Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
14 ноября 2018, среда, 03:25
Facebook Twitter VK.com Telegram

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

04 ноября 2018, 19:31

Переименования городов на постсоветском пространстве

В начале 2018 года третий по величине город Таджикистана сменил название. Бывший Курган-Тюбе получил имя Бохтар, по одному из таджикских названий древней страны Бактрии. Переименование регионального центра – событие для постсоветского пространства не очень частое – за пределами Таджикистана прошло практически незамеченным.

За последние три десятилетия топонимический ландшафт почти всех бывших советских республик существенно изменился, но изменения эти, довольно масштабные и происходящие почти на всех уровнях, от названия улиц до названия областей, после распада единого информационного пространства редко привлекают внимание прессы за пределами собственного государства, не рассматриваются в комплексе и редко становятся предметом научной или публицистической рефлексии.

Дать исчерпывающую картину топонимических изменений на постсоветском пространстве довольно трудно, но некоторые тенденции можно выявить и на материале одного класса топонимов. В этой статье предпринята попытка проанализировать переименования городов во всех постсоветских странах, начиная с 1987 года, то есть с момента начала перестроечной кампании по возвращению исторических названий.

Всего на территории бывшего Союза я насчитал 2457 городов. Число может быть не совсем точным, поскольку взятая за основу статистика по отдельным странам относилась к разным годам последнего десятилетия, но погрешность вряд ли измеряется хотя бы десятками единиц.

Необходимо уточнить, что учитывалось в качестве переименований.

Как переименования были учтены:

  • Появление нового названия с иной семантикой.

  • Изменение в составе двойного названия (утрата или замена составной части).

  • Появление или исчезновение эпитетов в названиях типа Дмитровск-Орловский или Великий Новгород

Переименованиями не считались:

  • Орфографические трансформации без изменения сути названия (Чимкент-Шымкент, Чарджоу-Чарджев). Исключение из этого правила я сделал для переименования Дашховуза в Дашогуз, поскольку здесь название было переосмыслено («внешние огузы» вместо «каменного колодца»). Более раннее же превращение Ташауза в Дашховуз вполне укладывается в рамки орфографической коррекции.

  • Изменение грамматической формы названия при изменении статуса поселения (Муравленковский – Муравленко, Лянторский – Лянтор, Чехов – Чехово).

Еще один важный вопрос – что, собственно говоря, считать городом. В постсоветское время некоторые поселки повысили статус до городского, а некоторые города превратились в сельские поселения. Таких случаев не очень много, и здесь я придерживался формального критерия: переименование учитывалось, если на его момент поселение имело/получало городской статус. Если сельское поселение было переименовано, а потом через несколько лет под новым названием стало городом, переименование не учитывалось. Формальный подход здесь кажется обоснованным, потому что иначе возникнет вопрос о переименовании посёлков, не ставших впоследствии городами, и источниковая база исследования потеряет всякие разумные границы. Кроме того, подобные ретроспекции здесь кажутся методологически ущербными.

Последняя проблема – вопросы политического характера. Учитывать ли переименования, де-факто не вступившие в силу, и фактические переименования, не получившие международного признания? Да, учитывать и те, и те. Изменение имени города важно не только как практический, но и как символический акт, как репрезентация идеологических установок. В этом смысле для меня были одинаково интересны и массовые переименования украинскими властями не подконтрольных им городов Донбасса, и устранение азербайджанских топонимов в Карабахе-Арцахе, не признаваемое Баку, но фактически проведенное уже четверть века назад.

При рассмотрении подобных феноменов не демонстрировать собственную позицию не так уж и сложно. Некоторые сложности возникают на уровне организации материала: при статистических подсчётах всё равно что-то куда-то надо относить. Здесь я группировал данные в нескольких вариантах, основываясь на международном признании государств, но учитывая территории со спорным статусом. Например, данные по Молдавии посчитаны с учетом Приднестровья и без него.

Особо выделить пришлось только Нагорный Карабах, что связано со сложностью происходящих там топонимических процессов и несовпадением азербайджанского и местного статуса населенных пунктов. Бакинские власти насчитывают в Нагорном Карабахе 12 городов, местные – 10, причём список не совпадает. В азербайджанском списке отсутствуют Аскеран, Гадрут и Миджнаван, в арцахском – Агдам, Джебраил, Кубатлы, Физули и Ходжалы. При суммарном подсчете городов пришлось учитывать все населённые пункты, которые считает городом хотя бы одна из сторон, при подсчёте переименований с каждой стороны – исходить из соответствующего АТД.

 

Масштабы и хронология

За последние три десятилетия из почти двух с половиной тысяч городов бывшего СССР названия сменили 190, то есть 7,7% (полный список см. в конце статьи). Для политически и идеологически стабильного пространства это много. Много даже для одного государства, пережившего кризис смены (или отмены) господствующей идеологии.

