Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
18 ноября 2017, суббота, 17:11
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

14 июня 2016, 11:43

Шестой большой цикл Кондратьева в развитии мировой экономики вступает в силу

Night Rush/Нью-Йорк, 2016
Night Rush/Нью-Йорк, 2016

Аннотация

В работе дан анализ современного состояния мировой экономики и краткосрочный прогноз ее развития. Показано, что США и другие наиболее развитые страны прошли дно кризисного падения в 2013 г. и в настоящее время начали медленный и неровный подъем на повышательной волне 6-го большого цикла Кондратьева (БЦК). В 2016-2017 гг. экономики развитых стран испытают относительно небольшой спад, обусловленный третьей фазой глобального финансового кризиса, а затем начнут переход на траекторию устойчивого развития с потенциальными темпами роста. Экономики развивающихся стран продолжат происходящее пятый год подряд замедление и в 2016-2017 гг. из-за снижения цен на сырьевые биржевые товары и возросшего давления долларовой долговой нагрузки. Авангардные развивающиеся страны – Китай и Индия будут демонстрировать достаточно высокие устойчивые темпы роста, хотя экономика Китая будет плавно замедляться, а экономика Индии – понемногу ускоряться. Мировая экономика, следуя за экономиками развивающихся стран, на которые в настоящее время приходится 70% её ежегодного прироста, будет также замедляться, причем темпы её роста снизятся до уровня ниже 3% в год, но не ниже 2,5%. По определению МВФ, это означает рецессию мировой экономики. Дно замедления темпов роста мировой экономики будет достигнуто в 2017-2018 гг., а затем начнется новое ускорение темпов роста мировой экономики на повышательной волне 6-го БЦК (2018-2050 гг.). Для скорейшего и уверенного выхода из третьей фазы мирового финансового кризиса требуются кооперативные меры развитых и развивающихся стран в рамках G20 по стимулированию глобального спроса, мировой торговли и справедливого решения долговой проблемы развивающихся стран.

Введение

Мировая экономика, начиная с 2008 года, переживает очередной системный циклический кризис, связанный со сменой длинных волн экономического развития Кондратьева [Кондратьев, 1925, 2002], сменой действующего 5-го технологического уклада (ТУ), основанного на кремниевой полупроводниковой микроэлектронике [Глазьев, 1993, 2010]. Посткризисная депрессия, охватившая развитые страны, как и предсказывалось нами [Акаев, Пантин, Айвазов, 2009], обещает быть затяжной и, скорее всего, продлится до 2017–2018 гг., когда ожидается начало нового подъема мировой экономики (см. рис. 1), на повышательной волне 6-го БЦК (2018-2040 гг.). Предполагается, что инновационные технологии 6-го ТУ будут играть ключевую роль в выходе из нынешнего финансово-экономического кризиса и в последующем новом подъеме мировой экономики. Базисные инновационные технологии 6-го ТУ – NBIC-технологии [Глазьев, 2010; Казанцев и др., 2012; Ковальчук, 2011; Рудской, 2007; Прайд, Коротаев, 2008] станут устойчивыми источниками экономического роста и повышения конкурентоспособности экономик развитых стран.По другой версии речь идет о МАНБРИК-технологиях (комплексе, включающем в себя медицинские, аддитивные, нано- и биотехнологии, робототехнику, информационные и когнитивные технологии) (см., например: [Гринин, Коротаев, 2015а]).

Рис. 1. Динамика темпов роста мирового ВВП в период с 2004 по 2015 г. с нашим прогнозом до 2020 года, % в год (источник фактических данных:[IMF, 2016])

В 2013 г., впервые после краткого периода восстановительного роста 2010 года, последовавшим за финансово-экономическим кризисом 2008–2009 гг., началось оживление в экономиках ряда развитых стран (см. Рис. 2):

Рис. 2. Динамика темпов роста ВВП экономически развитых стран1 в период с 2004 по 2015 г., % в год (источник данных:[IMF, 2016])

В 2014 году в экономике США темпы роста составили 2,4%, а в 2015 г. – 2,5%, в сравнении с 1,5% в 2013 г. (см. Рис. 3):

Рис. 3. Динамика годовых темпов роста ВВП США в период с 2004 по 2015 г., % в год (источник данных:[IMF, 2016])

Инвестиции возвращаются в экономику еврозоныи она также начинает восстанавливаться благодаря росту внутреннего спроса. Локомотив еврозоны – экономика Германии встала на путь устойчивого подъема и в 2014 г. ее рост составил 1,6%, против 0,2% в 2013 г., а в 2015 г. прирост составил 1,5% (см. Рис. 4).

Рис. 4. Динамика годовых темпов роста ВВП Германии в период с 2004 по 2015 г., % (источник данных:[IMF, 2016])

На Востоке, в крупнейшей японской экономике два года подряд (2012–2013 гг.) наблюдались темпы роста на уровне 1,5% после долгих лет стагнации, а в 2014 г. они снизились до уровня –0,1%, но по итогам 2015 г. темпы роста ускорились до уровня 0,6%.

Рис. 5. Динамика годовых темпов роста ВВП Японии в период с 2004 по 2015 г., % (источник данных:[IMF, 2016])

 

В 2016 г. экономики Германии и Японии продолжают расти, хотя и незначительно.

