Двести страниц текста про конфликт вокруг Южной Осетии. Двести страниц сухих правовых оценок и порой душераздирающих выдержек из рассказов жертв и очевидцев, на основе которых эти выводы удалось сделать. Доклад «На войне как на войне?» в «Хьюман Райтс Вотч» писали пять человек. Все работали на «земле», провели более 460 интервью – кто в Осетии, кто в Гори, Каралети и Тбилиси, а те, кому особенно повезло, успели побывать везде. До последнего дня добирали по крупице материал, спорили… Потом с текстом сидели редакторы и юристы. Каждая новая версия переливалась разноцветной правкой, как светофор… Я рада, что больше не нужно вглядываться в красные, синие, зеленые строчки, материться сквозь зубы. Но главное, я рада, что вышел этот текст, что нам удалось подробно задокументировать события этой войны в контексте международного гуманитарного права.

В целом, в докладе сказано:

• В ряде случаев грузинские войска при артиллерийских обстрелах Южной Осетии допускали неизбирательное и избыточное применение силы, иногда избыточная сила применялась в ходе наступления войск. Большинство таких эпизодов связаны с применением грузинской стороной реактивных систем залпового огня, которые не позволяют в населенных районах проводить различие между гражданскими лицами и объектами и военными целями. Было убито или ранено значительное число гражданских лиц.

• В ряде случаев на территории Южной Осетии и собственно Грузии российские войска допускали нарушения международного гуманитарного права, неизбирательно применяя авиацию, артиллерию и танки, в результате чего было убито и ранено значительное число гражданских лиц.

• И российскими, и грузинскими войсками применялось кассетное оружие, в результате чего гибли гражданские лица и возникла угроза для значительного числа жителей, поскольку после этого остались не разорвавшиеся боевые элементы.

• Россия в целом не выполнила своих обязанностей в качестве оккупирующей державы в Грузии по мере возможности обеспечить общественный порядoк и безопасность на контролируемых территориях, позволив вместо этого югоосетинским силам, включая ополченцев, в массовом порядке совершать грабежи и поджоги   грузинских домов, убивая, избивая, насилуя и терроризируя жителей.

• После отхода 10 августа грузинских войск из Южной Осетии югоосетинские силы на протяжении нескольких недель преднамеренно и систематически разрушали те грузинские села, которые до конфликта находились под административным управлением Тбилиси. Это сопровождалось многочисленными грабежами, избиениями, угрозами и задержаниями мирных жителей; несколько человек были убиты   по признаку этнической принадлежности и предполагаемой политической ориентации. Все это делалось с явной целью   заставить оставшихся жителей уехать и исключить возможность возвращения кого-либо в будущем. На основании этого Хьюман Райтс Вотч пришла к выводу, что югоосетинские силы пытались осуществлять в таких селах этнические чистки. В свои дома по-прежнему не могут вернуться примерно 22 тыс. человек.

• Совершая такие акты насилия, югоосетинские силы грубо нарушали целый ряд норм гуманитарного права, за что предусмотрена индивидуальная общеуголовная ответственность, а при наличии оснований – уголовное преследование за совершение военных преступлений. В той мере, насколько некоторые из запрещенных действий совершались в рамках массовых или систематических нападений на гражданское население, они могут преследоваться как преступления против человечности.

• Жители Ахалгорского района в восточной части Южной Осетии с преимущественно грузинским населением, в настоящее время оккупированного российскими силами, подвергаются угрозам и притеснениям со стороны осетинских ополченцев и испытывают обеспокоенность по поводу возможности закрытия административной границы. Оба этих обстоятельства заставляют многих жителей оставлять свои дома.

• В период, когда российские войска оккупировали грузинскую территорию к югу от административной границы с Южной Осетией, осетинские ополченцы в массовом порядке грабили, разрушали и жгли дома, преднамеренно убив по меньшей мере девять жителей и совершив по меньшей мере два изнасилования. Российские войска временами были причастны к грабежам и разрушениям, выступая пассивными наблюдателями, а иногда и непосредственно.

• По меньшей мере, пять из 32 осетин, задержанных грузинскими войсками в августе в связи с конфликтом, подверглись со стороны последних избиениям и недозволенному обращению.

• После отвода грузинских войск из Южной Осетии югоосетинскими силами, иногда при участии российских сил, были произвольно задержаны и содержались под стражей по меньшей мере 159 грузин. По меньшей мере, один задержанный был убит, почти все подвергались бесчеловечному или унижающему достоинство обращению и условиям содержания. По меньшей мере, четверо грузинских военнопленных подверглись пыткам, по меньшей мере, трое были казнены. Все эти действия являются военными преступлениями, и совершившие их лица должны быть привлечены к уголовной ответственности.