В качестве примера можно привести восточноевропейские государства, но здесь надо учитывать, что в них и количество «социалистических» топонимов было не сравнимо с советским (например, в восточных землях Германии переименовали Карл-Маркс-Штадт и Вильгельм-Пик-Штадт, а больше и переименовывать было нечего).

Масштаб и характер постсоветских переименований вызывают ассоциации скорее с распадом Британской или Французской колониальных империй. Аргумент в обоснование такой параллели – то, что в большинстве бывших союзных республик борьба с советским (политическим) топонимическим наследием быстро переросла или сразу была неотделима от борьбы с русским (национальным).

Государство

Количество городов

Переименованные города (1987-2018)

Процент переименованных

Таджикистан

18

8

44,4

Туркмения

47

16

34

Нагорный Карабах

(по местному АТД)

10

3

30

Азербайджан

78 (с Карабахом)

66 (без Карабаха)

19
16

24,4
24,2

Киргизия

31

6

19,4

Казахстан

87

13

14,9

Армения

48

8

14,6

Украина

460 (с Крымом)

443 (без Крыма)

43
43

9,3
9,7

Молдавия

66 (с Приднестровьем)

55 (без Приднестровья)

6
6

9,1
10,9

Узбекистан

119

10

8,4

Грузия

62 (с Абхазией и Южной Осетией)

54 (без Абхазии и Южной Осетии)

5

5

8,1

9,3

Россия

1114 (с Крымом)

1097 (без Крыма)

49
49

4,4
4,5

Эстония

47

1

2,1

Литва

103

2

1,9

Латвия

76

1

1,3

Белоруссия

115

0

0

Первая и наиболее мощная волна переименований пришлась на 1989-1993 годы. От советской топонимики республики начали отказываться еще до распада Союза, причем этот процесс повсеместно происходил более-менее синхронно. В большинстве стран топонимические изменения на уровне городов крайне редки после середины девяностых. В Армении последнее переименование датируется 1995 годом, в Литве и Молдавии – 1992-м, в Грузии – даже 1991-м. В России из 49 переименований после 1995 года произошло только 9. Не проявилась эта тенденция в тех странах, где декоммунизация и даже дерусификация были не единственными стимулами топонимической активности властей (Таджикистан, Туркмения, Азербайджан). Кроме того, особое место занимает Украина, где за первой, довольно умеренной и не слишком последовательной декоммунизацией, последовала вторая, гораздо более масштабная и радикальная.

Можно сказать, что все началось в Ижевске летом 1987 года. Произошедшее в конце 1984 года переименование города в честь многолетнего министра обороны СССР Дмитрия Устинова вызвало заметное недовольство горожан. Через несколько месяцев началась перестройка, и недовольство это быстро перестало быть глухим. Ижевские жители обращались в ЦК КПСС, про ситуацию писала газета «Комсомолец Удмуртии» (виданное ли раньше дело?). К лету восемьдесят седьмого с идеей обратного переименования выступал уже обком КПСС. В июне городу было возвращено историческое название.

Устинов был не единственным названием, ставшим следствием «эпохи пышных похорон». Примерно в то же время на карте СССР появились города Брежнев, Андропов и сразу два Черненко. Прижиться эти названия не успели, да в общественном климате первых перестроечных лет и не могли. К концу восемьдесят девятого года все они исчезли.

Примерно в то же время произошел важный перелом. То, что начиналось фактически как борьба с «перегибами», то есть обычная для Союза практика, быстро превратилось в борьбу с коммунистической идеологией в целом.  В восемьдесят девятом году замахнулись уже на незыблемый пантеон, причем здесь перемены начались не с РСФСР. С карты Грузии исчезли местные революционеры Махарадзе и Цхакая, с карты Украины – Жданов, Латвии – Стучка. Литвы – Капсукас, Азербайджана – Киров и тот же Жданов. Еще в 1988-м эстонскому Кингисеппу вернули историческое название Курессааре (но это еще можно было как-то объяснить наличием в соседней Ленинградской области еще одного Кингисеппа).

В девяностом году массовые переименования крупных городов произошли в РСФСР, что только подтвердило необратимость и «магистральность» наметившейся тенденции. Примечательно, что переименования начались не с малых городов, имевшихся в великом множестве. Никто не хотел ждать и экспериментировать, протестная реакция либо не ожидалась властями, либо не смущала их. Переименования, как правило, оформлялись постановлениями горсоветов, утверждаемыми властями республиканского уровня. До референдумов дело почти никогда не доходило (дошло в Ленинграде, но, например, не дошло в Свердовске, хотя и в Свердловске такая возможность обсуждалась горсоветом).