Начавшееся оживление мировой экономики – это прелюдия к устойчивому росту, который начнется, по нашим прогнозам, примерно в 2017–2018 гг. (см. рис.1) и продолжится вплоть до 2040 г., если не помешают какие-либо глобальные катастрофы или войны. Еще в 2009 г., сразу после мирового финансово-экономического кризиса, в работе [Акаев, Пантин, Айвазов, 2009] был дан прогноз о том, что он будет сопровождаться затяжной депрессией, характерной для периода смены больших кондратьевских циклов экономической конъюнктуры, а также смены технологических укладов [Глазьев, 1993], и что рецессия достигнет дна в 2013–2014 гг., а затем начнется оживление, которое перерастет в устойчивый долговременный экономический подъем в 2017–2018 гг., с началом повышательной волны 6-го БЦК (2018–2050 гг.). Этот прогноз до сих пор реализуется достаточно хорошо применительно к наиболее экономически развитым странам мира (см. выше Рис. 2).

Отметим, что нынешнее оживление началось в экономиках развитых стран и связано оно с началом освоения инновационных продуктов на основе NBIC-технологий (нано-, био-, информационных и когнитивных технологий), которые станут ядром грядущего 6-го ТУ2. Итак, мы убеждаемся в том, как безотказно работает принцип, сформулированный выдающимся немецким экономистом Г. Меншем в период мирового экономического кризиса 70-х годов: «инновации преодолевают депрессию» [Mensch, 1979]. Следовательно, локомотивами повышательной волны 6-го БЦК в развитии мировой экономики станут наиболее развитые страны – США, ЕС, Япония и Корея, которые признаны лидерами в исследовании и разработке NBIC-технологий. Вместе с тем, необходимо иметь в виду, что в последние годы, центр глобальной изобретательской активности смещается в Восточную Азию, где в настоящее время каждый год выдается больше патентов на разного рода изобретения, чем во всем остальном мире вместе взятом (см. Рис. 6):

Рис. 6. Динамика числа патентов, выдаваемых ежегодно в разных макрорегионах мира (источник данных:[WIPO, 2016])

При этом важный вклад в лидерские позиции Восточной Азии вносят не только Япония и Корея (где в 2014 году было запатентовано больше изобретений, чем во всей Европе вместе взятой3). Очень большой вклад туда вносит и Китай, который в 2014 году по числу запатентованных там изобретений догнал Японию, а Европу обошел почти в два раза (см. Рис. 7):

Рис. 7. Динамика числа патентов, выдаваемых ежегодно в некоторых странах мира, а также в Европейском патентном бюро (источник данных:[WIPO, 2016])

Понижательная стадия 5-го большого цикла Кондратьева

В работе [Акаев, 2013] было показано, что начало 5-го БЦК датируется 1982 г.4 Действительно, в 1982 г. наблюдалось оживление в мировой экономике, которое переросло в самый продолжительный на протяжении пятой кондратьевской волны двенадцатилетний период (1982–1994 гг.) стабильного и достаточно быстрого экономического роста с ежегодными темпами в 3-4%. В этом периоде превалировали инвестиции в основной капитал. Далее, в период 1996–2006 гг. наблюдалось подлинное процветание, когда темпы роста производительности труда почти в два раза превысили аналогичный показатель для предшествовавшего периода 1985–1995 гг. В 2006–2007 гг. уже начался спад темпов роста в странах ОЭСР (см. выше Рис. 2), что означало переход от повышательной стадии 5-го БЦК к понижательной. Таким образом, 2006 г. стал верхней поворотной точкой 5-го БЦК. Продолжительность повышательной стадии 5-го БЦК, как и следовало ожидать, составила 24 года. Не прошло и трех лет, как разразился мировой финансово-экономический кризис 2008-2009 гг., который по своей глубине напомнил кризис 1929 г., предшествовавший Великой депрессии 1930-х годов, и поэтому был прозван "Великой рецессией". Кризис случился как раз в фазе депрессии жюгляровского цикла, начавшего свой подъем после предыдущего локального кризиса 2001 года, охватившего информационные общества и отрасли экономики знаний. Продолжительность предстоящей депрессии была оценена в 9-11 лет. Следовательно, ожидалось, что примерно в 2018-2020 гг. начнется повышательная стадия 6-го БЦК.

Начало понижательной стадии 5-го БЦК, датированное 2006 г., подтверждается также динамикой технического прогресса и инвестиций. Так, например, рост совокупной производительности факторов (СПФ), который обычно принято называть техническим прогрессом, в США, – бесспорном технологическом лидере мира, начал снижаться еще в 2003 году [ПРМЭ, апрель 2015 г., с. 103]. Именно тогда стало убывать исключительное по своей силе воздействие на рост мировой экономики со стороны ИКТ (информационно-коммуникационных технологий), как технологии общего назначения, наблюдавшееся в период с 1990-х годов по начало 2000-х годов [Перминов, 2007]. Однако к середине 2000-х годов ускоренный рост СПФ в ИКТ закончился. Производство и капиталовооруженность в секторе заметно снизились в годы предшествовавшие мировому финансовому кризису 2007-2008 гг. [ПРМЭ, апрель 2015, с.107]. Все это означает, что ИКТ как одна из магистральных базисных технологий 5-го БЦК исчерпала свои потенциальные возможности для дальнейшего повышения СПФ, что, в свою очередь, свидетельствует о завершении повышательной стадии 5-го БЦК и о начале поиска новых базисных технологий.