Проанализировав эти проблемы, авторы докладa призывают Грузию и Россию провести расследование и привлечь к ответственности лиц из состава грузинских, российских и осетинских сил, совершивших нарушения гуманитарного права, включая военные преступления. Поскольку Россия фактически контролирует Южную Осетию, она должна провести расследование и привлечь к ответственности лиц из состава югоосетинских сил, совершивших военные преступления и другие нарушения гуманитарного права и международных норм о правах человека. И конечно, Россия и Грузия в меру ответственности каждой из сторон должны обеспечить возмещение гражданского ущерба, вызванного нарушениями гуманитарного права. Наконец, постоянное вынужденное перемещение тысяч людей не может быть признано допустимым. Соответственно, Россия, как фактически контролирующая Южную Осетию, обязана обеспечить безопасность всем ее жителям вне зависимости от этнической принадлежности. Грузины, бежавшие из Южной Осетии, должны иметь возможность добровольно вернуться в свои дома. И Россия обязана публично поддержать и обеспечить реализацию прав всех лиц, перемещенных в связи с конфликтом, на безопасное и достойное возвращение в свои дома в Южной Осетии вне зависимости от этнической принадлежности и предполагаемой политической ориентации. Этого же российская сторона должна добиваться от властей Южной Осетии

***

Доклад не понравился многим и в России, и в Южной Осетии, и в собственно Грузии, потому что в нем нет деления на черных и белых, правых и виноватых. Нет никого «не замазанного», кроме тех самых гражданских лиц, перед которыми виновны все стороны конфликта. Претензии, которые предъявляются к тексту СМИ, политиками и просто читателями, крайне просты. «Пророссийские» и «проосетинские» критики обвиняют «Хьюман Райтс Вотч» в пристрастности – почему вы не сказали, кто начал войну, ведь именно Грузия, начав обстрел Осетии в ночь с 7 на 8 августа, виновна во всем, что произошло в дальнейшем, а значит именно Грузия несет наибольшую ответственность!

«Прогрузинские» критики не менее настойчивы – почему вы не акцентируете, что этнические чистки хуже неизбирательных обстрелов, не указываете, что преступления осетинских и российских сил по масштабу, продолжительности и жестокости в принципе несопоставимы с тем, что сделала Грузия в Южной Осетии? И как вы, вообще, можете в чем-то обвинять Грузию в ситуации, когда Россия продолжает оккупировать ее территорию?

Надо сказать, составители доклада ожидали такой критики и заранее оговорили в предисловии: желающие получить ответы на вопросы, «кто начал?» и «кто хуже, а кто лучше», будут неизбежно разочарованы – в тексте эти вопросы в принципе не затрагиваются. Те, кто предъявляют подобные претензии, этой оговорки предпочитает не замечать. Или считают отказ отвечать на столь животрепещущие вопросы просто неприемлемым.

А действительно, почему «Хьюман Райтс Вотч» не пытается эти темы затронуть? Неужто вопросы неважные? Да нет же, более чем важные! Но отвечать на них следует не правозащитной организации, а политикам, историкам, журналистам. У правозащитных организаций, работающий в зоне вооруженного конфликта, крайне жесткий мандат – международное гуманитарное право (законы войны). И за пределы международно-правовой матрицы им выходить просто не дoлжно.

Война – это страшно. Это гибель и страдания людей, это потоки беженцев, разрушенные дома и разлученные семьи. Кто бы спорил – лучше бы войны не было! Но, как ни цинично это может прозвучать, война как таковая нарушением гуманитарного права не является. Но если два или более государств не смогли удержаться от того, чтобы вступить в отношения войны, то вопрос в том, соблюдают ли эти государства законы войны, созданные специально для того, чтобы минимизировать потери среди гражданского населения, ограничить жестокость. Государства добровольно подписались под определенным сводом правил, согласившись ограничивать свои разрушительные порывы. И потому воюющие должны чтить законы войны. А правозащитные организации, которые выступают арбитром с точки зрения права, а не политики, работая на войне, должны отслеживать именно то, насколько государства придерживаются общепринятых правил.

Соответственно, документируя и анализируя вооруженный конфликт вокруг Южной Осетии, «Хьюман Райтс Вотч» опирался исключительно на нормы гуманитарного права, главным образом – на Женевские конвенции 1949 г., и общие международные нормы о правах человека, включая те, которые относятся к перемещенным лицам и их праву на возвращение. И все, выходящее за рамки этой матрицы, осталось за скобками доклада, ключевой вывод которого: у августовской войны кроме человеческих жертв была и жертва другого толка, а именно – международное гуманитарное правао. Этим правом пренебрегали все стороны конфликта.

Доклад «Хьюман Райтс Вотч» не затрагивает ничего, кроме прав человека и законов войны. Таким образом, он освещает лишь один аспект конфликта вокруг Южной Осетии и его последствий. Доклад «На войне как на войне?» не вещь в себе и написан именно для того, чтобы им пользовались другие акторы продолжая дискуссию об августовских события. Эта дискуссия сложна и многопланова, и хочется верить, что наш анализ найдет в ней свое место.

См. также:

• Татьяна Локшина. Признаки жизни
• Татьяна Локшина. Месяц после войны
• Татьяна Локшина. «Апокалипсис»?
• Александр Черкасов. Человеческий масштаб трагедии
• Фоторепортаж "Грузинские села южной Осетии"
• Фоторепортаж "Мирный Цхинвали"