Новости и статьи с тегом Екатерина Самуцевич

Экс-адвокат Pussy Riot намекнул, что над Самуцевич "поработала" сокамерница из СИЗО

Редакция [ПОЛИТ.РУ] — Tue, 15 Jan 2013 07:23:19 +0400

Экс-адвокаты Pussy Riot не исключили подачи иска о защите чести и достоинства к бывшей подзащитной Екатерине Самуцевич. "Катя! У нас есть документы, письма и свидетельства, что происходило с тобой в камере. Расскажи все сама. Смелее. Все должны знать правду!" — обратился в своем микроблоге в Twitter ее бывший адвокат Марк Фейгин.

По его словам, в СИЗО на участницу панк-группы оказывала давление, требуя отказаться от адвокатов, сокамерница Ирина Орлова.

"Я не понимаю, о чем речь. Со мной действительно сидела такая женщина, но мы ни разу не заговаривали о моих адвокатах, она не оказывала на меня давления и ничего не советовала",— заявила Самуцевич "Коммерсанту". Фейгин на вопрос газеты о том, какого рода компромат он собирается обнародовать, ответил "до свидания" и повесил трубку.

Напомним, что Екатерина Самуцевич, свое заявление в адвокатскую палату Московской области она отозвала еще в конце 2012 года. Она просила членов палаты оказать воздействие на Виолетту Волкову. От ее услуг в пользу адвоката Ирины Хруновой активистка отказалась перед рассмотрением жалобы на приговор в октябре 2012 года.

Сама Самуцевич опровергла информацию об официальной жалобе на своих бывших адвокатов Николая Полозова и Виолетту Волкову, а также само существование такого документа.

17 августа Хамовнический суд Москвы приговорил участниц панк-группы Pussy Riot – Надежду Толоконникову, Марию Алехину и Екатерину Самуцевич – к двум годам колонии общего режима заакцию в храме Христа Спасителя.

В начале октября Самуцевич отказалась от услуг Волковой и Полозова, пояснив, что ее линия защиты расходится с позицией адвокатов. Вскоре суд заменил девушке срок с реального на условный.

19 ноября остальные адвокаты Pussy Riot расторгли контракт со своими подзащитными, мотивируя это тем, что их политическая позиция мешает позитивному развитию дела.

Самуцевич опровергла слухи о жалобе на бывших адвокатов

Редакция [ПОЛИТ.РУ] — Mon, 14 Jan 2013 16:07:59 +0400

Участница Pussy Riot Екатерина Самуцевич опровергла информацию об официальной жалобе на своих бывших адвокатов Николая Полозова и Виолетту Волкову, а также само существование такого документа. Об этом девушка написала в своем твиттере.

По ее словам, она только сегодня из СМИ узнала о существовании некой мифической жалобы на своих бывших защитников.

В своем интервью радиостанции «Эхо Москвы» Самуцевич уточнила, что лишь попросила Адвокатскую палату Московской области о содействии в получении документов, необходимых для подачи жалобы на приговор Pussy Riot в Европейский суд по правам человека. «И я действительно их получила, это произошло ещё до нового года. Я написала соответствующую расписку в палате, и это где-то было в конце декабря, в каких-то 20 числах. Об этом Волкова не могла не знать», – заявила Самуцевич.

Напомним, об отзыве жалобы Самуцевич на своих бывших адвокатов 14 января написала в своем твиттере Виолетта Волкова. Эту информацию тут же подхватил Марк Фейгин, который призвал Самуцевич рассказать «всю правду».

17 августа Хамовнический суд Москвы приговорил участниц панк-группы Pussy Riot – Надежду Толоконникову, Марию Алехину и Екатерину Самуцевич – к двум годам колонии общего режима за акцию в храме Христа Спасителя.

Самуцевич отозвала жалобу на своих бывших адвокатов

Редакция [ПОЛИТ.РУ] — Mon, 14 Jan 2013 15:14:30 +0400

Участница панк-группы Pussy Riot Екатерина Самуцевич, избежавшая тюремного срока, отозвала жалобу из Адвокатской палаты Московской области о привлечении к дисциплинарной ответственности своих бывших адвокатов Николая Полозова и Виолетты Волковой, сообщает «Интерфакс».

Как пишет Волкова в своем твиттере, Самуцевич приняла такое решение, посоветовавшись со своим нынешним адвокатом Ириной Хруновой.

Между тем, другой адвокат девушек Марк Фейгин призывает Самуцевич раскрыть настоящую причину отзыва жалобы, упоминая некую Ирину Орлову, которая якобы уговорила Самуцевич отказаться от услуг прежних адвокатов в обмен на освобождение и условный срок.

«Катя! У нас есть документы, письма и свидетельства, что происходило с тобой в камере. Расскажи все сама. Смелее. Все должны знать правду! Если Самуцевич не расскажет, мы будем вынуждены рассказать все. В деталях и с документами», – пишет Фейгин в своем микроблоге.

Напомним, что в начале октября 2012 года Самуцевич отказалась от услуг Волковой и Полозова, пояснив, что ее линия защиты расходится с позицией адвокатов. Вскоре девушку освободили из-под стражи прямо в зале суда, заменив реальный уголовный срок на условный.

19 ноября остальные адвокаты Pussy Riot отказались от своих подзащитных, мотивируя это тем, что их политическая позиция мешает позитивному развитию дела.

Напомним, что трое участниц Pussy Riot — Надежда Толоконникова, Мария Алехина и Екатерина Самуцевич — были осуждены на два года колонии общего режима за панк-молебен в храме Христа Спасителя.

Мосгорсуд не стал рассматривать жалобу Самуцевич

Редакция [ПОЛИТ.РУ] — Mon, 24 Dec 2012 12:05:14 +0400

Мосгорсуд не будет рассматривать жалобу участницы Pussy Riot Екатерины Самуцевич на решение о признании видео группы экстремистскими, сообщает «Интерфакс».

Как пояснили в суде, жалоба Самуцевич на решение Замоскворецкого суда Москвы не будет рассмотрена, так как была снята районным судом в связи с тем, что еще не окончен срок ее обжалования сторонами судебного процесса.

Напомним, 29 ноября Замоскворецкий суд Москвы признал экстремистскими видео с выступлениями Pussy Riot и постановил закрыть доступ к четырем из пяти существующих роликов коллектива.

Речь идет о роликах под названием «Панк-Молебен» — об акции в храме Христа Спасителя, «Pussy Riot захватывают транспорт» — первое видео девушек, в котором они играют на крышах общественного транспорта, «Pussy Riot на Красной площади» — выступление девушек в центре Москвы на Лобном месте, и «Pussy Riot жжет путинский гламур» — импровизированное выступление на крыше одного из магазинов дизайнерской одежды в центре Москвы и магазинах с дорогими вещами. Еще один ролик - «Смерть тюрьме, свободу протесту» - прокурор не просил признать экстремистским.