Рис. 8. Динамика доли инвестиций (%) в ВВП развитых и развивающихся стран, 1990–2014 гг. (источник данных:[World Bank, 2016])

 

Вместе с тем, как было показано в работе [Акаев, Рудской, 2013], ИКТ будут служить магистральной инфраструктурой для внедрения базисных инноваций 6-го БЦК, т.е. мостом, связывающим 5-й и 6-й БЦК. Поэтому очень важно всемерно поддерживать дальнейшее развитие ИКТ, поскольку увеличение инфраструктурного капитала для продвижения инновационных технологий будет положительно влиять на рост СПФ в долгосрочной перспективе. О начале поиска новых базисных инноваций свидетельствует резкое снижение инвестиций в основной капитал после 2006 г. в наиболее развитых странах (см. выше Рис. 2). Они сократились в среднем на 25% в начале кризиса и с тех пор практически не восстановились. В странах с формирующимся рынком и развивающихся странах (см. там же) после бума 2000-х годов рост инвестиций не прерывался и в кризис. Это вполне естественно, поскольку в развивающихся странах кондратьевские циклы запаздывают по отношению к соответствующим циклам в развитых авангардных странах. Некоторое снижение уровня инвестиций в развивающихся странах после 2012 года лишь частично отражает общую слабость экономической активности, сложившуюся вследствие финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг. В основном оно объясняется снижением экспортных цен на биржевые товары, ухудшением внутренней и внешней финансовой конъюнктуры, сокращением притока прямых иностранных инвестиций (ПИИ), вызванными второй волной мирового финансового кризиса, начавшегося с крушения фондовых рынков 4 августа 2011 г.

Начало второй фазы глобального финансового кризиса

Дата начала второй волны глобального финансового кризиса была предсказана исследовательской группой авторов ещё в 2010 г. за 9 месяцев до наступления самого кризиса [Акаев, Садовничий, Коротаев, 2010] с удивительной точностью: прогнозные расчеты указывали на 3 августа 2011 г. В серии работ, написанных исследовательской группой авторов [Акаев, Садовничий, Коротаев, 2010; Akaev, Fomin, Tsirel, Korotayev, 2010; Акаев, Садовничий, Коротаев, 2011; Akaev, Fomin, Korotayev, 2011; Akaev, Sadovnichy, Korotayev, 2012], было установлено, что предвестником глобальных циклических финансово-экономических кризисов является взрывной рост цен на такие высоколиквидные биржевые товары как нефть и золото, связанный со спекулятивным надуванием пузырей и последующим их лопанием [Акаев, Садовничий, Коротаев, 2010]. Далее было показано, что стохастический взрывной рост цен хорошо описывается с помощью ускоряющихся лог-периодических колебаний, накладывающихся на взрывной возрастающий тренд, описываемый степенной функцией с квазисингулярностью в конечный момент времени [Акаев, Садовничий, Коротаев, 2011]. Таким образом, для прогноза даты кризиса оставалось оценить координату точки сингулярности.

Причины и возможные последствия второй волны финансового кризиса 2011 года были подробно рассмотрены нами в работе [Акаев, Коротаев, Фомин, 2012]. Было показано, что сверхмягкая денежная политика США и (в гораздо меньшей степени) других мировых держав, проводившаяся во время кризиса для спасения финансовой и банковской системы, а в посткризисный период – для оживления и подъема экономики, способствовала невиданному росту мировых цен на биржевые товары. Существенная часть этих дешевых денег шла на товарные биржи, надувая "сырьевые пузыри", лопание которых в 2011 г. вызвало нестабильность и замедление мировой экономики.

Несмотря на быстрое и уверенное восстановление от глобального финансово-экономического кризиса 2008-2009 гг., развивающиеся страны после событий 2011 года оказались в состоянии заметного замедления роста.

Рис. 9. Динамика темпов роста ВВП экономически развитых и развивающихся стран в период с 2004 по 2015 г. (источник данных:[IMF, 2016])

Средние темпы экономического роста развивающихся стран в 2013 г. были на 1,5 процентных пункта ниже, чем в 2010-2011 гг., когда посткризисное восстановление экономики в этих странах достигло своего пика. Причем, это замедление было практически одновременным и коснулось оно подавляющего большинства развивающихся стран. Начавшись во второй половине 2011 г. уже к середине 2012 г. замедление экономического роста охватило свыше 4/5 всех развивающихся стран. Следствием первой фазы кризиса стало резкое ухудшение условий жизни людей в развитых и развивающихся странах. Все это вызвало массовые социальные протесты в ряде развитых стран, а во многих развивающихся странах Ближнего Востока и Северной Африки оно оказалось столь мощным, что внесло заметный вклад в генерирование социальных потрясений, вошедших в историю под названием "арабских революций" (см., например: [Коротаев, Зинькина, 2011; Коротаев и др., 2012; Гринин, Исаев, Коротаев, 2015]).

