу твоего духа, ума и таланта.

Благодарим тебя за честь, которую ты оказал нам, отнеся нас к числу своих друзей и соратников. С радостью пьем за твое здоровье.

Твои Галина и Борис Фирсовы

* * *

Андрей Николаевич Алексеев:

Дорогой Андрей Григорьевич!

Представляю, как сейчас ломится Ваш почтовый ящик… 

Примите и от меня – Поклон, Память, Благодарность, Радость от Вашего существования в социологии, в обществе и в моей собственной жизни.  Я очень рад, что именно в Ваш дом когда-то привел меня Овсей 43 года назад, в  качестве алчущего приобщения к социологии неофита. С тех пор прямых контактов было меньше, чем хотелось бы, но заочная учеба была. 

Со временем разница в возрасте не уменьшается  абсолютно, но в относительном исчислении стремится к нулю. Так что «сравниваемся» понемногу. Я своих старших коллег и ровесников призываю к жизненной ауторефлексии. Вас нельзя упрекнуть в пренебрежении этим жанром, но все же не ограничивайтесь биографическими интервью, пожалуйста. 

Важно другим (и, кстати, не только социологам) знать не только ЧТО Вы сделали, но и КАК Вам это удалось. Из всех мифов о человеке все-таки самый интересный миф – его собственный. Особенно если в нем еще и доля самоиронии.

Желаю Вам доброго настроения, здоровья и прочие банальные пожелания.

Ваш Андрей Алексеев

* * *

Леокадия Михайловна Дробижева:

С именем Андрея Григорьевича Здравомыслова связано вхождение в мировую социологию настолько, насколько это было возможно в советское время. Он для многих – пример того, как профессионально надо делать свою работу. Он не шарахался ни в славословие, ни в огульную критику всего и вся, всегда оставаясь примером здравомыслия.

Он чутко реагирует на вызовы времени. Разве не об этом говорят его работы о межнациональных конфликтах, о конфликтах, о релятивистских подходах к пониманию нации?

Однажды в командировке, на прогулке по Кельну, я спросила у Андрея Григорьевича, от чего он чаще всего получает удовольствие. Он вспоминал о длительной командировке в Кению и сказал: «От всего – от работы, общения, любви, музыки, природы». Я думаю еще и от признания. Я желаю нашему дорогому юбиляру чаще получать удовольствие от жизни.

Леокадия Дробижева

* * *

Борис Зусманович Докторов:

Андрей Григорьевич Здравомыслов озаглавил нашу с ним беседу о его жизни и работе: «Социология как жизненное кредо» [1]. Полное право заявить это приобретено им в процессе более чем полувековой деятельности исследователя, преподавателя и строителя нашего профессионального сообщества. А.Г. Здравомыслов обоснованно признается одним из отцов-основателей современной российской социологии, для него всегда было важно, каким образом она развивается, на каких этических принципах строится.

В моей трудовой книжке записано: 12 февраля 1968 года – зачислен на должность ассистента кафедры марксистско-ленинской философии Ленинградской высшей партийной школы. За неделю до этого я познакомился с А.Г. Здравомысловым – заведующим этой кафедры. С тех пор прошло 40 лет. Сейчас я даже не пытаюсь представить, как сложилась бы моя жизнь, если бы не эта встреча, но ясно одно: она определила сферу моей профессиональной деятельности и во многом – круг людей, с которыми я общаюсь уже многие десятилетия. А ведь это и есть главное в жизни.

Я благодарен Здравомыслову за то, что в те далекие годы он не учил меня, а просто дал возможность задуматься о социологии, тогда абсолютно новой, и не только для меня, исследовательской области, и постепенно узнавать людей, которые десятилетием раньше сами открыли эту науку для себя и начали внедрять ее в советское общественное сознание и политическую систему. С содержанием лекций, которые читал Здравомыслов в Партийной школе и которые я старался не пропускать, можно ознакомиться сейчас, они легли в основу его книжки по методологии социологических исследований [2]. В этих лекциях было много интересного, но еще важнее для меня была их атмосфера: то были озвученные внутренние диалоги.

Диалогичность – антитеза монологу, нарративности –важная характеристика научного стиля Здравомыслова. Думаю, что изучение социальных кризисов и конфликтов [3 - 6] – не только его ответ на вызовы перестройки и последующих «социотрясений»; в значительной степени эти исследования были обусловлены логикой его мышления, детерминирующей специфику социального анализа. Ведь конфликты в социальной системе – это результат отсутствия в ней диалога, и зачастую цель исследователя – найти причины разрушения баланса интересов и пути восстановления равновесной ситуации.

Диалогический склад мышления отражает особенности ранней социализации Здравомыслова, специфику полученного им образования в Ленинградском университете. Но в значительной мере – он наследственен и является итогом долгих и сложных социобиологических процессов. Отец А. Г. Здравомыслова был третьим человеком в роду, получившим высшее образование, причем, и отец, и дед были выпускниками Петербургского университета. Среди предков Здравомыслова были князья и дворяне, крестьяне, в том числе крепостные, военные, священнослужители и разночинцы — почти вся Россия, а редкая фамилия, подчеркивающая особенности мышления ее носителей, восходит к его деду, получившему ее после окончания Новгородской духовной академии.