17 августа Хамовнический суд Москвы приговорил Марию Алехину, Надежду Толконникову и Екатерину Самуцевич к двум годам лишения свободы за акцию в храме Христа Спасителя. 10 октября суд смягчил наказание для Самуцевич и заменил ей реальный срок на условный. Толоконникова отбывает наказание в колонии №14 в Зубово-Полянском районе Мордовии. Алехина содержится в колонии №28 в городе Березники Пермского края.

Екатерина Самуцевич: «Это еще вопрос, кто из нас больше связан с властью – я или бывшие адвокаты»

Андрей Винокуров, Евгений Ершов — Mon, 17 Dec 2012 13:01:30 +0400

Получившая условный срок участница группы Pussi Riot Екатерина Самуцевич в интервью «Полит.ру» рассказала о жизни на свободе, сделанных выводах и планах на будущее.

Екатерина, сейчас вам, наверное, многие задают вопросы насчет ваших конфликтов с бывшими адвокатами, эта тема нас, конечно тоже интересует, но сначала хотелось бы спросить, как вы себя чувствуете?

Хорошо. Правда, немного устала от всего, что происходит. Но в принципе все неплохо. Происходит много всего, и я в этом участвую. Я имею влияние на это. И это хорошо, для меня и нашей группы.

Как сейчас строится ваша жизнь? Повлияло ли на отношение с близкими то, что вы много времени находились под арестом? Как вы сейчас воспринимаете все окружающее? Что-то переменилось?

Личная жизнь сейчас такая же, как и была до ареста. Она была полностью заполнена творческими делами. Я полностью свое время отдаю творчеству. Поэтому мало что в этом плане изменилось.

Правда, сейчас добавилось нетворческих проблем, (с адвокатами и так далее). Что касается отношений с моими близкими. Ну, вот с моим папой. В принципе не так сильно изменились, как могли бы измениться. Он понял выступление как политическое, но он не понял его как акт искусства. В этом плане да, он стал более агрессивно выступать против Путина, против нынешнего российского режима, но не стал меня поддерживать как художника. Поэтому здесь отношения остались таким же. Я понимаю, что он в чем-то это понимает, поэтому мы общаемся не на все темы.

Хотелось бы поинтересоваться вашим творчеством. В чем оно заключается?

К сожалению, сейчас мало творчества. Все время уходит на проблемы, которые нужно решить, иначе не будет творчества. Есть проблемы, и их надо решить, чтобы они до конца жизни не мешали.

Я правильно понимаю, что условный срок накладывает некоторые ограничения на поведение? Попытка намекнуть о каких-то акциях, которые в глубине души могут зреть, это было бы провокацией. Но ваши идеологические тренды остались прежними? У вас те же взгляды, что и до суда?

Да, конечно. Наоборот, судебное дело показало, что они более, чем верны. Когда ты обладаешь некими взглядами и борешься за них, ты не всегда уверен, что они верны. Но когда ты видишь такую абсурдную реакцию государственной системы, ты понимаешь, что прав. Это показывает, что взгляды верные. А то, что система реагирует на твою критику, показывает то, что ты и действуешь правильно. Сейчас мои взгляды стали еще более принципиальными. В целом все осталось таким же.

На процессе вы и ваши подруги комментировали свою акцию. Теперь процесс окончен. Хотелось бы услышать от вас емкую формулировку о том, что вы поняли в результате вашей акции.

Собственно все та же формулировка, что и была в суде в моем последнем слове. Я придерживаюсь той версии, что храм Христа Спасителя стал символом той самой кампании, которую проводит наша власть, используя эстетику православия, используя при этом институт РПЦ. Возможно это старые связи с верхушкой РПЦ, произошел некий сговор и из-за этого получился такой интересный медийный проект, центром которого стал ХХС. Сейчас мы видим подтверждение этому. На улице у ХХС сейчас два экрана, где идут записанные трансляции патриарха Кирилла. Та самая его знаменитая речь. Это видно, что это ответ на критику, который возник не только в ответ на наше уголовное дело, но вообще на критику, которая была давно. Это явно медийный ответ. И мы проявили этот момент. Против нас шла не только уголовная, но и медийная война.

Екатерина Самуцевич. Фото: Геннадий Гуляев/Коммерсантъ

Тот момент, когда вы расторгли отношения с Полозовым. Наш корреспондент в Берлине взял интервью у Полозова. Он выражал противоположную вашей точку зрения. В частности был один эпизод, который до сих пор беспокоит. По поводу пустых листов бумаги, которые вы подписывали. Полозов утверждал, что вы подписали только один лист на бланке для подачи жалобы в ЕСПЧ. Вы уверены, что бумаг было несколько?

Да, конечно, уверена. Мы нашли видеосъемку в Казанском суде, это было первый раз, когда я подписала пустой лист. Это было заседание по выбору меры пресечения. По-моему, последнее по мере пресечения. Именно тогда, когда мы протестовали против того, что нам не дали время для ознакомления с томами дела. Волкова в какой-то момент ко мне подошла и из пачки листов дала один. Я начала подписывать, это увидел конвоир. Он начал возражать, что так нельзя делать. Она обязана это делать через конвой. Но тогда бы конвоир увидел, что она мне дает чистый лист. Она начала сразу скандал и было видно, как она взяла мой лист и вставила его между другими бумагами.

Но это противоречит ее словам. Она утверждает, что это был бланк.

Кстати, видео общедоступно на Youtube. Я его вообще случайно увидела. Мне его показали. И подобная ситуация повторялась 3-4 раза.

Вы недавно подали жалобу на двух адвокатов, почему только на двух?

Да, на двух, Марк Фейгин там не фигурирует. Он не был моим адвокатом. Он был адвокатом Нади Толоконниковой, он это постоянно говорил, иногда заходил в СИЗО, но просто пообщаться, не более того.

У вас к нему нет претензий вообще или тех, которые стоило бы отразить в жалобе?

Формальных причин для жалобы на Фейгина нет. Моя жалоба не направлена на то, чтобы лишить кого-то адвокатского статуса, Полозова или Волкову, или добиться для них какого-то взыскания. Это просто обращение в адвокатскую палату, чтобы получить документы и ключи от квартиры. Волкова вроде обратилась в палату с тем, что готова отдать.

А раньше, почему она этого не сделала?

Это вопрос. Я не знаю те документы она отдала или нет. Приеду – посмотрю.

Полозов усиленно намекал на то, что вы находитесь в сговоре со спецслужбами, вы всегда утверждали обратное. Но до сих пор ни та, ни другая сторона не представила сколько-нибудь убедительных аргументов в защиту своей точки зрения. Вы думали об этом?