Накануне начала второй волны глобального кризиса наблюдался взрывной рост мировых цен на золото и иные драгметаллы, продовольствие и энергоносители, а также другие биржевые товары. О лопании наиболее важного "золотого пузыря" в августе 2011 г. уже было сказано выше. Было также замечено свойство синхронизации процесса лопания на различных рынках биржевых товаров, что привело к синхронизации банкротств предприятий и некоторого замедления роста экономик развивающихся стран, тесно связанных с международной торговлей биржевыми сырьевыми товарами. Поскольку синхронное лопание множества пузырей и соответствующее банкротство многочисленных предприятий приводят к нарушению сложившихся торгово-экономических цепочек, то вполне предсказуемо все это привело также к резкому падению темпов роста мировой торговли. Впервые за последние 30 лет они сравнялись с темпами роста мировой экономики, как это видно из табл.1.

Таблица 1

Динамика развития мировой экономики и торговли, отдельных государств и групп стран в 2010-2015 г., с прогнозом МВФ до 2020 года

(темпы роста даны в процентах)

 

Годы/%

факт

ПрогнозМВФ

2010

2011

2012

2013

2014

2015

2016

2017

2018

2019

2020

Темпы роста мировой экономики

5,4

4,2

3,4

3,3

3,4

3,1

3,6

3,8

3,9

4,0

4,0

Темпы роста мировой торговли

12,5

6,7

2,9

3,3

3,3

3,2

4,1

4,6

4,6

4,7

4,6

Темпы роста экономики развитых стран

3,1

1,7

1,2

1,1

1,8

2,0

2,2

2,2

2,2

2,0

1,9

Темпы роста экономики развивающихся стран

7,5

6,3

5,2

5,0

4,6

4,0

4,5

4,9

5,1

5,2

5,3

Темпы роста экономики США

2,5

1,6

2,2

1,5

2,4

2,6

2,8

2,8

2,7

2,2

2,0

Темпы роста экономики Германии

3,9

3,7

0,6

0,4

1,6

1,5

1,6

1,5

1,3

1,3

1,3

Темпы роста экономики Великобритании

1,9

1,6

0,7

1,7

3,0

2,5

2,2

2,2

2,2

2,2

2,1

Темпы роста экономики Японии

4,7

-0,5

1,7

1,6

-0,1

0,6

1,0

0,4

0,7

0,9

0,7

Темпы роста экономики Китая

10,6

9,5

7,7

7,7

7,3

6,8

6,3

6,0

6,1

6,3

6,3

Темпы роста экономики Индии

10,3

6,6

5,1

6,9

7,3

7,3

7,5

7,5

7,6

7,7

7,7

Источник: World Economic Outlook URL: http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2015/02/weodata/index.aspx

(дата обращения: 27.03.16).

Действительно, темпы роста мировой торговли в последние годы были существенно ниже среднегодовых темпов роста за последние 20 лет. Главной причиной падения темпов роста торговли явилось замедление развития всей мировой экономики, пока ещё не преодолевшей последствия глобального кризиса 2008-2009 года. Именно после кризиса произошло резкое замедление роста мирового товарооборота. С 1980 по 1993-й годы, на повышательной волне 5-го БЦК, мировая торговля росла очень быстро: на 4,7% в год против 3% в год роста мирового ВВП, с коэффициентом эластичности равным 1,6. А с 1994 по 2007-й годы глобальная торговля росла уже в два раза быстрее чем мировое производство. Это подтверждается также данными МВФ [ПРМЭ, апрель 2015, с.44]: в 1986-2000-х годах увеличение мирового реального ВВП на 1 процент было связано с увеличением объема мировой торговли на 2,2 процента. Эта эластичность была значительно выше, чем в предыдущий (1970-1985 гг.) и последующий (2001-2013 гг.) периоды, когда эластичность глобальной торговли составляла 1,3. Нынешнее падение глобального товарооборота – главная угроза для развивающихся экономик. Поэтому все меры, способствующие росту глобальной торговли, будут содействовать скорейшему выходу мировой экономики из кризиса.

Как видно из табл. 1, по мнению экспертов МВФ, темпы роста мировой торговли достигли дна в 2015 г. и по прогнозам международных финансовых институтов в 2016 г. заметно вырастут, а в 2017 г. – ускорятся. Следовательно, по мнению МВФ, глобальная торговля в ближайшие годы будет способствовать росту экономик развивающихся стран и в целом мировой экономики, которые в 2015-2016 гг. имеют самые низкие темпы роста после кризиса 2008-2009 гг. Однако, пока коэффициент эластичности торговли не превысит 1,6 или темпы роста торговли не превысят 5,7-6%, она не станет основным локомотивом роста. Что же касается лидера развитых стран – США, то её экономика прошла дно кризиса ещё в 2013 г. (тогда наименьшие темпы роста составили 1,5%) и начала переход на траекторию устойчивого роста с потенциальными темпами, который скорее всего прервется в 2016-2017 гг. из-за среднесрочного жюгляровского кризиса. Однако уже в 2018 году темпы роста могут превысить 2,6%, возвращая экономику на траекторию устойчивого роста.