Ощущение себя как части русской интеллигенции обнаруживается в работах Здравомыслова, касающихся природы русскости и русского национального самосознания. Развивая релятивистскую концепцию нации [7, с. 5-25; с. 188-193], он трактует русский народ как часть глобального человечества, а достижения России в областях искусства, литературы, науки - как элемент всемирной культуры. Отсюда его резко негативное отношение к попыткам ряда российских ученых предложить «истинно» русскую социологию, базирующуюся на православии. Воспринявший принципы секулярной науки и традиции русской  интеллигенции, Здравомыслов, по его словам, считает, что объяснение всего происходящего надо искать в мире людских отношений, но не в проявлении высших сил [8, с. 4].

Много трагического принесла Здравомыслову война: жизнь в блокадном Ленинграде, голод, смерть родных и потеря друзей, тяжелейшая болезнь. Его отношение немцам формировалось в идеологической и нравственной среде, проникнутой эренбурговским: «Мы поняли: немцы не люди... Отныне слово "немец" разряжает ружье» и симоновским «Ты помнишь, Алеша...». Как все подростки, он ненавидел немцев, даже отказывался изучать немецкий язык. Прошло шесть десятилетий, пришел опыт анализа сложных проблем культуры и политики, возникло новое понимание масштабов мира и родилась, на мой взгляд, одна из лучших книг Здравомыслова: это материалы серии интервью, проведенных им с немецкими интеллектуалами [9]. В ней немцы говорят о России и русских; для себя автор оставил скромную роль комментатора. Но, завершая ее чтение, понимаешь, насколько огромны возможности современной социологии в изучении сложнейших социальных проблем.

Было бы удивительным, если бы человек, стоявший у истоков постхрущевской советской/российской социологии, не попытался бы сформулировать свое понимание ее генезиса и проанализировать полувековой путь ее развития. В силу многих причин продвижение в прошлое нашей науки идет с большим трудом, но в сделанном заметен вклад Здравомыслова. Особенно ценными мне представляются его слова: «Булат Окуджава имел для нас гораздо большее значение, чем Питирим Сорокин» [8, с. 8]. В них – прямое указание на крупный раздел программы будущих историко-науковедческих поисков.

В 1968 году Здравомыслов был в полтора раза старше меня, но за последующие четыре десятилетия возрастное различие в чертову дюжину лет как-то скукожилось, и многое в понимании жизненных и профессиональных проблем стало схожим. Расстояние в одиннадцать часовых поясов, отделяющее Москву, в которой давно живет Здравомыслов, от северной части Калифорнии, где последние 14 лет живу я, не отдалило, а сблизило нас. Тихий океан размыл официальное и разделяющее «Вы», и на смену ему пришло дружеское и теплое «ты». Это обогащает общение, что мне крайне дорого.

И сейчас мне просто хочется сказать: «Андрей, здоровья тебе и сил. И пусть социология еще долго остается твоим кредо».

См. также:

Полезные ссылки:

• Здравомыслов Андрей Григорьевич на сайте Федерального образовательного портала «Экономика. Социология. Менеджмент»
• Страница А.Г. Здравомыслова на сайте ГУ-ВШЭ
• Андрей Здравомыслов: жду дальнейшего отрезвления массового сознания // "Полит.ру", 11 февраля 2008 г.
• Назад к «единой и неделимой» социологии? Открытое письмо ведущих социологов России // «Полит.ру», 22 июня 2007 г.
• Кризис Соцфака МГУ: начала работу Общественная комиссия по проверке качества образования // «Полит.ру», 24 апреля 2007 г.
• «...Вам предстоит нелегкая борьба» открытое письмо Андрея Здравомыслова по поводу кризиса на соцфаке МГУ // «Полит.ру», 22 марта 2007 г.
• Интервью Л.А. Козловой с А.Г. Здравомысловым. Легитимизация власти в России имеет особый смысл // «Полит.ру», 31 июля 2006 г.
• Здравомыслов А. Национальное самосознание россиян // «Полит.ру», 30 апреля 2002 г.

1. А.Г. Здравомыслов «Социология как жизненное кредо» (Интервью Б. Докторова с А. Здравомысловым) // Социологический журнал. 2006. № 3. С. 111–148.
2. Здравомыслов А.Г. Методология и процедура социологических исследований. М.: Мысль. 1969.
3. Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. (Россия на путях преодоления кризиса). Издание 2-е, доп. М.: Аспект-Пресс. 1995.
4. Здравомыслов А.Г. Социология российского кризиса. М.: Наука.1998.
5. Здравомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. М.: Аспект-Пресс, 1999.
6. Здравомыслов А.Г. Социология российского кризиса. М.: Наука, 1999.
7. Здравомыслов А.Г. К обоснованию релятивистской теории нации // Релятивистская теория нации: Новый подход к исследованию этнополитической динамики России. М., 1998.
8. Здравомыслов А.Г. «Если мы не можем объяснить нечто воздействием высших сил, значит – надо искать объяснение в мире людских отношений» (Интервью Б. Докторова с А. Здравомысловым) // Телескоп: наблюдения за повседневной жизнью петербуржцев 2006. № 5.
9. Здравомыслов А.Г. Немцы о русских. На пороге нового тысячелетия. М.: РОССПЭН, 2003.