С девяносто первого года стало очевидно стремление многих республик отказаться от русской по происхождению топонимики в принципе. Самый наглядный признак этого – переименование городов, названия которых не были связаны с советской идеологией. В Казахстане был переименован город Шевченко, в Азербайджане – Пушкино, в Молдавии – Суворово.

Как уже говорилось выше, первая волна переименований сошла на нет к середине девяностых. Последующие топонимические кампании и отдельные переименования имели уже локальный характер и не были синхронными для государств, образовавшихся на месте Союза (однако некоторую общность топонимических стратегий в разных государствах можно выявить и для более позднего времени).

 

Мотивы переименований, источники выбора новых названий

Декоммунизация и дерусификация – вот два главных мотива переименований городов на постсоветском пространстве. Декоммунизационные переименования прослеживаются во всех странах, кроме Белоруссии, дерусификационные – во всех странах с преобладанием неславянского населения, кроме прибалтийских (последнее не должно удивлять – к восьмидесятым годам русских названий в странах Балтики попросту не было). Однако кроме этих мотивов можно выявить и другие:

  • Конструирование национальной идентичности, выстраивание исторической преемственности (Туркмения, Таджикистан, Азербайджан, Армения, в меньшей степени Казахстан и Молдавия). Сразу в нескольких странах распространилась практика называть города в честь древних народов (Дашогуз), исторических областей (Ташир, Ширван, Бохтар) или поселений (Тараз).
  • «Рассекречивание» городов (Россия, Казахстан). В начале девяностых власти столкнулись с необходимостью присвоения «гражданских» имен городам, ранее публично не упоминавшимся из соображений секретности.
  • Устранение топонимов, связанных с недружественными соседями (Азербайджан, Армения). Конфликтные отношения между Арменией и Азербайджаном и Карабахская война привели к тому, что на территории Армении исчезли топонимы азербайджанского происхождения, а на территории Азербайджана – армянского.
  • Локальный культ личности (Туркмения). Практика наименования городов в честь живых политических деятелей, характерная для СССР сталинского времени, неожиданно возродилась в Туркмении.
  • Семантическая невыразительность, «неинтересность» старого названия (страны Центральной Азии, Азербайджан). Да, иногда города переименовывают и просто чтобы звучало красиво.

Преобладающий ресурс для выбора нового названия – исторические имена городов. В конце восьмидесятых массовые переименования воспринимались именно как восстановление исторической справедливости, а не как конструирование новой топонимической реальности.

«Переименовывать следует то, что прежде переименовали в советский период» – этого подхода поначалу придерживались во всех республиках (а в России придерживаются до сих пор). Повсеместно большую часть новых названий составляют «хорошо забытые старые». Однако существуют и альтернативные источники. Города называют по особенностям местности (по такому нехитрому пути пошли российские власти, наградившие бывшие «почтовые ящики» именами типа Снежинск, Снежногорск, Озерск, Заозерск и Заречный), значимым природным объектам (Карабогаз в Туркмении, Гобустан в Азербайджане), абстрактным понятиям (Мирноград, Дустабад («город дружбы»), в честь политических (группа топонимов, связанных с Сапармуратом Ниязовым), культурных (Сейди, Кропивницкое), научных деятелей (Королев, Циолковский), значимых историко-географических реалий (Ширван, Бахтор и т. д.).

 

Локальная специфика

Россия. Декоммунизация в Россия не была последовательной и тем более тотальной. Некоторым крупным городам вернули исторические названия (7 региональных центров: Ижевск, Нижний Новгород, Тверь, Владикавказ, Самара, Екатеринбург, Санкт-Петербург), другие же продолжают существовать под советскими (Киров, Калининград, Краснодар, Ульяновск). На уровне малых городов устранение советских топонимов вообще было не особенно статистически значимым (подробнее см. в приложении). Всего было заменено чуть более 20 названий, связанных с советскими политическими реалиями.

Примерно такую же по величине группу составляют новые имена «рассекреченных» городов. С этими городами связан любопытный казус: в последние годы существования СССР у многих «почтовых ящиков» (например, у Северска или Островного) уже были официальные названия, но упоминать их в открытой переписке было запрещено. Таким образом, федеральные и местные законодательные акты первой половины девяностых, устанавливавшие границы и наименования закрытых административно-территориальных образований, отчасти содержали действительно новые названия, а отчасти «выводили из тени» старые, еще советские (этим, кстати, скорее всего, объясняется появление в 1994 году города Краснознаменска).