Сейчас я вспоминаю странные вещи во время следствия. Не сразу просто это все фиксируешь. Я вспоминаю, как Виолетта мне постоянно предлагала писать какие-то письма примирения с патриархом и чинами в РПЦ. Разумеется, я отказывалась. На нас уголовное дело завели, а мне еще письма примирения писать.

В каком-то виде Марк тоже предлагал пойти на уступки. Он постоянно ко мне приходил и вместо обсуждения линии защиты постоянно говорил: вы можете признать вину, вы можете пойти на особый порядок. Меня удивляло, почему он тратит на это время. Это было политическое дело. Мы никогда бы так не поступили. Это еще вопрос, кто из нас больше связан с властью – я или бывшие адвокаты, и кто больше пытался пойти навстречу следствию. Со стороны меня никогда такого не было. Я с самого начала в группе, когда идешь на подобную акцию, это все делается не для того, чтобы контактировать со спецслужбами или завалить трех адвокатов. Это безумная теория. И я не думала о шансах, что меня выпустят. Все были уверены, что мы втроем поедем в колонию. Даже 10-го числа у меня было мало надежды на что-либо. Это не был специальный ход, чтобы впоследствии кого-то сдать. Мое мнение никак не изменилось.

Ваша свобода – это заслуга вашего нового адвоката?

Да, конечно. Заслуга ее новой стратегии.

А почему другие адвокаты это не использовали? Ключевым фактом было то, что вы не участвовали в процессе действия и в том, что снималось. Я правильно понимаю, что это то, благодаря чему вы получили условный срок.

Ирина Хрунова

Да, но здесь нужно сказать, что дело не только в фактах, а в их юридическом описании. Ира Хрунова поймала суть на том, как была сформулирован приговор. Обвинение состоит в том, что мы совершали оскорбительные действия, поднимали высоко ноги, кричали «срань господня» и еще какие-то действия. Эти действия я не совершала и не только потому, что меня быстро вывели, хотя это подтверждается показаниями потерпевших, а просто потому что я их не делала.

То есть формально вы не попадаете под обвинение?

Да, формально Ирина поймала суд на этой ошибке. Она сидела с делом три дня, пришла ко мне в СИЗО и сказала, что очень рада, так как увидела кучу ошибок, думала, что будет тяжелее. И она использовала первую, которую нашла. Нужно было просто четко их обозначить.

Странно тогда, что с вас просто не сняли обвинений.

Вообще странно. Я считаю, что суд несправедлив.

Очень много говорилось, что там была непонятная история с жалобой в ЕСПЧ, которую отправляли ваши адвокаты. Вроде ЕСПЧ вступил в переписку с Хруновой, вроде там что-то прояснилось. Как там на самом деле все происходит?

Я не юрист, четко рассказать не смогу. Но из того, что знаю… Летом в июне от нашего имени бывшие адвокаты подали три жалобы в ЕСПЧ по мере пресечения. Жалобы подаются по всем фазам процесса отдельно. Они подали запрос и получили ответ, что они должны были подать жалобу до 16-го августа. И почему-то они долго не могли объяснить, подали ли они жалобу, получили ли ответ. В европейском суде принято, что юристу нельзя прерывать переписку с ними. Нельзя не подавать жалобу. Общение с юристом может быть закончено в этом случае. Нельзя затягивать. Юрист должен все в срочном порядке предоставить.

Были найдены какие-то неточности в поданных жалобах?

Да, юристы из «Агоры» (российская неправительственная правозащитная организация, занимается защитной российских граждан от притеснения их прав органами государственной власти – «Полит.ру») выяснили, что первая жалоба не удовлетворила ЕСПЧ. Они ждут новую жалобу. Они не восприняли ее как полноценную жалобу. Это жалоба бывших адвокатов, ее надо переделать.

Хрунова жалобу подала пока только одну – на сам судебный процесс. И сейчас она готовит жалобу по всем троим. Но главным образом речь идет о том, чтобы подать жалобу по мере пресечения по мне. По Наде и Маше там сроки прошли.

Я правильно понимаю, что бывшие адвокаты недостаточно добросовестно относились к коммуникации с ЕСПЧ, Маша и Надя не смогут там больше добиваться правды?

Из-за действий адвокатов они не смогут добиваться правды только по форме меры пресечения. По остальным смогут. Хорошо, что Ира пришла. Мера пресечения тоже важна. От этого зависит размер компенсации. И это важно, когда Россия получает решение по всем трем фазам, это куда лучше, чем по одной. Важно доказать, что все было несправедливо с самого начала.

То есть то, что адвокаты были недобросовестны, может быть еще одним аргументом, что они работали не над вашей защитой, а чем-то другим?

Да, в принципе да.

Удалось ли получить ясность о том, что происходит с брендом «Pussy Riot» за рубежом?

В некоторых странах были попытки зарегистрировать его. Это исходило от Марка Фейгина и фирмы «Веб-био» (ООО «Кинокомпания «Веб-био», принадлежит Наталье Харитоновой, жене Марка Фейгина, зарегистрирована 21 ноября 2003 года – «Полит.ру»). Интересно, что он сам вывесил в «Твиттере» про попытки зарегистрировать бренд якобы от других лиц. И потом видно, что это подставные лица. Он просто нанимал юристов, которые пытались зарегистрировать бренд в других странах. Но это легко остановить. Проблема не в этом. Проблема в том, что это вообще делалось. Мы никогда бы не давали ему такое разрешение.

В какой-то момент в процессе были проведены психологические экспертизы. Я позвонил Марку и предложил пригласить экспертов для их анализа. Он мне сказал перезвонить, а потом сказал, что этого делать не будут. Эта информация до вас дошла?

Нет, эта информация не доводилась.

В октябре вы говорили, что адвокаты вообще не хотят с вами общаться? Сейчас что-то изменилось?

В принципе, нет. Правда, Волкова пообщалась с моим доверенным лицом Сергеем Бадамшиным. Но четких ответов он не получил. Ни по поводу паспорта, ни по поводу ключей, ни по поводу ответа ЕСПЧ. По поводу паспорта и ключей она утверждает, что она это передала третьему лицу. Но я таких распоряжений не давала. Она должна была отдать это либо мне, либо моему отцу.

Мне, кстати, выдали новый паспорт. Но старый нужно уничтожить, чтобы его не могли никак использовать.

Вы думаете, он у Волковой?

Да. Фейгин действительно его не видел. Он последний раз был у Волковой. Я не знаю, кому она могла его передать. Если она его потеряла, она могла бы об этом сказать.

С паспортом понятно, вы его получили по упрощенной процедуре?

Я написала заявление. Объяснила причину, что последний раз я его видела в суде, в руках моего защитника.

А давно вы заявление написали? Процедура занимает то ли 2, то ли 3 недели?

В конце октября.

А ключи? Почему эта мелочь для вас так важна? Можно же сделать дубликат.

