Новости и статьи с тегом происхождение человека

Чем занимается эволюционная антропология

Wed, 26 Dec 2012 10:45:20 +0400

Реконструкция Orrorin tugenensis

Какие в эволюционной антропологии остались «белые пятна», над решением каких проблем она работает?

Проблем много, и они находятся в нескольких плоскостях. Есть одна плоскость – это связующие звенья на каждом из этапов эволюции.

Первая проблема – это как соотнести оррорина (Orrorin tugenensis) с австралопитеками? Вторая проблема - на сегодняшний день нам известно около 9 видов австралопитеков, пока непонятно, какой вид конкретно был предком Homo, - или, может быть, несколько видов были предками Homo. Большинство исследователей склоняются к тому, что именно афарский австралопитек (Australopithecus afarensis) был предковой формой Homo habilis, но сейчас уже известен Australopithecus sediba, который тоже претендует на роль предшественника.

Большинство исследователей  считают афарского австралопитека (Australopithecus afarensis) предковой формой Homo habilis, но сейчас уже известен Australopithecus sediba, претендующий на роль предшественника.

В какой-то мере мы считаем, что гейдельбергский человек - предок неандертальца и сапиенса, и, все-таки, ситуация здесь не совсем понятная. Если это два разных вида, а мы полагаем, что это два разных вида, возможна ли была между ними метисация? Это большая проблема межвидовой метисации, происхождения и формирования гибридов, так называемых метисов. К кому этих метисов относить? Были ли такого рода метисы? Возможна ли такая метисация? Это сложный вопрос, вопрос больше общей биологии, потому что описываются межвидовые метисы, причем плодовитые, для видов, которые могут морфологически несколько различаться, и поэтому выделенные в отдельные виды.

Главный критерий, почему могут появляться между видами метисы, - это то, что у этих двух видов должно быть одинаковое количество хромосом. Это главное и единственное условие того, чтобы потомство в результате такой метисации было жизнеспособным и плодовитым. А мы не знаем, сколько было хромосом у неандертальцев.

Что же может помочь решить эти проблемы и вопросы? Появление новых материалов, новые раскопки или развитие методов?

Реконструкция скелета Australopithecus sediba

Lee Rogers Berger

Думаю, что и то, и другое. В том числе, появление новых, более полноценных находок. Те находки, которые мы имеем в Западной Европе, которые так или иначе раньше называли «прогрессивный неандерталец», метисные формы (находки Ортю, Охос, Ханеферзанд, Велика Печина, Виндия, Лагар Вельо) - все они фрагментарны. Ни один антрополог в мире не представляет себе, как полностью могут выглядеть метисы неандертальца и Homo sapiens. Когда мы получим целую находку с датой в 30-40 тыс. лет, и она будет полусапиентной-полунеандерталоидной, тогда мы сможем представить метиса.

Хотя это тоже очень сложный вопрос. Такая метисация в шахматном порядке бывает часто, но она проявляется только в первом-втором поколении, а дальше она уже размывается, и поймать ее невозможно. Какого поколения метиса ты выкопал, ты не знаешь, это первое, и второй момент - генетика должна развиваться. Генетические методы, которые сейчас пока, на мой взгляд, слабо развиты именно для вопросов палеогенетики, хотя претендуют на многое, должны развиваться. Здесь есть проблемы другого характера: чтобы развивалась палеогенетика, она должна «питаться» палеоматериалом. В генетике находки - это расходный материал, а у нас пока не так много палеоматериала, чтобы его легко расходовать для развития генетических методов.

В генетике находки - это расходный материал, у нас пока не так много палеоматериала, чтобы его легко расходовать для развития генетических методов.

К вопросу о фрагментарности находок. Существуют компьютерные программы, позволяющие реконструировать, к примеру, череп. Как бы вы оценили их работу?

Я бы даже не назвал это реконструкцией, я бы назвал это компьютерной реставрацией черепа. Реконструкция черепа – это реконструировать череп из его останков, реконструировать отсутствующие фрагменты.

Вопрос сложный, двоякий: дело в том, что когда ты вручную это конструируешь, ты видишь края, можешь осознавать, сколько и как добавить воска, что сопоставимо, что нет, ты все-таки учитываешь ассиметрию черепа, а она существует, как ни крути. Большинство же компьютерных программ основаны на зеркальности, то есть имеется половинка - и зеркально отображается право-лево, и череп получается симметричным, что далеко от истины.