Украина. До революции 2014 года украинская топонимическая политика (на уровне названий городов) мало отличалась от российской. Декоммунизация рубежа девяностых была очень умеренной: переименованию подверглись Жданов, Ворошиловград, Готвальд, Карло-Либкнехтовск и Червоноармейск (город с названием Карло-Либкнехтовск грех было не переименовать, по причудливости и фонетический неудобности с ним мог соперничать разве что таджикский Орджоникидзеабад). Всего же за 1989-2015 годы на Украине было переименовано 9 городов, и не все по политическим причинам.

После смены власти и начала боевых действий в Донбассе ситуация изменилась кардинально. Принятый в 2015 году закон о декоммунизации запустил, пожалуй, самую масштабную и планомерную топонимическую кампанию на постсоветском пространстве. Одновременно было принято решение о переименовании более чем 30 городов и множества сельских населенных пунктов.

Таким образом, первая волна украинской декоммунизации не идет ни в какое сравнение со второй. Кроме количества переименованных городов обращает на себя внимание и бескомпромиссность инициаторов кампании: убирались названия городов, возникших в советское время, переименованию подвергались и города, названные в честь политически неодиозных фигур (Стаханова, организатора угольной промышленности Вахрушева).

Интересно, что при выборе новых названий нынешние украинские власти проявили определенную широту топонимического кругозора, задействовав разные источники. Большинству городов были определены старые, досоветские имена, но появились и названия с географической привязкой (Днепр, Черноморск, Подольск, Торецк), одно в честь культурного деятеля (Кропивницкий) и одно «абстрактное» (Мирноград).

До принятия закона о декоммунизации Украина по доле переименованных городов занимала среди постсоветских стран одно из последних мест, меньше было только в Литве, Латвии и Белоруссии. Сейчас украинский показатель уже превышает средний по бывшему СССР, и это еще не предел (так, принято решение о переименовании еще нескольких городов, но пока не утверждены новые названия).

Белоруссия. Невероятно, но в этой стране за последние 30 лет не было переименовано ни одного города. Отчасти это объясняется тем, что городов с названиями в честь советских политических деятелей в Белоруссии, как ни странно, почти не было (только Дзержинск и Кировск), а все областные центры сохраняли еще дореволюционные имена. Славгород и Светлогорск (исторические Пропойск и Шатилки) явно не выглядели первоочередными кандидатами на переименование. Другое объяснение – отсутствие в Белоруссии выраженной «антисоветской» исторической политики, особенно после прихода к власти Александра Лукашенко. Большинство советских названий внутригородского уровня (где их, разумеется, было гораздо больше) сохраняются до сих пор, и в этом смысле Белоруссию можно считать настоящим топонимическим заповедником.

Закавказье. В Грузии и Армении переименования городов произошли довольно быстро и свелись к устранению революционных (довольно многочисленных) и русских (единичных) названий. Характерно, что все русские названия (Маяковский в Грузии, Калинино и Красносельск в Армении) в то же время были и революционными.

Грузинские власти не пытались переименовывать города Абхазии и Южной Осетии, а местные частично признанные руководители ограничились национализацией названий (Сухум вместо Сухуми, Ткуарчал вместо Ткварчели, Цхинвал вместо Цхинвали).

Гораздо сложнее была ситуация в Азербайджане, где проявились чуть ли не все топонимические тенденции, характерные для бывшего Союза. К концу восьмидесятых годов в этой республике существовал значительный корпус топонимов, связанных с революционерами и партийными деятелями как общесоюзного (Кировабад, Ильичевск, Ждановск и даже Порт-Ильич), так и местного (Касум-Исмаилов, Мир-Башир, Сафаралиев, Кази-Магомед, Али-Байрамлы, Ханлар) значения. Была и пара русских названий, не связанных с революционной тематикой (Пришиб, Пушкино). Кроме того, в связи с резким обострением армяно-азербайджанских отношений проблему для бакинских властей стали представлять названия армянского происхождения, сконцентрированные в основном в Нагорном Карабахе, на тот момент еще не провозгласившем независимость.

До девяносто первого года с переименованиями в Азербайджане не торопились – переименованы были только два города (правда, один из них – второй в республике по величине). Зато в 1991-1992 годах за короткий период времени были убраны все армянские, почти все русские и часть революционных названий.

Очевидно, что вопросы национального единения тогда казались в Баку более важными, чем политическая самоидентификация, обретаемая через отказ от советской традиции. Названия Порт-Ильич и Кази-Магомед дожили до конца девяностых годов, а Али-Байрамлы и Ханлар – почти до конца нулевых. Поздние переименования Али-Байрамлы и Ханлара в Ширван и Шабран свидетельствуют о желании азербайджанских властей выстроить историческую преемственность между современным государством и древними и средневековыми государственными образованиями.