Таким образом, мы переживаем момент, когда завершается 5-й БЦК и начинается 6-й БЦК. Если отсчет начала БЦК вести с нижней поворотной точки, по схеме предложенной выдающимся американским экономистом – одним из пионеров в исследовании экономических циклов – У. Митчеллом [Mitchell, 1930], то табл. 1 позволяет предполагать, что БЦК для наиболее развитых стран мог стартовать уже в 2013 г.

О третьей фазе глобального финансового кризиса и его причинах

 

Выше мы отметили, что развитые экономики, в частности экономика США, ожидает третья фаза кризиса, обусловленная среднесрочным жюгляровским кризисным спадом. Развивающиеся страны также ожидает встреча с риском третьей фазы кризиса, связанным с долговой проблемой, о чем мы писали еще в 2012 г. [Акаев, Пантин, 2012]. Группа специалистов компании "GoldmanSachs" во главе с главным аналитиком мировых фондовых рынков П. Оппенгеймером в октябре 2015 г., анализируя замедление экономического роста в Китае и других развивающихся странах, пришли к выводу о том, что налицо признак третьей волны мирового финансового кризиса. Они утверждают, что третья волна кризиса является порождением первых двух волн – обвала крупнейших банков в США и ЕС, а также кризиса суверенных долгов в Евросоюзе. По их версии, события развивались по следующему сценарию: в ответ на два первых долговых кризиса центральные банки (ФРС, ЕЦБ и другие ЦБ) резко снизили учетные ставки, чем воспользовались инвесторы, которые начали активно кредитовать развивающиеся рынки и прежде всего китайские. Большинство долгов китайских компаний накопилось именно после кризиса 2008-2009 гг., когда власти Китая начали активно расширять кредитование, чтобы поддержать быстрый экономический рост в условиях глобального финансового кризиса.

В результате, в развивающихся странах накопился огромный долларовый долг и он продолжает расти, что становится поводом для беспокойства уже в глобальном масштабе. Долларовая задолженность, как в форме взятых в долларах кредитов иностранных банков, так и в форме выпущенных компаниями из развивающихся стран облигаций, номинированных в долларах, более чем удвоилась за последние 5 лет и достигла 3,3 трлн долларов к началу 2016 г. Теперь, когда доллар укрепляется, а инвесторы сбрасывают сырьевые активы, принадлежавшие развивающимся странам, предприятиям из развивающихся стран становится все труднее обслуживать долги и изыскивать средства под крупные проекты. Проблема погашения долларовой задолженности компаний из развивающихся стран стала обостряться в конце 2014 г. Небольшое усиление доллара вызвало значительное падение национальных валют, что осложнило компаниям обслуживание долга. Компании начали экономить, сокращать работников. В результате, рост ВВП в развивающихся странах заметно затормозился. В итоге, наблюдается замедление темпов роста экономик развивающихся стран и мировой экономики в целом.

Совокупный долг правительств, домохозяйств, корпоративного и финансового секторов в развивающихся странах вырос только в 2015 году на 1,6 трлн долларов и достиг 62 трлн долларов, превысив на 210% объем их совокупного ВВП. Развитые страны, напротив, сократили размер совокупного долга на 12 трлн долларов, снизив общий объем долга до 175 трлн долларов США. Указанные выше циклопические объемы долгов, как в развивающихся, так и в развитых странах, сильно ограничивают возможности для текущих заимствований с целью поддержания дальнейшего экономического роста. По данным IIF (Институт международных финансов), компании из развитых стран сократили задолженность в 2015 г. всего на 0,4 процентных пункта до 87,4% ВВП, а из развивающихся стран, напротив, увеличили на 6,7 процентных пункта до 101,3%. Совокупный корпоративный долг в первых 19 развивающихся странах превысил 25 трлн долларов США. Корпоративный долг в наименее развитых странах с формирующимся рынками после кризиса 2008–2009 гг. утроился, составив 2,6 трлн долларов США. В 2016 г. и в последующие три года заемщикам всех категорий в развивающихся странах придется особенно интенсивно погашать облигации и кредиты, указывает IIF. Только с апреля по декабрь 2016 г. им необходимо выплатить 730 млрд долларов, а в 2017 г. – более 900 млрд долларов США.

Значительное снижение темпов роста мировой экономики и торговли в сочетании с огромными размерами накопленных долгов создает предпосылки для нового глобального кризиса – третьего по счету после Великой рецессии 2009 г. Известные американские экономисты Кармен Рейнхарт и Кеннет Рогофф утверждают, что после достижения определенного уровня государственный долг, как правило, замедляет темпы экономического роста. По их расчетным оценкам, таким критическим уровнем госдолга является показатель 90% ВВП: в этом случае существенная доля расходов бюджета уходит на погашение процентов и выплату старых долгов вместо инвестиций в инфраструктуру и развитие. Как мы видели выше, подавляющее большинство развивающихся стран уже находится в опасной зоне, а развитые страны приближаются к ней. Как известно, с любыми долгами проще расплачиваться в условиях растущих доходов. Когда уровень задолженности зашкаливает за критическую отметку, то и не происходит достаточного роста доходов, который бы позволял избавляться от долгов. Так что ныне растет риск массовых дефолтов, которые могут стать причиной нового кризиса.