Череп не может быть симметричным по своей природе, хотя, я слышал, есть программы, учитывающие ассиметрию. И все-таки мне кажется, что на сегодняшний день ручная работа более трудоемкая, но и более правильная. Когда человек своими руками все это ощущает, то он больше понимает, как должно было бы быть, если бы череп был целый, чем это понимает компьютер.

К применению таких программ отношусь, как к методу, который в дальнейшем будет развиваться. К сожалению, некоторые реставрации палеолитических черепов, сделанные вручную, некорректны. Музейщики, которые хранят эти останки, не дают изменить реставрацию, то есть снова растопить воск и склеить заново. Поэтому зарубежные коллеги пользуются тем, что делают компьютерное восстановление.

Через руки наших отечественных антропологов проходят десятки-сотни реставрируемых черепов, и, естественно, это огромный опыт, которого нет у зарубежных коллег.

Через руки наших отечественных антропологов проходят десятки-сотни реставрируемых черепов, и, естественно, это огромный опыт, которого нет у зарубежных коллег. За рубежом практически отсутствует палеоантропология исторического времени, а в палеолите не так много находок, чтобы можно было сидеть и каждый день клеить. Их реставрации единичны.

Получается, будущее эволюционной антропологии за развитием каждого метода, который вносит свой вклад в общую картину эволюции человека?

С одной стороны, это так, всякая наука проходит несколько стадий. Мы прошли стадию обобщенного взгляда, стадию развития метода и методик мы проходим сейчас, и, действительно, делим объект исследования на части и исследуем отдельно каждую из частей (зубы, длинные кости, генетику). Когда-нибудь наступит этап синтеза, когда уже развитые методики мы будем рассматривать вместе как нечто единое, потому что эти вещи взаимосвязаны. И самое интересное, что это не чисто математическое сложение: мы видим такую генетику, такую краниологию, такую одонтологию - сложили и получили целое. Все намного сложнее, то, что мы получаем на выходе – это результат взаимодействия систем. Не простое сложение, а именно взаимодействие.

Споры об эволюции человека: генетика и морфология

Sun, 23 Dec 2012 18:28:13 +0400

Корр.: Генетика вносит ясность или создает еще большую путаницу в вопросах происхождения человека?

С.В.Васильев: К сожалению, есть и то, и другое. Генетика, палеогенетика, безусловно, важна и нужна, и она, конечно, дополняет морфологические исследования, но всегда нужно понимать и помнить то, что если строить родословные, основанные на генетических материалах, - это совсем другая система и, соответственно, будет совсем другая родословная. Вопрос сложный, какую родословную считать правильной: основанную на морфологических критериях или основанную на генетических критериях. И то, и другое имеет право на существование, но я все-таки сторонник родословной, основанной на морфологических критериях, и здесь есть два очень важных момента, которые нужно понимать и учитывать.

Выделение ДНК из эректоидных форм пока невозможно, поэтому в выводах о Homo erectus мы основываемся только на морфологии.

Генеалогическое древо гоминид (Ian Tattersall, Jeffrey Schwartz)

The Quest for Human Origins by Ina Belderis

Первое - морфологические критерии, в отличие от генетических, довольно-таки хорошо изучены, и они изучены глубже, чем генетические. Дело в том, что генетики на сегодняшний день могут выделять ДНК только из верхнепалеолитических останков и останков неандертальцев. Выделение ДНК из эректоидных форм невозможно, поэтому там мы основываемся только на морфологии.

Второй момент – это то, что все-таки генетика и морфология – это совершенно разные вещи: генетика – это то, что заложено в генотипе человека, но не факт, что оно будет реализовано, а морфология – это уже реализация генетически запрограммированной информации. Занимаясь антропологией, мы прекрасно знаем, что в реализации тех или иных морфологических характеристик играет роль не только генетика, но еще и окружающая среда.

Когда мы смотрим на морфологию, мы смотрим на результат взаимодействия генетических факторов и факторов окружающей среды. На основании увиденного мы делаем выводы, связанные с систематикой и таксономией. Если же строить выводы только на данных генетики, то мы не знаем, во что мы упремся, потому что мы будем рассуждать об отчасти не реализованных вещах.

Генетика – это то, что заложено, но не факт, что будет реализовано, а морфология – это уже реализация генетически запрограммированной информации.