Это личная вещь. Это не так важно. В конце концов квартира стоит, и любой человек может зайти. Если она их потеряла, пусть скажет об этом. Мы просто сменим замки и никаких проблем. Просто неприятно, когда доступ к квартире могут иметь другие люди.

А замки менять не хотите по финансовым соображениям?

Ну да, финансово сложновато. Конечно, можно поменять, но это уже такие меры. Можно бояться многого. Можно просто вернуть ключи, и проблемы не будет. Непонятно, почему я должна делать какие-то подобные ходы.

Вы как-то в курсе, что думают ваши подруги в колонии о ситуации с адвокатами?

Ну, они сменили адвокатов, негативно относятся к поведению адвокатов. Никто от них такого не ожидал. Не могут к этому положительно относиться.

После того, как удастся решить текущие проблемы, планируете ли вы поехать к ним колонию, увидеться?

Хотелось бы, мне и сейчас хочется. Но есть проблемы. Свидания ограничены. Как правило, они даются только родственницам. Тем более я до сих пор остаюсь подельницей по уголовному делу. Обычно, их не пускают. Мы должны быть изолированы. Мне формально не дадут этого свидания.

Мы пытались связаться с Верзиловым, но наша попытка пообщаться не увенчалась успехом. Он по-прежнему состоит в отношениях с Толоконниковой?

Сейчас он переживает за Надю, старается ей покупать продукты и т.д. Он участвует в их компании поддержки. Помогает прожить период в колонии. Нельзя сказать, что здесь есть разрыв или что-то подобное. По крайней мере с его стороны. Что касается того, что было. Мне сложно сказать, что было в период моего ареста. Пока я не вышла, у меня была одна информация, когда я вышла, была уже другая. Сложно сказать, что было. Был он близок с адвокатами или нет. Единственное, он давал интервью от лица группы, хотя он не имел к ней отношения. Иногда он сам заявлял об этом, но порой почему-то забывал. Поэтому, наверное, были написаны заявления от Нади и Маши. Они были в курсе.

Но это проблемы не в самом Пете, а во взгляде нашего общества на женщин, на их художественную активность. Когда видят женский коллектив, никто не может поверить, что девушки сами могли организовать группу. И сразу начинают искать какого-нибудь молодого человека, продюсера. Так что даже если бы Петя ничего не говорил, все равно бы к этому пришло.

Какие у вас вообще с ним отношения?

Ровные. Общаемся только на тему Нади.

А чем он вообще занимается?

Не знаю, не так часто видимся.

Насчет денег, которые поступали вам в поддержку на счета Марка Фейгина, как развивается эта история?

Его счета убраны с сайта, теперь там стоит счет проекта The Voice Project (общественная инициатива по сбору средств для женщин в разных странах, чьи права ущемляют, основана на базе музыкальных сообществ американским волонтером Хантером Хини – «Полит.ру»). По-моему именно он сейчас деньги собирает. Но я не знаю, кто его сделал координатором проекта. Это произошло, когда я была в СИЗО. Вообще это очень странные моменты. Тогда меня удивил Гольдфарб (Алекс Гольдфарб – руководитель международного Фонда гражданских свобод, созданного Борисом Березовским – «Полит.ру»). Человек, который придерживается противоположной идеологии и очень негативно относится сейчас к нам троим. Получается, он официально поддерживал нас и при этом придерживался других взглядов.

Считаете, даже бросал тень на вашу репутацию?

Может быть, так как у него есть связь с Березовским и т.д. Это бросало на нас тень.

О тех суммах, которые поступали на счет Фейгина, вы ничего не знаете? Сейчас по-прежнему известна только судьба трех тысяч долларов, которые под конец были переданы родителям Нади и Маши?

Не очень понятно, сколько всего было переведено. Был сделан не совсем корректный отчет. Непонятные пункты, где есть какой-то остаток, где около 10 тысяч долларов. Непонятно, что за остаток, куда он уходит.

Судьба этих денег до сих пор неизвестна, хотя понятно, что Наде и Маше эти деньги были бы совсем не лишними?

Да, конечно. Родителям деньги были действительно переведены. Но после огромного давления общества на адвокатов. Но, тем не менее, прозрачной информации нет до сих пор.

Люди из Voice Project предоставляют свои отчеты, но я до конца не понимаю, насколько они прозрачны. Но вроде люди из группы поддержки им доверяют. Общаются с Хантером. Но я его лично не знаю, не могу ничего сказать про него.

Вы следите за историей вокруг фильма о вас, анонсированного компанией «Roast Beef Productions»?

Да, следим, я так понимаю, он даже был номинирован на какой-то фестиваль. Еще даже не будучи сделанным. Но это фирма, которая работает на корпорацию. Они вроде настроены очень доброжелательно, говорят, что сделают любой монтаж, который мы захотим.

Вы примете участие в проекте?

Нет, мы не будем участвовать в проекте. Условия контракта, что там будут сниматься адвокаты и Петя, они остались.

Вообще есть впечатление, что это двойственная игра. Мне юристы говорили, что надо подавать в суд. Что нас обманули. Нарушение закона с двух сторон: и со стороны адвокатов, и со стороны фирмы. Главный пункт нарушения: скрытая съемка, она запрещена, это уголовное преступление.

На слушаниях в Замоскворецком суде о признании фильма экстремистским

Вы будете заявлять о неправомерном существовании этого фильма?

Вообще хотелось бы. Может быть, это и неплохо. Но не должно создаваться впечатление, что мы давали разрешение на это и участвовали в этом. Надо перекорректировать, что это фильм адвокатов.

Фильм находится на стадии пост-продакшена. Но я еще ничего не видела. Никакого монтажа финального. Мне выслали какие-то первые пять минут фильма. Какой-то сырой кусок. Но там какой-то странный формат видео. Мы даже не смогли открыть этот кусок.

Я уже писала им письмо, что если вы будете игнорировать, то я подам в суд. И тогда несколько людей сразу стали начинать меня умолять ничего не делать. Связывались по «Skype», обещали показать, но пока ничего нету до сих пор. Непонятно, что происходит.

Незадолго до оглашения приговора члены группы Pussi Riot решились принести извинения людям, которые могли психологически пострадать от вашего зрелища. Вам не показалось, что вы тогда поступились своей позицией?

До приговора я не извинялась. Это сделали Надя и Маша. Поступились ли, сложно сказать. Судебный процесс – это не жизнь. Здесь имеют место быть определенные юридические ходы. И, может, это был как раз такой ход, чтобы противодействовать голосам тем людей, которые были против нас фанатично настроены.

А может быть, это были искренние извинения. Меня тоже спрашивают, извинилась бы я, если бы в какой-то церкви какой-нибудь человек шел бы поставить свечку за умершего близкого, а тут я с гитарой на акции. Я бы извинилась, конечно, перед этим человеком. Но не надо путать личные извинения, и извинения перед РПЦ. На это я бы не пошла. Я уверен, что и Надя и Маша извинялись не перед РПЦ и патриархом, это была принципиальная позиция.