В этой связи, в докладе ЮНКТАД о торговле и развитии за 2015 г. зависимость мировой экономики от кредитов справедливо названа "нездоровой". В нем отмечается, что если мир не перейдет к справедливому урегулированию "долговой" проблемы, то в обозримом будущем непременно произойдут новые кризисы суверенных долгов, как это было в недавнем прошлом с Грецией. По данным ЮНКТАД, уровень глобальной задолженности увеличился с предкризисного 2007 г. (142 трлн долл.) к концу 2015 г. (199 трлн. долл.) в 1,4 раза, превысив мировое ВВП (77,3 трлн. долл.) в 2,6 раза. Если мы заглянем в ближайшее будущее, то увидим следующую картину – укрепляющийся доллар, низкие цены на биржевые сырьевые товары и медленный экономический рост как в развитых так и развивающихся странах. В таких условиях большинству компаний в мире будет очень трудно привлечь необходимые финансовые ресурсы, чтобы расплатиться по просроченным банковским кредитам, поэтому будет повышаться риск корпоративных дефолтов в 2016 году. А это безусловно вызовет дальнейшее замедление мировой экономики и нестабильность на финансовых рынках.

Таким образом, мировой экономический рост в настоящее время находится ниже своей потенциальной динамики, что вызвано продолжением болезненного процесса снижения уровня долговой нагрузки – сначала в США, затем в Евросоюзе, а теперь в чрезмерно закредитованных развивающихся стран. Также наблюдается сокращение спроса, как в развитых, так и в развивающихся странах, а это не может не затронуть международный товарооборот. Тревогу вызывает то обстоятельство, что замедление роста мировой экономики и торговли сопровождается усиленным замедлением роста доходов населения, что чревато всплесками социального недовольства. Похоже, что мир вступает в третью фазу мирового кризиса после первой фазы в США и Великобритании (2008-2009 гг.) и второй – в еврозоне и развивающихся рынках (2011-2012 гг.). Третья фаза будет во многом спровоцирована огромными долгами, как в развитых, так и развивающихся странах, а также избыточными неэффективными инвестициями и производственными мощностями в развивающихся странах, в особенности в Китае.

О наступлении затяжного периода укрепления доллара США и низких цен на сырьевые товары

Ко всем вышеприведенным аргументам остается добавить самый весомый – это начавшееся в 2014 г. укрепление доллара США. Причем, после длительного периода дешевого доллара (2000–2013 гг.) наступает период сильного доллара, который обычно длится 8-10 лет. Подорожание доллара вслед за ростом процентной ставки в США создает ряд проблем для развивающихся стран. Во-первых, капитал из развивающихся рынков уходит на американский рынок. Во-вторых, развивающимся странам становится труднее обслуживать подорожавший долларовый долг и брать новые кредиты на развитие, поскольку рост процентной ставки в США вызовет общее подорожание кредита в мире. В-третьих, когда укрепление доллара продолжалось в течение длительного периода, времени цены на биржевые сырьевые товары, как правило, имели тенденцию к снижению. Дело в том, что как только уверенность инвесторов в укреплении доллара США восстанавливается – непроизводительные активы начинают терять в цене. Нефть, золото и другие сырьевые товары являются индикаторами силы или слабости доллара.

Поскольку американский доллар теперь вступил в длительный цикл удорожания, который будет длиться по крайней мере до 2025 г., то наступает столь же затяжной период низких или умеренных цен на сырьевые товары, которые являются основными активами большинства развивающихся стран. Следовательно, низкие цены на сырьевые товары станут сильным фактором снижения потенциальных темпов экономического роста развивающихся стран в среднесрочном периоде. Реальные цены на многие биржевые товары, особенно металлы, снизились с пиковых значений, достигнутых в 2011 г. Например, цены на металлы снизились в 2015 г. более чем на 20% и ожидается дальнейшее снижение в 2016 г. примерно на 10%. Цены на продовольствие в 2015 г. снизились на 16%, а в 2016 г. ожидается снижение ещё на 5%. Причем, если снижение цен на нефть связано с её перепроизводством и укреплением доллара США, то снижение цен на металлы в большей степени связано с переходом Китая к новой модели экономического роста. Действительно, доля Китая в мировом потреблении металлов в последние годы составляла более 50%, поэтому замедление экономического роста в Китае играет ключевую роль в снижении цен на металлы и эта тенденция надолго.

Итак, восходящая фаза (1998-2011 гг.) сырьевого суперцикла завершена. Завалился практически весь сырьевой комплекс, в особенности металлы. Широкий сырьевой индекс S&PGSCI упал в июле 2015 г. на 13,6% и обновил минимум 2002 г. Предыдущее дно наблюдалось в 1998 г., до него ещё 30% падения. МВФ в конце 2015 г. пересмотрел свой прогноз роста мировой экономики на 2016-й год из-за снижения сырьевых цен и ухудшил его [ПРМЭ, октябрь 2015 г.]. МВФ также считает, что период низких цен на сырьевые товары будет затяжным, и адаптироваться к ним придется всему миру. МВФ видит наихудшие перспективы у стран-экспортеров сырьевых товаров. Темпы экономического роста стран, экспортирующих сырьевые товары, по расчетам специалистов МВФ, в 2016–2017 гг. будут ежегодно сокращаться на 1 процентный пункт, а в странах, экспортирующих энергоносители, – на 2,25 процентных пункта [ПРМЭ, октябрь 2015 г.]. Поскольку это замедление является не только циклическим, но и структурным, МВФ полагает, что экономическая политика должна быть нацелена прежде всего на повышение инвестиций в инновации, т.е. на ускорение роста производительности.