Генетики сейчас пытаются датировать эволюционные находки. Но мы прекрасно знаем, что если произойдет какое-то генетическое изменение, которое генетики могут уловить и продатировать, не факт, что оно, во-первых, отразится на морфологии, а, во-вторых, если оно и отразится на морфологии, то в популяциях изменение морфологии проявится много-много лет спустя. Причем морфология изменится не в то время, которое называют генетики, а тысячелетия спустя после того, как произойдут генетические изменения. Морфологические изменения должны произойти – это раз, и закрепиться в популяции – это два, а это процесс очень сложный и небыстрый. Поэтому, с одной стороны – генетика нужна, а с другой стороны – это все же другая система, которая может дополнять, а не полностью менять наши знания о древних популяциях.

Что двигало человеком на пути эволюции

Генетические изменения проявляются не быстро, а что еще является движущей силой эволюции человека? Что повлияло на то, что человек встал на две ноги, у него увеличился мозг, появилась речь?

Здесь два момента, которые освещались еще нашими учителями. В частности, Яков Яковлевич Рогинский писал, что на ранних этапах движущим фактором эволюции, конечно, была окружающая среда (средовой фактор), а на более поздних этапах эволюции большую роль стал играть социальный фактор. Безусловно, такие вещи, как происхождение речи, в большей степени связаны с социальными факторами, чем с факторами среды. Усложненный социум, усложненная орудийная деятельность, конечно, толкали к тому, чтобы человек научился передавать информацию о приближающейся добыче или о том, как сделать то или иное орудие, причем передавать информацию не только друг другу, но и из поколения в поколение. Для этого речь и служила.

Речь, как мы знаем, имеет две основные функции: первая – это коммуникация, то есть передача информации (нужно было передавать накопившуюся информацию друг другу), вторая – мышление (мы все мыслим речевыми категориями, словами, на поздних этапах эволюции речь стала выполнять функцию мышления).

Изменения среды меняют поведение, поведение меняет физиологию, физиология меняет морфологию.

Каким образом это все происходит? Все, на мой взгляд, довольно несложно, и описано было еще академиком Алексеем Николаевичем Северцовым. В 1922 году вышла его книга «Эволюция и психика», где он четко разделял морфологию, физиологию и психику. Психика имеет больше степеней свободы, она более вариабельна, физиология менее вариабельна, морфология еще менее вариабельна. Поэтому изменение каких-то средовых факторов влечет за собой сначала изменение каких-то поведенческих характеристик, связанных с психологией, - человек начинает быстро поведенчески приспосабливаться к изменяющимся условиям среды.

Эти поведенческие реакции ведут за собой изменение, прежде всего, физиологических параметров (это может быть реакция на климат: похолодание или потепление). В свою очередь физиологические параметры меняются более медленно и не в одном поколении. И только затем измененные физиологические параметры могут приводить к изменениям морфологических характеристик.

В частности, в качестве примера Северцов привел человеческую руку. Он пишет, что рука от австралопитековых до современного человека претерпела довольно большие изменения. Эти изменения особенно коснулись развития мышц, связанных с захватами, с производством орудий из камня. Так, человек сначала учится делать какое-то новое орудие (поведенческая характеристика), затем, когда он постоянно делает новые орудия, у него формируются те или иные физиологические особенности, связанные с мышечной деятельностью, и лишь затем меняется сам мышечный аппарат.

Измененная, более приспособленная рука уже готова делать более сложные каменные орудия, и процесс снова повторяется: более сложные каменные орудия влекут за собой физиологические изменения, а затем и изменения структуры мышц кисти. Таким образом, мы можем судить об эволюции психики не только по развитию мозга, но еще и опосредованно, через предметы.

Обычно изучение мозга в эволюционной антропологии связано с изучением эндокранов, т.е. слепков внутренней поверхности мозговой коробки, по которым мы можем наблюдать развитие крупных морфологических особенностей - развитие ассоциативных полей в тех или иных долях больших полушарий мозга.

Мы же видим, что орудийная деятельность, сами орудия тоже эволюционируют, сложные орудия появляются не сразу, как если бы человек пришел из космоса. Орудия сами претерпевают определенную эволюцию: сначала простенькие – чопперы, чоппинги (1-6 сколов, лезвие, такой-то захват), потом уже рубила – это ашельская культура (сложные рубила, где нужно нанести около 200 ударов, чтобы сделать это рубило – бифас). Было даже посчитано, что человек должен произвести около 120 операций в головном мозге, чтобы создать подобное орудие.

Более того, человек должен был обладать таким сложным психологическим аппаратом, как целеполагание, то есть он уже должен представлять себе форму изготовляемого орудия. Не просто чоппер-чоппинг, как скололся – так и получилось, человек уже должен понимать, что именно делает.