Сейчас у вас появилась возможность влиять на окружающие вещи, но меньше возможностей для творчества. Означает ли это, что вы больше ушли в политику?

Нет, это не политика. Влияние на вещи, которые происходят вокруг нас. На идущий юридически-уголовный процесс. Он продолжается. У меня появилась возможность влиять на высказывания в СМИ. Потому что, когда мы были под арестом, у нас не было прямого голоса, и он бы несколько искажен.

И теперь у вас есть прямое влияние на общественное мнение?

Да, потому что на него влияет данное уголовное дело.

Чувствуете себя неким символом тех изменений в России, которые происходят или могут произойти?

Наша работа может быть таким символом. Но то, что мы сделали - это очень приятно.

А что вы называете творчеством?

Формы творчества могут быть безграничны. Я тружусь в сфере акционизма. Это творчество как процесс некоего поиска.

А вы ощущаете для себя потенциальную перспективу стать во главе феминизма в России, под знаменем Pussy Riot, например?

Это противоречит идеям феминизма. Это – идея равенства и отказ от авторитарного способа организации. К феминизму относятся разные разнородные сообщества. И поэтому не может быть одного представителя или лидера.

Насколько я знаю, в ХХС было 5 девушек? Общаетесь ли вы с ними, связаны ли вы единой идейной канвой?

Мы периодически встречаемся, общаемся, связь и принадлежность к одной идее с ними есть.

Они до сих пор находятся в России? Боятся преследований?

Нет, они совершенно спокойны. Они знают, что их не собираются ловить. Было принято решение их не брать. Сейчас все понимают, что троими власть удовлетворились.

Почему вы избегаете упоминаний о ваших прошлых связях с группой «Война»?

Мы спокойно говорим о прошлом, но мы четко разделяем, где Pussy Riot, а где «Война». Там были другие люди, другая концепция, другая идеология. А к питерской «Войне» мы вообще отношения не имеем. А сейчас многие люди даже не приближаются к тому, чтобы понять различие между этими проектами.

То есть ваша миссия сейчас – это проставить все точки над i?

Да, именно так.

А что там, кстати, с премией Йоко Оно?

Она у адвоката Йоко Оно. Он не передал ее ни Верзилову, ни адвокатам. Он решил их отдать только, когда мы все трое будем в состоянии их получить. В любом случае деньги не пропадут, будут переданы либо нам лично, либо доверенным лицам.

Если все препоны были бы преодолены, хотели бы вы вернуться к тому, с чего все началось? Вернуться к публичным акциям, сильным высказываниям и так далее?

Конечно, хотела бы. Любой политический художник хотел бы. Но сейчас есть множество проблем, которые надо до этого решить.

А чего бы вам сегодня хотелось бы больше всего?

Я бы хотела получить возможность делать то, что мы делали раньше. И чтобы вышли Надя и Маша.

Николай Полозов: Екатериной Самуцевич манипулируют власти

Илья Рывкин — Wed, 21 Nov 2012 15:18:58 +0400

Скандальное дело группы Pussy Riot в последние недели получило новое направление: в центре внимания оказался конфликт между адвокатами и подзащитными. На днях одна из участниц группы Екатерина Самуцевич прямо обвинила защиту в некомпетентности и самопиаре. «Полит.ру» решил выяснить у адвоката Николая Полозова, насколько справедливы эти обвинения.

Расскажите, пожалуйста, с чьей подачи вы стали адвокатом Pussy Riot, и обсуждали ли с вами в начале работы какие-то особые моменты?

Ко мне обратился муж Толоконниковой Петр Верзилов с просьбой участвовать в деле его жены. Так я оказался в этом процессе. Что касается участия в процессе, то подзащитные настаивали на том, чтобы этот процесс был бы процессом политическим, максимально открытым и максимально публичным. Принимая во внимание тот резонанс, который это дело приобрело, я считаю, что с этой задачей мы справились.

То есть вы не только защищали, но и работали, так сказать, на резонанс?

Безусловно! В том случае, если бы подзащитные сказали бы, что все должно происходить тихо, что они готовы договариваться с властью, что они готовы признать вину и так далее и не хотят сидеть в тюрьме, то такого резонанса это дело бы не приобрело.

Нашей задачей было показать всю ущербность и неправосудность российской системы правосудия на конкретном деле. Девушки хотели продемонстрировать всему миру, что режим Путина, против которого они выступают, бессилен против свободы слова. Тот факт, что Путину задают вопросы лидеры западных стран, что это дело, на мой взгляд, является самым громким в истории современной России, те задачи, которые перед нами были поставлены, безусловно выполнены. Этому способствовало несколько фактов, помимо нас это поддержка Amnesty International, а также помощь волонтеров.

И почему вы в итоге приняли решение отказаться от защиты Марии Алехиной и Надежды Толоконниковой?

В какой-то момент кампания, которая изначально была развернута против девушек, сфокусировалась на защитниках. Появились соответствующие программы на центральных телеканалах и заявления в прессе. То, что было инспирировано властью, позже поддержало и либеральное сообщество России. Это плохо укладывается в тактику защиты, поскольку в данной ситуации от медийности больше минусов, чем плюсов. В том случае, если мы, как адвокаты-медийные персоны, приносим для дела больше вреда, чем пользы нашим подзащитным, лучше, если их интересы будут представлять более лояльные власти адвокаты, которые бы занимались не политическими вопросами, а исключительно юридической деятельностью. К тому же, помимо профессиональной защиты в этом деле нам приходилось быть и пиарщиками, и политологами, и еще много кем. Не каждый адвокат способен нести такое бремя.

В одном из последних интервью Самуцевич сказала очень резкие слова в адрес команды адвокатов. В том числе были названы конкретные претензии: что ее защитник, Виолетта Волкова уделяла ей слишком мало времени, давала подписывать пустые листы, которые потом были употреблены для регистрации бренда компанией «ВЕБ-БИО». Кроме того, она утверждает, что адвокаты не отдают ей паспорт и говорила про непрозрачность сбора и распределения пожертвований. Все это правда?

Я не являлся адвокатом Самуцевич, однако по поводу посещений могу сказать, что за семь месяцев посетил следственный изолятор не менее пятидесяти раз. Это происходило два раза в неделю железно абсолютно. Посещения длились несколько часов. Я могу подтвердить, что и коллега Волкова тоже часто бывала в СИЗО, я ее постоянно там встречал. То есть могу сказать, что обвинения Екатерины Самуцевич в этой части являются ложными. Проверить это легко, достаточно запросить СИЗО №6 о частоте посещений адвокатов. Что касается паспорта, то эта история, на мой взгляд, во многом инспирирована извне, потому что, насколько мне известно, Виолетта Волкова передавала имеющиеся у нее вещи Екатерины Самуцевич ее отцу и Петру Верзилову.

