На этой неделе на Украине пройдут выборы президента (первый тур), важнейшие не только для украинских граждан, но и для мировой политики, что очевидно по накалу страстей в Киеве. Этого не отрицают ни Вашингтоне, ни в Москве. Кроме того, на носу очередные выборы в Америке, очередной тревожный виток пересмотра отношений к демократическим процедурам отмечается в России. Это – материал для обсуждения.

Теперь – к тому, что есть нерв обсуждения. Меня лично бесит, как многие “классово близкие” мне люди, из грубо говоря, антитоталитарного лагеря понимают проблему демократии и ее ценностей. В России, скажем, отступлением от демократии считают грядущую назначаемость губернаторов, вообще не обсуждая смысл и содержание необходимой реформы федерации и даже область применимости выборных процедур. С демократией у нас действительно проблема, но как раз не в этом месте. Путин этого тоже не обсуждает, но как раз за это мы его и критикуем.

На Украине демократической оппозицией обсуждается только тема “честности” выборов и личных качеств кандидатов. Обращаться к обществу только с таким тезисом – все равно, что общаться с женой, постоянно повторяя, как автомат: "Мне теща мешает с тобой общаться". Тем более странно при этом бить морды и препятствовать проведению именно демократических процедур – захватывать Центризбирком, вообще рассчитывать не на выборы и на народ, а на силу кулаков. Аналогично в России демократы предлагали бойкотировать президентские выборы, как будто именно демократические процедуры виноваты в том, что у нас не оказалось другого кандидата, кроме Путина.

Но на Украине-то есть два вероятных кандидата, и можно выбирать любого, и непонятно, почему демократам нужно обязательно превращаться в дикарей, не способных к критике и мышлению. Если они - демократы.

Хочешь поговорить – разговаривай, хочешь побеждать на выборах – обсуждай смысл выбора. Со стороны местной бюрократии в постсоветской ситуации есть сильное давление, и это тоже должно быть предметом критики и законного противодействия. К тому же, история нас учит, что это не только мешает, но и помогает прийти к власти сильным альтернативным кандидатам (см. историю избрания Кучмы в 1994 году, последние выборы в Молдове, многочисленные “неожиданные” победы против местной администрации в российских регионах). Анализ десятилетия российских выборов (см. на этой неделе публикацию лекции Дмитрия Орешкина) показывает, что так называемый "управляемый (администрацией, "голосующий" как велено) электорат" - имеет подавляющее значение лишь в особых, специфических регионах: , например, Дагестане или Татарстане, на Северах, и к среднеевропейскому российскому избирателю почти не имеет отношения. Так что самим демократам уж совсем глупо хоронить и дискредитировать выборы.

До сих пор я употреблял слово “демократия” обыденным образом, как клише. Сейчас я попробую немного приблизиться к сути дела. Есть такое выражение: “демократические ценности”. Обычно оно используется как часть ходульного вранья одной стороной и идолопоклонства - другой. Это когда предлагается верить в западные демократические процедуры. Не применять, обсуждать, использовать, а именно верить. Хотя это довольно причудливый объект для религиозного поклонения.

Бертран Рассел, анализируя историческую судьбу философии Джона Локка, заметил, что первые либеральные идеи, которые были на их родине, в Англии, лишь фиксацией опыта найденного общественного компромисса, в других странах привели к кровавым революциям. Так или иначе, но подобные наблюдения уже давно стали в основание внешнеполитической практики. Сейчас мы можем сказать, что “экспорт демократии” может обернуться чудовищным насилием над народами и странами.

Он же является частью мировой политики, прежде всего США, активно "демократизирующих" другие страны – от Афганистана и Ирака до Грузии и Украины. Эффекты “гуманитарного” вмешательства будут разные – как различны общественные уклады этих стран. Политики, думается, трезво оценивали качество и полезность выборов в Афганистане, но народам предлагается верить в “демократию”. И это недемократично. В частности, понятно, что возникни в наше время единое мировое правительство – оно будет гнусной деспотией.

Знаменитое выражение Уинстона Черчилля о том, что "демократия - плохая система, но это лучшее из того, что придумало человечество", не зря имеет две части. И без любой из них оно оборачивается обманом. Общественное развитие невозможно без постоянной содержательной критики пути, и в этом намек на понятие демократии без кавычек.

США исторически являются мировым образцом устройства демократии. Проблема в том, что неизвестно, насколько сама Америка сейчас способна критически отнестись этому культурному богатству и не впасть в самообман, в ту же веру в “демократические ценности”. По крайней мере, есть сомнения. Трудно ведь сказать, что именно выбирает сейчас Америка – даже старая альтернатива изоляционизма против экспансии снята – война уже и так идет. А про Украину понятно (что бы там не врали политики) – она выбирает союзника, а кандидаты представляют разные варианты.

Чему прежде всего можно было бы учиться у современной американской демократии, так это культуре дебатов на разные бытовые и хозяйственные темы – о ставках налогов, например. Собственно, этот уровень обсуждения как раз обеспечивает так называемый “средний класс”, демократические надежды на который на самом деле иллюзорны – потребитель может выбирать лишь обстоятельства накопления и потребления, и позволяет политикам решать остальные вопросы самим (социальная природа общественной и политической инициативы в США, как и в России, никак не связана с понятием “средний класс”).

Но в экспортном варианте американская демократия даже этого не дает, а в лучшем случае продвигает образ, имидж “демократических” кандидатов, не обсуждающих ничего, кроме собственной честности и нечестности местного правящего режима, что уже само по себе есть омерзительная ложь (это инверсия парадокса лжеца: правду ли говорит тот, кто говорит: "я вру"). К тому же, США готовы использовать в политике силовые и “революционные” методы, а не никакие не выборы.

Все это нас побуждает всерьез обсуждать проблему демократии, а не довольствоваться готовыми суррогатами, считая свой народ отсталым, а иные народы - богоподобными. Содержание демократии – в конкуренции истинных намерений, идеологий, а не имиджа, подкупа, "компромата", других форм обмана, скрывающих эгоистичные намерения политиков. А также в расширении класса граждан, принимающих участие в судьбе страны. Отсюда понятно, что, во-первых, никакой готовой модели, свершившейся и окончательной демократии не существует, и что европейская цивилизация, и, в первую очередь, ее не самоопределившийся славянский ареал, продолжает мучительный поиск общественного устройства.

Выборные процедуры в России и Украине за последние 15 лет как раз почти прижились, были порой даже наполнены настоящим историческим содержанием, а право избирать лидеров принято населением как неотъемлемое. Мы принадлежим к европейской культуре, вполне способны участвовать в европейской цивилизации и созидательным образом, а не только по указке недобросовестных экспортеров. По крайне мере, глупо вести себя как дикари, впервые увидавшие заморскую безделушку и обменявшие ее на настоящие ценности.