В мустьерской культуре мы наблюдаем изготовление уже сложных многофункциональных орудий из отщепов (скреблышки, сверлышки, наконечники для стрел). Когда мы попадаем в верхний палеолит, там уже появляется формирование культур в орудийной деятельности и многое-многое другое. Так, опосредованно, через предметы мы можем судить о поведении, о развитии человеческого, я бы даже сказал, о становлении сознания. Здесь и средовые факторы, и социальные факторы сыграли очень большую роль в формировании человека.

Изменение продолжительности жизни

Морфологические преобразования происходят десятки тысячелетий, охватывают множество поколений, а какая была продолжительность жизни форм Homo habilis, Homo erectus?

Сначала хочу сказать о том, что такое средняя продолжительность жизни. Дело в том, что это чисто статистическая величина, которая зависит, с одной стороны - от рождаемости в популяции, с другой стороны - от смертности. Средняя продолжительность жизни бывает высокой тогда, когда высокая рождаемость и низкая смертность, и наоборот.

Средняя продолжительность жизни - статистическая величина, которая зависит от рождаемости и смертности.

Хотя есть такие очень интересные моменты - например, в Англии и в Индии в какой-то период времени средняя продолжительность жизни была одинаковой в связи с тем, что в Англии была низкая смертность, но при этом низкая рождаемость, а в Индии - наоборот, высокая смертность, но при этом высокая рождаемость. В такой ситуации средняя продолжительность жизни статистически одинакова.

Если говорить о палеолите, то у ранних форм человека средняя продолжительность жизни была очень невысокой (20-25 лет), но это не значит, что люди доживали до 20-25 лет и умирали, как это понимают некоторые исследователи. Нет, там были люди, которые доживали и до 50 лет, но была очень высокая ранняя и детская смертность.

Средняя продолжительность жизни человека с палеолита по настоящее время

ru.wikipedia.org

Причины, с одной стороны, - это и травматизм, а с другой - высокая ранняя и детская смертность свойственна всем популяциям, которые еще не освоили производящую деятельность, и их хозяйственная деятельность – это охота и собирательство. Получается, если сегодня удачная охота – есть еда, если завтра неудачная – нет пищи, и, соответственно, нет стабильности в системах жизнеобеспечения, что приводит к высокой детской смертности.

Что интересно, несмотря на высокую детскую смертность, в палеолите мы наблюдаем - я бы не назвал это демографическим взрывом, но довольно серьезный рост численности населения. Если просто прикинуть, допустим, в верхнем палеолите, даже в ашеле, женщина доживала до 35 лет. В районе 15 лет, как только начинаются менструальные циклы, она уже имеет возможность рожать. 20 лет репродуктивного периода, с 15 до 35 лет, делим на 2 (условно, год – беременность, год – роды).

Получается, так как не было противозачаточных средств, за всю жизнь женщина могла иметь 10 детей. Даже если из них умирает половина, популяция в следующем поколении все равно как минимум удваивается, и это при довольно высокой детской смертности – 5 детей. Поэтому надо всегда учитывать, что если есть высокая детская смертность, то при этом, видимо, существует и высокая рождаемость. Это и приводило к тому, что человек мог осваивать новые земли, и, скорее всего, расселение носило именно демографический характер.

Если в популяции каждое поколение удваивается, то, естественно, она не может жить и существовать на одной территории, она ищет себе новую систему жизнеобеспечения, осваивает новые территории. Те территории, которые уже были освоены, пустыми не остаются, они тоже населены людьми. Поэтому освоение человеком той же самой Евразии связано, скорее всего, именно с демографическим расселением, а не просто, как представляют себе некоторые археологи, с такими миграциями, когда люди встали и куда-то пошли на Восток - посмотреть, где встает солнце, например.

В древности, вплоть до XIX в., мужчины в среднем всегда жили дольше, чем женщины, и только в XX веке все стало наоборот.

Когда человек достигает средней продолжительности жизни, сопоставимой с нашей?

Это XX век. До XIX века была довольно низкая продолжительность жизни. В верхнем палеолите она тоже довольно невысокая: 30-34 года. Причем, что самое интересное, именно на рубеже XIX-XX вв. произошло изменение в соотношении женщин и мужчин. Дело в том, что в древности, вплоть до XIX в., мужчины в среднем всегда жили дольше, чем женщины, и только в XX веке все стало наоборот. Сейчас мы уже наблюдаем обратную ситуацию: женщины в среднем живут дольше, чем мужчины.

Эволюция человека. Взгляд морфолога

Thu, 20 Dec 2012 23:10:44 +0400

Сергей Владимирович, расскажите, какие на сегодняшний день существуют гипотезы происхождения человека?