Карабахский конфликт, в начале девяностых переросший в настоящую войну с применением артиллерии и авиации, сильно изменил и топонимический облик этой местности. В советское время большинство карабахских городов носило официальные азербайджанские названия. В девяносто первом азербайджанские власти попытались переименовать бывшие исключениями Степанакерт, Мардакерт и Мартуни, но понятно, что армянское население эти переименования не приняло. В свою очередь, после начала войны армяне окончательно перестали использовать азербайджанские топонимы. Это, впрочем, не коснулось поселений, исторические названия которых у обоих народов совпадали (Гадрут, Аскеран) или представляли варианты одного и того же слова (так, вместо азербайджанского варианта Шуша просто стал употребляться армянский Шуши). В результате на данный момент почти все города Нагорного Карабаха (Арцаха) имеют по два названия, одно из которых не признается азербайджанской стороной, а другое – армянской.

Интересно, что арцахская столица Степанакерт до сих пор носит имя Степана Шаумяна, и это последнее сохранившееся в Закавказье название города, данное в честь большевика. Топоним, связанный со «своим» революционером, оказался более живучим, чем политические нейтральные, но этнически чуждые: точно такую же тенденцию мы видели и в Азербайджане. В ситуации острейшего конфликта с соседями декоммунизационные мотивы переименований становились второстепенными.

 

Армянское название

Азербайджанское

название

Городской статус по АТД Азербайджана

Городской статус по АТД Арцаха

Акне

Агдам

+

Часть Аскерана

Аскеран

Аскеран

-

+

Бердзор

Лачин

+

+

Варанда

Физули

+

-

Гадрут

Гадрут

-

+

Джракан /Мехавакан

Джебраил

+

-

Иванян

Ходжалы

+

-

Карвачар

Кельбаджар

+

+

Ковсакан

Зангелан

+

+

Мардакерт

Агдере

+

+

Мартуни

Ходжавенд

+

+

Миджнаван

Миндживан

-

+

Санасар

Губадлы

+

-

Степанакерт

Ханкенди

+

+

Шуши

Шуша

+

+

 

Казахстан. Для Казахстана характерны постепенные и, если так можно выразиться, осторожные топонимические изменения. В девяностые годы в республике переименовывалось по одному-два города в год. Многие названия советского периода, не связанные напрямую с коммунистической идеологией, сохраняются до сих пор (Степногорск, Шахтерск, Курчатов). Ленинск просуществовал до 1995 года, Лениногорск – до 2002-го. Дерусификационные тенденции, безусловно, заметны, но дерусификация не тотальна. В целом топонимическую политику казахстанской власти можно описать как довольно консервативную, проводимую с оглядкой на значительную долю русскоязычного населения и официальный статус русского языка в стране. Стоит упомянуть также, что Казахстан остается последним постсоветским государством, глава которого занимает свой пост с момента провозглашения независимости. Несменяемость казахстанской власти на протяжении почти трех десятилетий, безусловно, сказывается и на отсутствии резких колебаний топонимической политики.

Туркмения. Туркмения, пожалуй, – страна с самой нетипичной постсоветской топонимической историей. Декоммунизация и дерусификация были и здесь, но ими мотивирована лишь малая часть переименований (около четверти).

Большая часть топонимической активности туркменских властей – присвоение городам названий, транслирующих идеологические смыслы. Уже в 1992 году Кушку переименовали в Серхетабад, то есть «пограничный город». Чарджоу (второй по величине город страны, к слову) в конце девяностых переименовали в Туркменабад. Безмеин стал Абаданом, то есть «благополучным».

В часть Сапармурата Ниязова переименовали Красноводск (в Туркменбаши), Кизыл-Арват (в Сердар), в честь его отца – Керки (в Атамурат). Кроме того, появились поселки Ниязов, Имени Сапармурата Туркменбаши и Гурбансолтан-Эдже (в честь матери Ниязова). В ходе административной реформы 2016 года все три поселка получили городской статус.

Присвоение сразу нескольким (да хотя бы и одному) городу имени действующего главы государства – ситуация для постсоветского пространства уникальная. Такое оказалось возможным только в Туркмении. Не обошлось в этой стране и без типичной не только для нее попытки выстраивания этноисторической преемственности (трансформация Дашховуза в Дашогуз).

После смерти Туркменбаши крупных топонимических изменений в Туркмении не происходило, хотя в 2017-м трем городам вернули исторические (в данном случае – дониязовские) названия. Новый президент Гурбангулы Бердымухамедов принял некоторые меры по ограничению культа Ниязова, но ограничение это оказались не слишком заметным (кроме того, к культу покойного отца нации добавился формирующийся культ самого Бердымухамедова). Из городов, названных в честь Туркменбаши и членов его семьи, названия лишился лишь Атамурат (возвращено историческое название Керки).

