Некто Алан Конвэй, стареющий лондонский нищий, алкоголик, авантюрист и гей живет тем, что выдает себя за Стенли Кубрика. Его афера бесхитростна и наивна, как наивны люди, которых он влегкую обманывает. Чарами великого имени околдованы все: от театральных критиков до начинающих рок-музыкантов, от владельца ресторана до таксиста. Так как самозваный Стенли Кубрик не очень забоится ни о правдоподобии своей легенды, ни даже о собственной безопасности, то его обман раскрывается достаточно быстро, что, впрочем, не мешает ему, выбрав очередную жертву, вновь представляться знаменитым кинорежиссером. Секрет "неуловимости" прост: никто не хочет признаться в суде, что был так глупо обведен вокруг пальца каким-то проходимцем. Самое интересное, что окончательное разоблачение, которое, в конце концов, происходит в картине, никак не сказывается ни на психике, ни на поведении, ни даже на образе жизни Алана Конвэя: вместо заслуженного наказания он получает "заслуженный" отдых и коротает время в элитной клинике в компании с реальными кинозвездами+

Таков сюжет фильма, снятого Брайном Куком. В главной роли - Джон Малкович, и это должно восприниматься как цитата из знаменитого фильма "Быть Джоном Малковичем", хотя у картины "Быть Стнели Кубриком" мало общего с эксцентричной артхаузной комедией Спайка Джоунза. Дело в том, что у Джоунза, кроме самозванца действует и реальный Джон Малкович, и это дает эффект "принца и нищего", с напряженной драматургией и настоящей интригой.

У Брайна Кука никакого Стенли Кубрика нет. Режиссер вяло пережевывает старую как мир, перепетую не раз и не пять, тему самозванства. Или вечную проблему несовпадения с самим собой. "Я разве только я - я только краткий миг чужих переживаний" - далее по тексту. Только ничего этого в фильме нет. Главный герой без особого вдохновения, устало вживается в образ Кубрика, чтобы потом вновь вернуться в конуру собственного одиночества. Сцены обмана доверчивых и падких на славу граждан похожи друг на друга: Алан Конвэй везде говорит примерно одно и то же, да и реа кция окружающих на "Стенли Кубрика" предсказуема и однообразна. Забавно? - иногда. Грустно? - местами. Скучно? - почти все время. Никакого сопереживания ни главному герою, ни вообще кому-либо не возникает.

В картине есть два любопытных эпизода. Один - психологический. В какой-то момент ничтожный и никчемный нищий становится действительно знаменитым - его, именно его, фигурой начинают интересоваться журналисты, они ждут Конвэя у дверей его квартиры, чтобы сделать из него своего рода звезду. Кажется, что герой сейчас согласится на постыдную, но реальную славу, но нет - одинокому и несчастному авантюристу проще быть Стенли Кубриком, то есть быть не собой, то есть - быть никем или не быть вовсе.

Другой эпизод связан с гомосексуальным фоном картины. В фильме постоянно обыгрывается нетрадиционная ориентация многих персонажей (кажется словосочетание "нетрадицонная ориентация" звучит очень неполиткорректно и будет скоро запрещено, но пока еще можно, правда?), до середины картины в кадре только мужчины и несколько некрасивых или пожилых женщин. И вдруг в какой-то момент нам показывают группу девушек, танцующих на сцене. Этот луч света в темном царстве мужского "братства" производит сильный культурный эффект и заставляет заподозрить режиссера в том... нет, совсем не в том. Может, дело не в самозванстве? Может, это любовь? К Стенли Кубрику, например?

Кстати, почему именно к Стенли Кубрику, а не Стивену Спилбергу или Вуди Алену? Все дело в том, что история, как говорится, основана на реальных фактах: действительно был такой человек, который использовал имя великого кинорежиссера в корыстных целях. Настоящий Стенли Кубрик даже знал о его существовании. Ну и что с того?

Один человек берет знаменитое имя, чтобы утвердить себя в этом мире. Другой берет то же имя, чтобы снять фильм. Почувствуйте разницу.

Кадр из фильма с сайта Allstars.pp.ru

См. также:

Джон Малкович: Я легче, чем можно себе представить (Интервью журналу L'Express).