Есть три гипотезы. Божественная - понятно, что она постулируемая и недоказуемая, это скорее вопрос веры. Вторая – это гипотеза, скажем так, космического происхождения человека, согласно которой мы произошли не в процессе эволюции на Земле, а наши предки - из космоса. Результаты так называемых исследований «запрещенной археологии» и прочие утверждают, что цивилизации якобы существовали и до нашей. Это довольно малоубедительно, и, конечно, над этим надо думать: почему, как и что. Когда мы говорим о гипотезе – это значит, что существует какое-то предположение, которое не стопроцентно доказано. Но когда мы говорим об эволюционной гипотезе происхождения человека, я считаю, что это уже не гипотеза, это уже теория, то есть это уже стопроцентно доказанная вещь с точки зрения науки.

Человек действительно произошел эволюционным путем на этой планете, и сегодня мы имеем более 4000 тысяч останков с разных территорий земного шара, с разными датами, которые в той или иной степени выстраиваются в наше родословное древо. Безусловно, в построениях есть свои загадки, проблемы, свои вопросы, но в целом эта родословная дает представление о происхождении человека на Земле. И более того, она просматривается не только до самых древних двуногих существ - австралопитековых, но и в приматогенезе, который довольно хорошо изучен палеонтологами. Мы наблюдаем формирование приматов, наблюдаем у них предпосылки к гоминизации, поэтому эволюционная теория, на мой взгляд, наиболее приемлема и адекватна на сегодняшний день.

Сегодня мы имеем более 4000 тысяч останков с разных территорий земного шара, с разными датами, которые в той или иной степени выстраиваются в наше родословное древо.

Понятно, что, рассматривая эволюционную теорию, любой обыватель, безусловно, будет сразу обращаться к работам великого исследователя Чарльза Дарвина, к дарвинизму. Сейчас только ленивый не критикует дарвинизм, но надо всегда понимать, что все-таки Дарвин и его теория были изложены 150 лет тому назад, и это уже история науки.

Глупо думать, что 150 лет эволюционная теория не развивалась. Давно сформулирована так называемая синтетическая теория эволюции, много-много сложная, где используются, в том числе, данные генетики и, последние лет 20, палеогенетики - ДНК научились выделять уже и из останков палеолитических людей. Мы прекрасно понимаем, что процессы эволюции бывают не только прогрессирующим или регрессирующим, они бывают разными - и дезруптивными, и стабилизирующими, и в эволюции все намного сложнее, чем представлял себе Дарвин. Но все-таки чем сложнее, тем более обоснованной становится эта теория, теория эволюционного происхождения человека на Земле.

Первые люди – Homo habilis

В какое время он появился - человек, когда все-таки мы можем говорить уже о человеке, а не о его предках?

Этот вопрос сложный. Здесь первое, что вело эволюцию к человеку, – это то, что приматы должны были встать на две ноги. Вставая на две ноги, они освобождали передние конечности, то есть руки, а затем формировалась так называемая «орудийная деятельность». Первыми, кто встал на две ноги, были австралопитековые формы. Сейчас, кстати говоря, есть данные о том, что и до австралопитеков были приматы, которые большую часть времени в локомоции использовали бипедию, двуногую походку, – это так называемые оррорины. Морфологические исследования бедренных костей Orrorin tugenensis указывают нам на то, что оррорины, жившие около 6 млн. лет тому назад, ходили на двух ногах даже лучше, чем многие австралопитековые формы. Поэтому многие исследователи ставят представителей оррорин в предковые формы Homo, а не австралопитековых.

До австралопитеков были приматы, которые большую часть времени в локомоции использовали бипедию, двуногую походку, – это так называемые оррорины. Они жили около 6 млн. лет тому назад и ходили на двух ногах даже лучше, чем многие австралопитековые формы. 

Так или иначе, но это все-таки еще не человек, поскольку, встав на две ноги, эти древние приматы или гоминоиды имели, во-первых, еще довольно слабо развитый головной мозг. Объем их мозга редко превышал 600 см³, развитие ассоциативных зон, связанных с тонкой моторной деятельностью, с речевой функцией, с ассоциативным мышлением также было еще довольно слабым. Во-вторых, мы не наблюдаем никаких археологических свидетельств того, что гоминоиды обладали орудийной деятельностью. Есть только предположение Раймонда Дарта, который проводил раскопки в пещере Макапансгат. Он предполагал, что у австралопитеков была остеодонтокератическая орудийная культура, то есть они делали орудия из костей, рогов и зубов. Но это предположение Дарта так никем пока и не подтверждено - и никем не опровергнуто, то есть остается на уровне гипотезы.