Почему разговор об этом зашел именно сейчас, и почему Екатерина не спросит, например, Петра, где ее вещи – большие вопросы. Я задаюсь вопросом, кому выгодна кампания по нашей дискредитации? Екатерине Самуцевич выгодно? У нее могут быть какие-то обиды, но, боюсь, в данном случае она является всего лишь орудием. Она является тараном кампании против адвокатов, но основным выгодоприобретателем является власть. При этом нас предупреждают, что по окончании этой кампании против нас будет развязана война. Предупреждают, что нас попытаются лишить статуса и, возможно, даже захотят привлечь к уголовной ответственности. Такова цена противостояния власти.

И вы убеждены, что Самуцевич в данном случае просто манипулируют?

Имела ли Екатерина какие-то договоренности с властью в обмен на освобождение, или ее используют вслепую – мне достоверно неизвестно. Но то, что Екатериной Самуцевич манипулируют власти, у меня сомнения не вызывает. Все факты в совокупности говорят именно об этом.

Какова роль Петра Верзилова в кампании, которая ведется против защиты?

Во многом его роль связана личным интересом, который он преследует. Мне кажется, если он еще не пошел, то уже давно готов идти на сделку с властью, лишь бы добиться желаемого и попутно избавиться от нас. На сегодня Петр Верзилов является активным участником кампании, развернутой против нас.

А что там с брендом «Pussy Riot»? Почему до сих пор не состоялась его регистрация?

С брендом история такая: нам стало известно, что активисты прокремлевских движений, типа «Наших», готовят ряд провокаций против Pussy Riot на фоне развернутой против них пропагандистской кампании. В том числе нам говорили, что будет осуществлена съемка порнофильма под таким названием. Чтобы обезопаситься против провокаций, девушкам был предложен вариант с регистрацией товарного знака, не для того, чтобы использовать его в каких-то коммерческих или некомерческих целях, а только для того, чтобы никто не мог бы его использовать во вред им. С этой целью и была подана заявка на регистрацию. Она принимается только от индивидуального предпринимателя или юридического лица. Поскольку ни Самуцевич, ни Толоконникова, ни Алехина не являются индивидуальными предпринимателями, и у них не было никакого юридического лица, на которое можно было зарегистрировать, то совместно было принято решение о регистрации бренда кинокомпанией «ВЕБ-БИО». И Самуцевич, и Алехина, и Толоконникова поставили свои подписи под документом, в котором они передают право «ВЕБ-БИО» на подачу заявки.

Самуцевич утверждает, что она подписала пустой лист.

Пустой лист, о котором говорит Самуцевич, это доверенность о представлении ее в Европейском суде по правам человека. Она поставила свою подпись на бланке установленного образца с изображением Европейского суда по правам человека. Почему на чистом? Потому что доверенность заполняется только тогда, когда из ЕСПЧ приходят номера дела. На тот момент, когда она подписывала, номеров дела еще не было.

Но есть надежда, что бренд «Pussy Riot» все же будет зарегистрирован? Или придется регистрировать его в другой стране?

Увы, нет. Роспатент отказал в регистрации этого бренда, ссылаясь на то, что по результатам экспертизы было установлено, что данное наименование является оскорбительным. Мне сложно говорить о компании «ВЕБ-БИО», потому что я к ней никакого отношения не имею. Кроме того, ни я, ни Фейгин, ни Волкова не планируем в дальнейшем заниматься делами Pussy Riot, будь то уголовные, административные или какие-то дела брендов. Так что тут я больше добавить ничего не могу.

Компания «ВЕБ-БИО» является также владельцем доменного имени freepussyriot.org. Вы не в курсе, какова дальнейшая судьба этого доменного имени?

Сайт используется по назначению. На нем находится контент, направленный на защиту и поддержку девушек. В том случае, если девушки потребуют перевода доменного имени в их собственность, то безусловно это будет осуществлено. Я не думаю, что компании «ВЕБ-БИО» нужен зачем-то этот сайт.

Через сайт freepussyriot.org собирались средства для девушек. Они не проходили ни через Алекса Гольдфарба, ни через фонд Voice Project, а перечислялись непосредственно на кошелек Марка Фейгина. Будет ли отчет по этим средствам?

По всем деньгам Гольдфарб и Фейгин уже отчитались. Все деньги, что были собраны, пошли либо на юридическую защиту, либо на поддержку семей девушек. Что касается поддержки семей, то все деньги, которые им причитались, были им отправлены.

Адвокаты Pussy Riot обезопасили своих подзащитных

Антон Быков — Mon, 19 Nov 2012 19:37:24 +0400

Адвокаты панк-группы Pussy Riot Марк Фейгин, Николай Полозов и Виолетта Волкова заявили о расторжении контракта со своими подзащитными. Процесс над участницами группы стал редким случаем, когда адвокаты нередко затмевали тех, ради кого собственно он и был затеян.

О расторжении контракта в своем Twitter написал Марк Фейгин: «Итак, адвокаты Pussy Riot больше не могут защищать своих подзащитных Надежду Толоконникову и Марию Алехину. Это решение вынужденное. Мы окончательно расторгаем соглашение с нашими доверителями по заранее согласованному плану. Мы больше не можем подвергать опасности Надю и Машу. Мы уходим!»

В разговоре с «Полит.ру» Фейгин опроверг предположения о том, что девушки давно хотят расторгнуть контракт с адвокатами, поскольку те стали представлять в основном только свои интересы. Так, например, несколько дней назад он выложил соглашение с Толоконниковой от 7 ноября о продолжении ее защиты. Однако обстоятельства складываются так, что он этого делать не может.

В понедельник администрация исправительной колонии №14 в Мордовии, где находится Надежда Толоконникова, отказала адвокатам в посещении. В интервью «Большому Городу» Николай Полозов рассказал, что исполняющий обязанности начальника ИК-14 Ю.В.Куприянов предъявил им ряд претензий, в частности о предании огласке некоторых фактов из колонии, а именно о том, что заключенным приходиться работать по 12 часов. Кроме того, адвокат рассказал, что после рассказа Путина о «чучеле еврея», оперативники вызвали Алехину и Толоконникову на беседу. «Чтобы давление на наших подзащитных не оказывалось в связи с «аллергией» власти непосредственно на нас, мы выходим из дела», – отметил Николай Полозов.

По словам адвокатов, на девушек оказывается давление, которое связано с недавними неудобными вопросами президенту России Владимиру Путину от лидеров различных стран. Ранее между адвокатами и их подзащитными была договоренность, что в случае подобной ситуации они расторгают договор, поскольку в таком случае излишняя медийность может пойти только во вред девушкам.