Циклическая смена периодов высоких и низких цен на сырьевые товары подтверждается теорией БЦК [Акаев, Садовничий, Коротаев, 2010]. К. Марчетти и Н. Накиценович впервые обратили внимание на периодически повторяющиеся резкие скачки в ценах на доминирующие энергоносители, которые совпадают с периодом смены больших кондратьевских циклов [Marchetti, Nakicenovic, 1979]. Эти всплески цен длятся обычно около 10–12 лет и знаменуют собой начало важного структурного сдвига в энергопотреблении. Мы показали [Акаев, Садовничий, Коротаев, 2010], что эти всплески цен являются предвестниками глобальных циклических кризисов в мировой экономической и финансовой системе. Действительно, когда мировая экономика находится на повышательной волне кондратьевского цикла, благоприятная конъюнктура мирового рынка постоянно повышается, и цены на нефть в соответствии с теорией кондратьевских волн находятся на низком стационарном уровне, определяемом ценой производства и транспортировки. Но как только происходит значительное ухудшение конъюнктуры мирового рынка на понижательной волне Кондратьевского цикла капитал начинает стремительно перемещаться в нефть и золото, как товары с абсолютной ликвидностью, вызывая тем самым взрывной рост цен, как показано на рис. 10–11.

Рисунок 10. Динамика среднегодовых цен на нефть, 1970–2015 гг.

(сплошная кривая – цены на нефть без учета инфляции; пунктирная кривая – цены на нефть в постоянных долларах 2015 г. с учетом инфляции)

Источники: базаданныхорганизацииEarth Policy Institute (Washington, DC, 2010). URL: www.earth-policy.org/datacenter/xls/update67_5.xls (цены на нефть за 1970–2006 гг.); базаданныхU.S. Energy Information Administration. URL: http://www.eia.doe.gov/dnav/pet/pet_pri_spt_s1_a.htm (ценынанефтьза 2007–2015гг.); World Development Indicators Online (Washington, DC: World Bank, 2010), URL: http://data.worldbank.org/data-catalog/world-development-indicators (данныепоинфляциивСША).

Рисунок 11. Динамика среднегодовых цен на золото, 1970–2015 гг., в долларах США за тройскую унцию (сплошная кривая – цены на золото без учета инфляции; пунктирная кривая – цены на золото в постоянных долларах 2015 г. с учетом инфляции)

Источники: база данных организации WorldGoldCouncil. URL: http://www.research.gold.org/prices/ (цены на золото за 1970–2009 гг.); база данных USAGoldReferenceLibrary. URL: http://www.usagold.com/reference/prices/history.html (среднегодовая цена золота за 2010 гг., на 12 ноября 2010 г.); WorldDevelopmentIndicatorsOnline (Washington, DC: WorldBank, 2010), URL: http://data.worldbank.org/data-catalog/world-development-indicators (данные по инфляции в США).

Как видно из рис. 10, непосредственно после нефтяного шока в начале 1970-х годов, цена на нефть выросла до 50 долл./барр., а затем резко подскочила до максимального уровня в 95 долл./барр. в 1979, знаменуя начало экономического кризиса 1980–1982 гг. Затем до середины 1980-х годов цена на нефть плавно снижалась, в 1985–1986 гг. резко обвалилась, после чего стабилизировалась в коридоре 20–40 долл./барр. до 2003 г., после чего она стала вновь расти. Как мы упоминали выше, примерно в 2006–2007 гг. мировая экономика вступила в понижательную волну пятого кондратьевского цикла, которая на мир-системном уровне предположительно продлится до 2017–2018 гг. Начавшееся ухудшение конъюнктуры мирового рынка ускорило рост цен на нефть и золото (см. рис. 10–11). Цена на нефть с 2006 г. резко выросла за полтора года с 60 до 147 долл./барр. (см. рис. 10) к 11 июля 2008 г. После этого незамедлительно последовал мировой экономический кризис, начало острой фазы которого обычно условно датируется 15 сентября 2008 г. Далее цена барреля нефти Брент столь же резко упала до 40 долл., после чего достаточно быстро отскочила на промежуточный диапазон 70-80 долл./барр., где продержалась весь 2009 год, а затем поднялась в коридор 100-120 долл./баррель, в котором находилась уже три года (2011-2013 гг.). Наконец, уже во втором полугодии 2014 г., вместе со сворачиванием программы количественного смягчения и в ожидании повышения процентной ставки ФРС США, цены на нефть марки Брент стали постепенно снижаться, пока не вышли к 50 долл./баррель к началу 2015 г. Среднегодовая цена барреля нефти Брент в 2015 г. составила примерно 52 доллара. Однако, в январе 2016 г. цена нефти вновь резко опустилась до 30 долл./барр., до уровней, которых не было с 2004 года. Затем цены восстановились до района 45 долл./барр. в марте–мае 2016 г.