Чоппер - примитивное каменное орудие олдувайской культуры. Коллекция Британского музея

Фото: Wikimedia Commons

Первую орудийную деятельность мы фиксируем по орудиям, сделанным из камня, которые появляются где-то 2,5 млн. лет тому назад на территории африканского континента - это до-олдувайская культура и собственно сама олдувайская культура. С появлением этой олдувайской культуры многие исследователи и связывают появление Homo – первого человека.

История находки первого человека довольно интересна. Это был 1960 год, когда Мэри и Льюис Лики обнаружили в Олдувайском ущелье останки так называемого презинджантропа, названного так, потому что останки находились слоями глубже, чем зинджантроп, и были древнее, датировка - около 2 млн. лет. Сначала думали, что это предок зинджантропа (массивной формы австралопитека). Однако, после реконструкции черепа, изучения эндокрана и мозговой коробки, находка получила другой статус.

Первую орудийную деятельность мы фиксируем по орудиям, сделанным из камня, которые появляются где-то 2,5 млн. лет тому назад на территории африканского континента - это до-олдувайская культура и сама олдувайская культура.

Исследования проводила комиссия из трех ученых: сам Льюис Лики изучал посткраниальный скелет; череп и мозговую коробку изучал очень известный южноафриканский антрополог Филипп Тобайас; Дж. Нейпир исследовал каменные орудия, обнаруженные вместе с этими костными останками. Все трое в 1964 году на конференции в Лондоне впервые объявили о том, что ими найдены останки первого человека, которого они назвали «человек умелый» - Homo habilis. Датировка находки - 2 млн. лет.

Рубило - орудие олдувайской культуры. Коллекция Британского музея

Фото: Wikimedia Commons

Надо сказать, что для определения таксономического статуса человека Тобайасом был предложен критерий, так называемый «мозговой рубикон». То есть считалось, что мозг объемом 600 см³ и больше принадлежит Homo. Также к характеристикам Homo относятся уплощенность ногтевых фаланг и, естественно, появление чопперов и чоппингов - таких примитивных орудий олдувайской культуры (или олдована, как говорят археологи). В последующие годы было обнаружено довольно много останков, которые относятся к Homo habilis. Кроме того, был выделен новый вид Homo rudolfensis на основании находки Кооби-Фора (череп KNM-ER 1470), объем мозга которого был около 800 см³, и дата его была 1,9 млн. лет назад.

Сейчас мы уже имеем более древние находки. Самая древняя находка Homo habilis – это 2,3 млн. лет, то есть можно сказать, что около 2,5 млн. лет назад появились первые люди. Однако некоторые исследователи полагают, что это все-таки не совсем Homo. Есть даже такое деление, как «истинный Homo» и «неистинный Homo». Ряд исследователей полагают, что «истинный Homo» – это уже эректоидные формы, а хабилисы все-таки пока не истинные Homo. Вопрос спорный, и, на мой взгляд, эта проблема существует просто в умах ученых.

Для определения таксономического статуса человека Тобайасом был предложен критерий, так называемый «мозговой рубикон». То есть считалось, что мозг объемом 600 см3 и больше принадлежит Homo.

Так или иначе, прослеживается гоминидная линия эволюции, и ее ранние этапы довольно неплохо изучены. Если говорить о том, что первый человек – это Homo habilis, то появился он 2,5 млн. лет назад на африканском континенте, а в районе 2 млн. лет назад начал расселяться за его пределы. Считается, что сначала был использован восточный путь миграции через Синайский и Аравийский полуостровы. Об этом свидетельствуют такие находки, как Дманиси в Грузии ( датировка - 1,8 млн. лет назад), полухабилинные-полуэректоидные формы. Мы видим, что на стадии Homo habilis человек постепенно начинает выходить за пределы африканского континента и заселять Переднюю Азию. Его дальнейшие продвижения связаны уже с другими эректоидными формами – Homo erectus, Homo ergaster и т. д. Но первый Homo – это Homo habilis.

С появлением новых находок критерий «мозгового рубикона» оправдал себя или перестал существовать?