Таджикистан. Процент переименованных городов в Таджикистане очень велик и превосходит даже туркменский. Впрочем, связано это в первую очередь с небольшим общим количеством городов, наименьшим среди всех бывших союзных республик (всего 18).

Таджикские топонимические изменения напоминают туркменские, но в смягченном варианте. Признаки культа личности президента Рахмона трудно отрицать, но до проникновения на верхние уровни топонимики этот культ еще не дорос, хотя кишлак Рахмонобод в Горном Бадахшане уже есть.

От немногочисленных советских (несущих политическую смысловую нагрузку) и русских названий в Таджикистане избавились уже к середине девяностых (только не имевший названия-предшественника Чкаловск держался до середины нулевых), и с тех пор основным мотивом переименований стало стремление к красоте, благозвучности и идеологической значимости топонима.

Некоторую причудливость таджикистанским топонимическим кампаниям придает склонность к тиражированию одних и тех же названий. Так, по сообщению «Радио Озоди», на 2016 год в стране насчитывалось 25 Истиклолов («Независимость»), 31 Вахдат («Единство») и 41 Гулистон («Цветущая страна»), что заставило власти задуматься о «переименовании переименованного».

Предложения о переименованиях крупных объектов в Таджикистане санкционируются, а иногда и инициируются лично президентом Рахмоном. Информация о принятых решениях широко распространяется в местной прессе и может выглядеть, например, так: «Целью переименования городов и районов и названного водохранилища является осуществление патриотических предложений и чаяний народа о восстановлении их исторических названий, пропаганда национальных ценностей, принятие во внимание мест их расположения, содействие повышению чувства национального достоинства, особенно пробуждение исторической памяти молодого и подрастающего поколений о богатой культуре предков и современной государственности созидательного таджикского народа».

Приложение. Список городов, переименованных в 1987-2018 годах.

Государство

Старое название

Новое название

Год

Россия

Устинов

Ижевск

1987

 

Брежнев

Набережные Челны

1988

 

Черненко

Шарыпово

1988

 

Андропов

Рыбинск

1989

 

Горький

Нижний Новгород

1990

 

Калинин

Тверь

1990

 

Орджоникидзе

Владикавказ

1990

 

Владимир-30

Радуга

1991

 

Георгиу-Деж

Лиски

1991

 

Загорск

Сергиев Посад

1991

 

Каспийский

Лагань

1991

 

Куйбышев

Болгар

1991

 

Куйбышев

Самара

1991

 

Ленинград

Санкт-Петербург

1991

 

Свердловск

Екатеринбург

1991

 

Болшево-1

Юбилейный

1992

 

Комсомольский

Югорск

1992

 

Пенза-19

Заречный

1992

 

Петрокрепость

Шлиссельбург

1992

 

Пошехонье-Володарск

Пошехонье

1992

 

Радуга

Радужный

1992

 

Теучежск

Адыгейск

1992

 

Халтурин

Орлов

1992

 

Златоуст-36

Трехгорный

1993

 

Капустин Яр-1

Знаменск

1993

 

Арзамас-16

Кремлев

1994

 

Голицыно-2

Краснознаменск

1994

 

Красноярск-26

Железногорск

1994

 

Красноярск-45

Зеленогорск

1994

 

Мурманск-60

Снежногорск

1994

 

Мурманск-130

Скалистый

1994

 

Мурманск-140

Островной

1994

 

Мурманск-150

Заозерск

1994

 

Петропавловск-Камчатский-50

Вилючинск

1994

 

Свердловск-44

Новоуральск

1994

 

Свердловск-45

Лесной

1994

 

Томск-7

Северск

1994

 

Челябинск-65

Озерск

1994

 

Челябинск-70

Снежинск

1994

 

Шкотово-17

Фокино

1994

 

Белорецк-15

Межгорье

1995

 

Белорецк-16

Межгорье

1995

 

Кремлев

Саров

1995

 

Калининград

Королев

1996

 

Петродоворец

Петергоф

1997

 

Шпаковское

Михайловск

1998

 

Новгород

Великий Новгород

1999

 

Скалистый

Гаджиево

1999

 

Беднодемьяновск

Спасск

2005

 

Дмитровск-Орловский

Дмитровск

2005

 

Красногвардейское

Бирюч

2007

 

Углегорск

Циолковский

2015

 

 

 

 

Украина

Жданов

Мариуполь

1989

 

Ворошиловград

Луганск

1990

 

Готвальд

Змиев

1990

 

Карло-Либкнехтовск

Соледар

1991

 

Коммунарск

Алчевск

1992

 

Нестеров

Жолква

1992

 

Червоноармейск

Радивилов

1993

 

Славяногорск

Святогорск

2003

 

Теплогорск

Ирмино

2010

 

Артемово

Железное

2016

 