«Предстоит рассмотрение ходатайства, по которому у Толоконниковой есть шанс выйти по 82 статье УПК (отсрочка приговора — прим.ред.). Нам ясно дают понять, что адвокаты в нашем лице не желательны. Нужно пренебречь нашими амбициями в пользу подзащитных. Появление лояльных адвокатов может им помочь», – пояснил Фейгин.

«Полит.ру» удалось связаться с единственным на данный момент адвокатом Pussy Riot — правовым аналитиком «Агоры» Ириной Хруновой, которая отметила, что доверенности на представление интересов в Европейском суде от Надежды Толоконниковой она получила еще неделю назад, а от Марии Алехиной – 18 ноября. Однако, по словам Хруновой, к сожалению, на нынешней стадии защитники мало что могут сделать. «Я вижу для себя только 2 функции: во-первых, жалобы в Европейский суд, так как я специалист по этому вопросу, а, во-вторых, жалобы в надзорные инстанции», — пояснила Хрунова. Жалоба от всех трех девушек в ЕСПЧ будет подана в декабре-январе. Если это не поможет, Ирина Хрунова займется жалобами в надзорные инстанции. А вот заниматься вопросами отсрочки приговора будут заниматься местные адвокаты по расположению колонии.

Слухи о том, что участницы группы намерены сменить адвокатов появились еще в начале октября. Незадолго до этого Екатерина Самуцевич отказалась от услуг своего адвоката Виолеты Волковой, чье место заняла Хрунова. Свое решение Самуцевич объяснила тем, что ее позиция расходится с позицией адвоката. Вскоре суд заменил наказание для Самуцевич с реального срока на условный. Тогда многие утверждали, что смягчение приговора напрямую связано со сменой защиты. По мнению сторонников данной точки зрения, Волкова, как и Фегин с Полозовым, больше занимались самопиаром, чем своими профессиональными обязанностями.

В начале ноября развернулась самая настоящая битва за бренд Pussy Riot. Жена Марка Фейгина Наталья Харитонова еще 4 апреля от имени своей компании ООО «Кинокомпания Веб-Био» подала заявку на регистрацию товарного знака Pussy Riot. Кроме того, как выяснилось, компания уже подписала многотысячный контракт с европейской кинокомпанией Roast Beef Productions Limited о съемках фильма про Pussy Riot. Адвокаты должны были снимать видеоролики со своими подзащитными в СИЗО и колонии, а затем передавать их продюсерам фильма.

Тогда в разговоре с «Полит.ру» Фейгин заявил, что заявка была подана по просьбе самих участниц группы, «было взято первое попавшееся чистое юридическое лицо, компания «Веб-Био», которая подала эту заявку. Подчеркиваю, что подала заявку, а не зарегистрировала. Регистрация идет год, а то и полтора года. Это можно проверить на сайте Роспатента. В апреле была подана заявка, к ее экспертизе еще даже не приступали».

Вышедшая на свободу Самуцевич потребовала от супругов прекратить использовать бренд панк-группы, поскольку это не вяжется ни с какими этическими нормами. Фейгин же объяснил, что на такие меры их заставила пойти излишняя прыть мужа Толоконниковой Петра Верзилова, который везде пытается представлять интересы девушек, чтобы заработать на своей «сидящей жене» и других участницах группы.

Фейгин даже выложил несколько писем от Самуцевич, общий смысл которых сводится к тому, что Верзилов не имеет никакого отношения к группе, а соответственно не может делать никаких заявлений от их лица. И даже премию вдовы Джона Ленона Йоко Оно они поручили получить не ему, а своим адвокатам, о чем Самуцевич также письменно предупредила Верзилова: «Запрещаю тебе участвовать от имени группы Pussy Riot в церемонии награждения премией Йоко Оно в Соединенных Штатах».

В конечном счете бренд так никому и не достался. Роспатент отказал заявителям в его регистрации, в чем Фейгин усмотрел «операцию власти» с участие Верзилова и Самуцевич, чтобы лишить остальных участниц группы товарного знака. Заполучить бренд Pussy Riot хотели не только в России, но и за границей. Заявки на его регистрацию были поданы в Швейцарии и Великобритании, а в конце августа продюсерская компания SEVER Production оценила бренд минимум в 1 млн долларов.

Позже крупнейшая мировая промоутерская компания Live Nation предложила девушкам после освобождения мировое турне стоимостью 600 млн долларов.

Pussy Riot. Битва за бренд

Андрей Винокуров, Юлия Лилишенцева — Fri, 02 Nov 2012 17:47:57 +0400

Участница Pussy Riot Екатерина Самуцевич потребовала, чтобы адвокат Марк Фейгин, от услуг которого она отказалась ранее, прекратил использовать бренд панк-группы. Аналогичное требование выдвигается и к его супруге Наталье Харитоновой, подавшей заявку на регистрацию товарного знака 4 апреля 2012 года от своей компании ООО «Кинокомпания «Веб-Био», пишет в пятницу газета «Коммерсантъ».

По данным издания, компания «Веб-Био» уже подписал контакт на 30 тысяч фунтов (1,5 млн рублей) с европейской кинокомпанией Roast Beef Productions Limited о съемках фильма про Pussy Riot. По замыслу, адвокаты будут снимать видеоролики со своими подзащитными, в том числе в СИЗО и колонии, и будут передавать их продюсерам фильма.

Позже телеведущая Ксения Собчак в своем Твиттере подтвердила договоренность о съемках, однако обозначив другую сумму: «Только что позвонил журналист ВВС, который про меня фильм в Москве снимал, и сказал, что адвокаты за такой же фильм о PR попросили 50 тыс фунтов», - написала она.

В ответ на публикацию о претензиях Самуцевич Фейгин в своем микроблоге объяснил, зачем его супруге понадобилось через фирму регистрировать бренд панк-группы. По его словам, это было сделано для того, чтобы не позволить мужу участницы группы Надежды Толоконниковой Петру Верзилову представлять интересы девушек.

«Разумеется, это выражение конфликта между адвокатами с одной стороны и Верзилова с другой. В ближайшие часы я выложу документы, подтверждающие мою фактическую непричастность (как и моей супруги) ко всему, что связано с брендом PR», - говорится в сообщениях Фейгина.

Адвокат пояснил читателям своего Твиттера, что

заявка на регистрацию бренда была подана из-за желания Верзилова заработать на «сидящей жене» и ее соратницах Марии Алехиной и Екатерине Самуцевич. 

Фейгин особо подчеркнул, что он и его коллеги, защищающие Pussy Riot, изначально собирались только представлять интересы девушек в деле о панк-молебне, но ситуация сложилась так, что им пришлось взять на себя и защиту интеллектуальной собственности группы.