Аппроксимация лица Homo Floresiensis, проведенная антропологом Сюзанной Хейес (Университет Вуллонгонга), представленная участникам проходящей с 9 по 12 декабря археологической конференции в Австралии. Илл.: Dr Susan Hayes

Этот вопрос тоже довольно спорный, и, конечно, критерий, который выдвинул Тобайас в 1964 году, на сегодняшний день не совсем срабатывает. Хотя бы в силу того, что археологами и антропологами на острове Флорес были обнаружены останки так называемого «Хоббита», которого тоже отнесли к Homo, несмотря на объем мозга чуть более 300 см³. Некоторые исследователи даже выделяют такой вид, как Homo floresiensis. Здесь «мозговой рубикон» не срабатывает, и думаю, что сегодня большая часть антропологов этим критерием как таксономически значимой характеристикой не пользуются.

От предков к современникам

Между Homo habilis и Homo sapiens какие есть еще переходные формы?

Вопрос интересный и неоднозначный. Дело в том, что в эволюционной антропологии существуют различные исследователи, и условно их можно поделить на «объединителей» и «разделителей». «Объединители» полагают, что, в общем-то, было всего 2-3 вида Homo - и всё. «Разделители» все-таки выделяют довольно большое количество видов в эволюции человека.

Одним из адептов позиции объединителей является Милфорд Волпофф, который просто выделяет Homo habilis и Homo sapiens. По Волпоффу, в сапиентные формы входят все эректоидные формы, неандертальцы (Homo neanderthalensis). Среди них он выделят архаичных сапиенсов и сапиенсов современных. Это деление, на мой взгляд, малоприемлемо. Оно очень далеко от основ таксономии и систематики в силу того, что все-таки на протяжении этих двух миллионов лет мы имеем довольно хорошие краниокомплексы и хорошие видовые характеристики, вполне позволяющие выделять несколько видов Homo.

На сегодняшний день считается, что существовали три эректоидные формы. Первая – это Homo ergaster («человек работающий»), который является потомком хабилиса на территории Африканского континента. Одной из таких знаковых форм является Нариокотоме III, в олдувайском ущелье Кооби Фора много находок Homo ergaster. Вторая эректоидная форма – это собственно сам Homo erectus, и этот вид связывают часто уже только с азиатскими эректоидными формам. Это те самые древние находки питекантропов, синантропов и современные находки, обнаруженные на территории Юго-Восточной Азии. Третий вид эректоидных форм – это Homo heidelbergensis или гейдельбергский человек, происхождение которого тоже связано с африканским континентом. Однако именно на этой стадии эволюции человек впервые попадает на территорию именно Западной Европы и довольно широко заселяет ее. Именно гейдельбергского человека большинство современных антропологов рассматривают предковой формой как человека неандертальского, так и человека современного типа (Homo sapiens). Они считают, что в районе 200 тысяч лет назад от гейдельбергского человека в Африке произошел Homo sapiens, а в районе 100 тысяч лет назад от него же на территории Западной Европы произошел человек неандертальский, который просуществовал там практически весь период вюрмского оледенения.

Ряд исследователей выделяет еще такой вид, как Homo antecessor. Это в основном наши испанские коллеги, которые описывают вид на основании ряда находок, обнаруженных в многоуровневой пещере Атапуэрка в Испании. Новые находки дают датировку пещеры – 1 млн. 200 тыс. лет, до этого дата была в 800 тыс. лет. Исследователи выделяют Homo antecessor, что в переводе означает «Человек предшествующий», полагая, что именно этот человек был предковой формой неандертальца в Западной Европе.

На мой взгляд, такое выделение Homo antecessor не меняет картины, поскольку формы, которые сейчас пытаются относить к этому виду, кроме Атапуэрки, - это те формы, которые мы рассматривали как Homo heidelbergensis. По моему мнению, это все особи одного вида гейдельбергского человека, и их название - вопрос уже таксономический. В таксономии есть такое правило: принято выделять вид по самому первому обозначению (открытию), и первым, конечно, был выделен гейдельбергский человек, а не antecessor, поэтому, на мой взгляд, все находки из Атапуэрки – это тоже гейдельбергские люди.

Как я уже сказал, есть ряд исследователей, которые выделяют еще вид Homo floresiensis – это «карликовые люди», которые жили в изоляте на островах Юго-Восточной Азии, в частности, на острове Флорес. Больше на сегодняшний день мы вряд ли встретим серьезные обсуждения новых видов. Хотя есть такая проблема, когда каждый исследователь, обнаружив новую находку, пытается выделить новый вид и прославиться. Так, дманисские люди долго назывались Homo caucasicus, но такое выделение, с моей точки зрения, не очень обосновано. Сейчас обоснованы и признаны такие виды как Homo habilis, Homo rudolfensis, ранние формы Homo (Homo ergaster, Homo erectus), Homo heidelbergensis, Homo neanderthalensis и Homo sapiens соответственно.