Артемовск

Бахмут

2016

 

Артемовск

Кипучее

2016

 

Вахрушево

Боково-Хрустальное

2016

 

Дзержинск

Торецк

2016

 

Димитров

Мирноград

2016

 

Днепродзержинск

Каменское

2016

 

Днепропетровск

Днепр

2016

 

Ильичевск

Черноморск

2016

 

Кировск

Голубовка

2016

 

Кировоград

Кропивницкий

2016

 

Кировское

Крестовка

2016

 

Комсомольск

Горишние Плавни

2016

 

Комсомольское

Кальмиусское

2016

 

Котовск

Подольск

2016

 

Красноармейск

Покровск

2016

 

Краснодон

Сорокино

2016

 

Красный Лиман

Лиман

2016

 

Красный Луч

Хрустальный

2016

 

Красные Окны

Окны

2016

 

Кузнецовск

Вараш

2016

 

Орджоникидзе

Покров

2016

 

Петровское

Петрово-Красноселье

2016

 

Свердловск

Должанск

2016

 

Стаханов

Кадиевка

2016

 

Торез

Чистяково

2016

 

Ульяновка

Благовещенское

2016

 

Фрунзовка

Захарьевка

2016

 

Цюрупинск

Алешки

2016

 

Червоноармейск

Пулины

2016

 

Червонозаводское

Заводское

2016

 

Червонопартизанск

Вознесеновка

2016

 

Щорс

Сновск

2016

 

Юнокоммунаровск

Бунге

2016

 

 

 

 

Белоруссия

Переименований городов не было

 

 

 

 

 

 

Эстония

Кингисепп

Курессааре

1988

 

 

 

 

Латвия

Стучка

Айзкраукле

1991

 

 

 

 

Литва

Капсукас

Мариямполе

1989

 

Снечкус

Висагинас

1992

 

 

 

 

Молдавия

Черненко

Шолданешты

1988

 

Котовск

Хинчешты

1990

 

Лазовск

Сынжерей

1991

 

Суворово

Штефан Водэ

1991

 

Калининск

Купчинь

1992

 

Ленинский

Гиндешты

1992

 

 

 

 

Грузия

Махарадзе

Озургети

1989

 

Цхакая

Сенаки

1989

 

Гегечкори

Мартвили

1990

 

Маяковский

Багдати

1990

 

Цители-Цкаро

Дедоплисцкаро

1991

 

 

 

 

Армения

Калинино

Ташир

1991

 

Красносельск

Чамбарак

1991

 

Кумайри

Гюмри

1991

 

Ленинакан

Кумайри

1991

 

Октемберян

Армавир

1992

 

Кировакан

Ванадзор

1993

 

Азизбеков

Вайк

1994

 

Камо

Гавар

1995

 

 

 

 

Азербайджан

Ждановск

Бейлаган

1989

 

Кировабад

Гянджа

1989

 

Варташен

Огуз

1991

 

Ильичевск

Шарур

1991

 

Касум-Исмаилов

Геранбой

1991

 

Куткашен

Габала

1991

 

Мардакерт

Агдере

1991

 

Мартуни

Ходжавенд

1991

 

Мир-Башир

Тертер

1991

 

Пушкино

Билясувар

1991

 

Степанакерт

Ханкенди

1991

 

Пришиб

Гейтепе

1992

 

Сафаралиев

Набиагалы

1992

 

Порт-Ильич

Лиман

1999

 

Кази-Магомед

Аджикабул

2000

 

Али-Байрамлы

Ширван

2008

 

Маразы

Гобустан

2008

 

Набиагалы

Самух

2008

 

Ханлар

Гейгель

2008

 

Дивичи

Шабран

2010

 

 

 

 

Нагорный Карабах

Лачин

Бердзор

1992

 

Зангелан

Ковсакан

1993

 

Кельбаджар

Карвачар

1993

 

 

 

 

Казахстан

Никольский

Сатпаев

1990

 

Панфилов

Жаркент

1991

 

Шевченко

Актау

1991

 

Гурьев

Атырау

1992

 

Целиноград

Акмола

1992

 

Ермак

Аксу

1993

 

Ленинск

Байконур

1995

 

Жамбыл

Тараз

1997

 

Красноармейск

Тайынша

1997

 

Акмола

Астана

1998

 

Алексеевка

Акколь

1999

 

Эмба-5

Жем

1999

 

Лениногорск

Риддер

2002

 

Семипалатинск

Семей

2007

 

 

 

 

Узбекистан

Ленинск

Асака

1991

 

Солдатский

Аскарлик

1991

 

Ильичевск

Карасу

1992

 

Красногвардейск

Булунгур

1992

 

Советабад

Ханабад

1992

 

Дружба

Питнак

Начало 90-х

 