Адвокат также опубликовал фотокопию письма Самуцевич к Толоконниковой, в котором она говорила о необходимости пресечь деятельность мужа последней, пытающегося представлять интересы Pussy Riot.

«Мы с Машей не можем молчать. Петя явно превысил грань. К тебе никаких обид, Петьку видеть противно», - говорится в письме, подписанном Екатериной Самуцевич.

Фейгин продемонстрировал еще одно требование Самуцевич, в котором она поручала получить премию вдовы Джона Леннона Йоко Оно своим адвокатам Марку Фейгину, Виолетте Волковой, Николаю Полозову или юристу-ассистенту Алисе Образцовой.

Кроме того адвокат привел письмо девушки, адресованное Петру Верзилову: «Запрещаю тебе участвовать от имени группы Pussy Riot в церемонии награждения премией Йоко Оно в Соединенных Штатах», - говорится в письме, датированном 12 сентября текущего года.

«После всех нижеприведенных требований, нас просили помочь отнять контроль у Пети. Это и было нашей, адвокатов, ошибкой - помогать защищать бренд», - сетует Фейгин в Твиттере. 

Он также уточнил, что об этой ситуации не сообщалось ранее, так как изначально конфликт пытались разрешить мирным путем.

«Должен также добавить, что вопреки желанию Нади Толоконниковой Петр Верзилов нанял новых адвокатов для ее "защиты", Мещерова и Смакаева», - заявил Марк Фейгин в заключении.

Марк Фейгин. Фото: Геннадий Гуляев

Напомним, что ранее адвокаты участниц группы заявляли, что не преследуют коммерческих целей при регистрации бренда Pussy Riot. По их словам, это было сделано для того, чтобы защитить товарный знак от несанкционированного использования. О том, что процесс регистрации запущен, стало известно 21 августа.

Отметим, что Фейгин, пытаясь оправдаться после претензий Самуцевич, написал, что уже множество людей подали заявки на регистрацию бренда Pussy Riot — например, в Швейцарии и в Великобритании. А Полозов привел данные о подобной заявке в Германии. Кроме того известно, что певица Мадонна на своем сайте завела раздел о Pussy Riot, где продаются футболки с логотипом группы за 19,95 долларов.

Фейгин в своих сообщениях несколько раз подчеркивал, что информация о коммерческой выгоде компании его жены не является достоверной. Даже несмотря на то, что Ксения Собчак задала ему еще два провокационных вопроса. Так, ее источники сообщили, что Фейгин потребовал от Pussy Riot 50% суммы от премии Йоко Оно и что он вынудил девушек подписать документацию, позволяющую его супруге подать заявку на патент. Эти данные Марк Фейгин также назвал враньем.

В разговоре с корреспондентом «Полит.ру» Фейгин отверг все обвинения в свой адрес по поводу захвата бренда: «Как я и раньше открыто всегда говорил: в апреле месяце, по просьбе девушек, была подана заявка. Было взято первое попавшееся чистое юридическое лицо, компания «Веб-Био», которая подала эту заявку. Подчеркиваю, что подала заявку, а не зарегистрировала. Регистрация идет год, а то и полтора года. Это можно проверить на сайте Роспатента. В апреле была подана заявка, к ее экспертизе еще даже не приступали».

В Роспатенте «Полит.ру» подтвердили, что процесс регистрации занимает не меньше года. И даже если заявка подана в апреле, она еще не зарегистрирована.

Фейгин также отметил, что у Петра Верзилова есть «неуемное желание все на свете спродюсировать». 

Петр Верзилов. Фото: Геннадий Гуляев/Коммерсантъ

Сам Петр Верзилов общаться с корреспондентом «Полит.ру» не стал.

По мнению Фейгина, сейчас к его идеям присоединилась и Екатерина Самуцевич: «Они уже хотят устраивать концерты по Европе, продумывают гастрольный тур, появился продюсер. Я не понимаю, зачем им нужен этот бренд, все это можно устраивать и без него».

При этом адвокат подчеркнул, что с Екатериной Самуцевич он не общается, так как она сама не идет на контакт: «Я бы с ней поговорил. За все это время я ее видел только на следующий день после освобождения, она пришла в СИЗО и передала передачу своей бывшей соседке. Что она делает сейчас, я не имею представления».

Когда текст уже был готов к публикации, Николай Полозов написал в своем Твиттере, что Роспатент отказал заявителям в регистрации бренда. При этом он предложил всем желающим попытаться обогнать Верзилова в подаче новой заявки. О причинах отказа пока не сообщается, однако адвокат подчеркнул, что он был оформлен еще 30 октября.

Марк Фейгин так прокомментировал 	«Полит.ру» отказ Роспатента регистрировать 	товарный знак «Pussy Riot»: 	«Это была специальная операция власти 	с использованием Верзилова и Самуцевич… 	Для того, чтобы лишить Надю и Машу 	товарного знака. Сейчас уже можно об 	этом говорить: товарный знак принадлежал 	им».

О причинах отказа в регистрации Фейгин не сообщил: «Я только узнал в передаче на «Дожде». В эфире об этом сообщили… Думаю, причина в том, что власть решила сама это все контролировать».

Екатерина Самуцевич

Ранее «Полит.ру» писал, что во время заседания Мосгорсуда о пересмотре приговора Pussy Riot Самуцевич отказалась от услуг защищающих остальных девушек адвокатов и нашла себе нового юриста. Она объяснила свое решение тем, что ее позиция по делу расходится с позицией защитника. После смены адвоката, 10 октября, Мосгорсуд изменил Самуцевич наказание с двух лет колонии на условный срок и освободил из-под стражи в зале суда. Приговор в отношении Надежды Толоконниковой и Марии Алехиной остался в силе. Позже Толоконникову этапировали в Мордовию, в женскую исправительную колонию №14, а Алехину - в Пермь, в женскую исправительную колонию №32.

При этом Екатерина Самуцевич опровергла информацию о расколе в группе. Она подчеркнула, что Мария Алехина и Надежда Толоконникова обрадовались ее освобождению. Участница панк-группы также пожаловалась в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) на нарушение ее права на свободу выражения мнения, незаконное уголовное преследование и необоснованный арест. Вместе с тем, Самуцевич до сих не объяснила природу разногласий со своими адвокатами.

Если не обращать внимания на идеологоческую сторону вопроса, о которой заявляют участники конфликта, стоит заметить, что владение брендом Pussy Riot «грозит» значительными выгодами его обладателю.

Еще в конце августа продюсерская компания SEVER Production оценила бренд минимум в 1 млн долларов. 

Позже крупнейшая мировая промоутерская компания Live Nation предложила девушкам после освобождения мировое турне стоимостью 600 млн долларов. Таким образом, с учетом частого упоминания в СМИ и растущей в связи с этим капитализации бренда, он может оказаться лакомым куском для всех сторон и вызвать еще более ожесточенные споры.