Получается, что взаимоотношения эволюционных форм человека нельзя описать одной линией? Например, неандертальцы - некая сосуществовавшая с Homo sapiens группа?

Определенно, линий здесь просто быть не может. Это давняя проблема, связанная с тем, что в первой половине XX в. и в 60-70-е гг. господствовала так называемая стадиальная гипотеза эволюции. В ее рамках выделялись стадии, которые не перекрывались. Потом уже со временем стали понимать, что многие стадии перекрываются, и очень часто последующие формы в какой-то промежуток времени сосуществуют с предшествующими формами. Так, например, хабилис сосуществовал со многими видами австралопитековых, и, в частности, неандертальцы и сапиенсы, которые не соотносятся как предок к потомку, но, скорее всего, тоже как два сестринских вида сосуществовали друг с другом определенный период времени.

Хотя сейчас многие исследователи в своих рассуждениях об эволюции человека основываются на генетических работах Сванте Паабо (Институт эволюционной антропологии общества Макса Планка), показавших, что у современных людей в Западной Европе обнаружены гены неандертальца, но все-таки они не приходят к выводу о том, что неандертальцы – это предки современного человека, а говорят о проблемах, связанных с метисацией современного человека и неандертальца. На мой взгляд, на сегодняшний день эти вещи недоказуемы, и то, что у нас обнаружены гены так называемых неандертальцев, - это еще не повод обсуждать проблему метисации. Ведь что называть генами неандертальцев или сапиенсов – вопрос очень сложный, и если предполагать, что у неандертальца и сапиенса был общий предок, то, естественно, есть и общие гены, и то, что мы считаем генами неандертальца, может быть просто генами общего предка.

А все ли гладко было с находками?

Да, много всего было за эти 150 лет. Первые находки как раз были сделаны 150 лет назад - находка Неандерталь в середине XIX века. За это время были случаи, скажем так, намеренного обмана. Это всем известная так называемая пилтдаунская химера, - обнаруженный в Англии череп Пилтдаун. Он все-таки был подлогом - там был череп современного человека с приставленной челюстью орангутана. Долгое время, пока подлог не разоблачили, считалось, что это очень древний человек на территории Англии.

Есть, конечно, и другие казусы. В частности, довольно часто встречаются сложности с датировками, поэтому я всегда, когда появляются новые находки, говорю, что сразу судить о них трудно, если вообще возможно. Любая находка после своего появления должна, что называется, «устаканиться». Очень часто первоисследователи, я бы так сказал, очень небрежно определяют даты и сильно удревняют свои находки. Мы знаем массу случаев, когда появляются находки с определенной датой, проходит какое-то время - и эти даты сильно «омолаживаются».

Например, в начале 70-х годов Ричард Лики, сын известных Мэри и Льюиса Лики, впервые опубликовал находку из Кооби-Фора (1470-й череп) с датировкой в 2,6 млн. лет, что, конечно, произвело большой фурор в науке. Никак не могли понять, как соотнести сапиентный объем мозга в 800 см³ и возраст 2,6 млн. лет. Прошло время, дата изменилась - стала 1,9 млн. лет, а череп из Кооби-Фора встал на свое место в родословной человека. И так происходило со многими находками.

Особенно много было проблем с находками конца XIX - начала XX века, когда не было серьезных методов датирования, которые есть сейчас. Датировали, в основном, по слоям, в которых останки были обнаружены. Сначала эти даты просто обозначались - миндельское, вюрмское время и т.д., потом все перешло в цифры и стали говорить 500 тыс. лет, 400 тыс. лет. Когда стали появляться определенные даты, все резко омолодилось. Так, например, произошло с черепами из Нгандонга - они очень архаичные, но даты их около 100 тыс. лет.

Много проблем и с китайскими находками, потому что даты там очень и очень неправдоподобные, и они часто меняются. Это довольно сложно, но иногда антропологи, имея большой опыт, изучив много находок, могут понять, что близко к реальности, а что нет. Когда мы видим череп с определенной морфологией, а нам говорят, что его датировка в два раза древнее, чем время появления такой морфологии, это сразу вызывает вопросы, и тут стоит быть осторожным в выводах. Конечно, я не призываю к тому, что надо отвергать эту дату: ведь кто знает, все меняется в жизни, может быть, та или иная морфология появилась намного раньше. Но к видимому надо относиться осторожно и ждать, просто ждать, потому что дотошные ученые часто делают и переделывают даты не один раз, а потом выходят публикации, где даты и находки встают на свои места.