Ульяново

Даштабад

Начало 90-х

 

Аскарлик

Дустабад

1996

 

Хамза

Тинчлик

2012

 

Ахунбабаев

Джалакудук

2015

 

Тойтепа

Нурафшан

2017

 

 

 

 

Киргизия

Рыбачье

Иссык-Куль

1989

 

Фрунзе

Бишкек

1991

 

Иссык-Куль

Балыкчи

1993

 

Эски-Ноокат

Ноокат

2003

 

Быстровка

Кемин

До 2012

 

Караван

Кербен

2012

 

 

 

 

Таджикистан

Ленинабад

Худжанд

1992

 

Орджоникидзеабад

Кофирнихон

1992

 

Калининабад

Сарбанд

1996

 

Ура-Тюбе

Истаравшан

2000

 

Кофирнихон

Вахдат

2003

 

Табошар

Истиклол

2012

 

Кайраккум

Гулистон

2016

 

Чкаловск

Бустон

2016

 

Курган-Тюбе

Бохтар

2018

 

Сарбанд

Леваканд

2018

 

 

 

 

Туркмения

Нефтезаводск

Сейди

1990

 

Кировск

Бабадайхан

1992

 

Кушка

Серхетабад

1992

 

Небит-Даг

Балканабад

1992

 

Ленинск

Акдепе

Начало 90-х

 

Тельманск

Губадаг

Начало 90-х

 

Казанджик

Берекет

После 1992

 

Красноводск

Туркменбаши

1993

 

Челекен

Хазар

90-е

 

Кизыл-Арват

Сердар

До 2003

 

Дашховуз

Дашогуз

1999

 

Керки

Атамурат

1999

 

Чарджоу/Чарджев

Туркменабад

1999

 

Безмеин

Абадан

2002

 

Бекдаш

Карабогаз

2002

 

Гаурдак

Магданлы

2002

 

Атамурат

Керки

2017

 

Бирата

Дарганата

2017

 

Галкыныш

Дянев

2017

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...
Подпишитесь
чтобы вовремя узнавать о новых спектаклях и других мероприятиях ProScience театра!
3D Apple Big data Dragon Facebook Google GPS IBM MERS PRO SCIENCE видео ProScience Театр SpaceX Tesla Motors Wi-Fi Адыгея акустика Александр Лавров альтернативная энергетика «Ангара» антибиотики античность археология архитектура астероиды астрофизика аутизм Африка бактерии бедность библиотеки биология биомедицина биомеханика бионика биоразнообразие биотехнологии блогосфера бозон Хиггса Византия викинги вирусы военная полиция Вольное историческое общество воспитание Вселенная вулканология гаджеты генетика география геология геофизика глобальное потепление гравитация грибы грипп дельфины демография демократия дети динозавры ДНК Древний Египет естественные и точные науки животные жизнь вне Земли Западная Африка защита диссертаций землетрясение змеи зоопарк зрение Иерусалим изобретения иммунология импорт инновации интернет инфекции информационные технологии искусственный интеллект ислам исламизм история история искусства история цивилизаций История человека. История институтов исчезающие языки карикатура картография католицизм квантовая физика квантовые технологии КГИ кельты киты климатология комета кометы компаративистика компьютерная безопасность компьютерные технологии космический мусор космос криминалистика культура культурная антропология Курская область лазер Латинская Америка лексика лженаука лингвистика Луна льготы мамонты Марс математика материаловедение МГУ медицина междисциплинарные исследования Международный арбитражный суд в Гааге местное самоуправление Металлургия метеориты микробиология микроорганизмы Минобрнауки мифология млекопитающие мобильные приложения мозг моллюски Монголия музеи НАСА насекомые научный юмор неандертальцы нейробиология неолит Нобелевская премия НПО им.Лавочкина обезьяны облачные технологии обучение общество одаренные дети онкология открытия палеолит палеонтология память папирусы паразиты педагогика перевод персональные данные планетология погода подготовка космонавтов политика право преподавание истории приматы продолжительность жизни происхождение человека Протон-М психиатрия психоанализ психология психофизиология птицы РадиоАстрон ракета растения РБК РВК РГГУ религиоведение рептилии РКК «Энергия» робототехника Роскосмос Роспатент Росприроднадзор Российская империя Русал русский язык рыбы Сергиев Посад сердце Сингапур сланцевая революция смертность СМИ Солнце сон социология спутники старение старообрядцы стартапы статистика такси технологии тигры топливо торнадо транспорт ураган урбанистика фармакология физика физиология финансовый рынок фольклор химия христианство Центр им.Хруничева черные дыры школа эволюция экология эмбриональное развитие эпидемии эпидемиология этнические конфликты этология Юпитер ядерная физика язык

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.