Однако, по-прежнему, на нефтяном рынке предложение превышает спрос, поэтому большинство прогнозов на 2016 г. предсказывают ценовой коридор в 35-45 долл./барр. Консенсус прогноз Рейтер по нефти марки Брент на 2016 г. составляет 42,5 долл./барр. Таким образом, прошло 12 лет с начала активного повышения цен на нефть, причем этот период охватил практически всю понижательную стадию 5-го БЦК (2006-2018 гг.). Вполне естественно теперь ожидать, что с началом повышательной стадии 6-го БЦК на мир-системном уровне (2018–2040 гг.) наступает длительный период умеренных цен на нефть (в целом на энергоносители), а также на другие сырьевые товары (золото и другие драгметаллы, продовольствие и т.д.). В благоприятных условиях этот период может продолжаться до 2030-х годов. Причем, можно утверждать, что цены на нефть в этот период вероятнее всего будут находиться в коридоре от 40 до 80 долл./барр., приближаясь к концу периода к верхнему потолку. Здесь предполагается, что инфляция доллара США составит в среднем 2% годовых, а также учтено, что ценовой коридор нефти на повышательной стадии 5-го БЦК (1982-2006 гг.) составлял 20–40 долл./барр. (см. рис. 10).

Понижение цен на биржевые сырьевые товары вызвало повсеместное удешевление национальных валют развивающихся стран, а также замедление экономического роста. Поскольку поведение "сырьевых валют" напрямую зависит от цен на природные ресурсы, девальвация национальных валют развивающихся стран – это нормальная реакция на снижение мировых цен основного экспортного товара. Она позволяет избежать значительного падения производства и роста безработицы. Таким образом развивающиеся страны адаптируются к новой экономической ситуации. Вместе с тем, значительное снижение курса национальных валют сопряжено с риском отрицательного воздействия на баланс предприятий, затрудняющих возврат долларового долга.

Итак, нам остается выяснить, когда же наступит третья фаза финансового кризиса, какой будет её глубина и как она повлияет на начало повышательной стадии 6-го БЦК. А для этого нам необходимо дополнительно рассмотреть краткосрочную перспективу экономического роста развитых и развивающихся стран в отдельности. Но, прежде всего, нам необходимо дать независимый прогноз даты наступления повышательной волны 6-го БЦК.

Прогноз начала подъема 6-й длинной волны экономического развития Кондратьева

 

Выдающийся японский инженер и экономист М. Хироока установил, что современная инновационная парадигма состоит из трех логистических траекторий (рис. 12): технологической, разработки и диффузии [Hirooka, 2006]. Технологическая траектория представляет собой совокупность «ключевых» технологий, относящихся к рассматриваемой инновации, которая возникла в результате какого-либо значимого технического изобретения или научного открытия. Траектория разработки (освоения инновации) — это совокупность новых инновационных продуктов, полученных путем применения указанных ключевых технологий. Траектория разработки играет самую важную роль в инновационной парадигме, поскольку именно здесь осуществляется передача технологических знаний от

Рисунок 12. Структура инновационной парадигмы с тремя траекториями

Источник: [Hirooka, 2006].

академических институтов к промышленности, и возникают венчурные предприятия для промышленного освоения инновационного продукта с дальнейшей его коммерциализацией. Благоприятные возможности для венчурных предприятий имеют тенденцию концентрироваться в первые 10–15 лет первой половины траектории разработки. Именно в этот период, сразу после окончания технологической траектории, начинается интенсивная диффузия инновационного продукта на рынок и продолжается она порядка 25–30 лет — до момента насыщения рынка.

Рисунок 13. Инновационная парадигма электроники.

М. Хироока впервые выделил и исследовал траекторию развития технологии и показал, что она также описывается логистический кривой и длится также около тридцати лет, начавшись с какого-либо значительного открытия или технического изобретения. Таким образом, инновационная парадигма имеет каскадную структуру, состоящую их трех логистических траекторий, отстоящих друг от друга на определенном фиксированном расстоянии, установленном эмпирическим путем. Это замечательное свойство инновационной парадигмы позволяет осуществлять довольно точное прогнозирование траектории диффузии инновационных продуктов на рынок по заранее установленной траектории развития технологии (см. рис. 13), как это показано на примере электроники [Hirooka, 2006]. Поскольку последняя опережает первую на 25–30 лет, она легко может быть построена еще до начала поступления новых продуктов на рынок. Как видно из рис. 13, технология микроэлектроники началась с создания полупроводникового электронного прибора – первого транзистора в 1948 г. (Дж. Бардин, У. Браттейн и У. Шокли) и завершилась через 25 лет в 1973 г. разработкой технологии субмикронной литографии (компания IBM), позволяющей создавать интегральные микросхемы (микрочипы), состоящие из десятков и сотен миллионов транзисторов. В том же 1973 г. компания Intel создала первый микропроцессор Intel 4004, содержащий 2300 транзисторов на одном кремниевом кристалле. Уже в 1974 г. был создан более совершенный микропроцессор Intel-8008, с оперативной памятью емкостью 256 байт и способный выполнять 75 различных команд, на основе которого в том же году удалось построить первый персональный компьютер. Через два года (1976 г.) С. Возняк и С. Джобс создали знаменитый "Apple" – первый персональный компьютер, получивший массовое применение (1977-1978 гг.). Итак, мы видим, что через 25-30 лет от начала зарождения базисной технологии появились инновационные продукты, формирующие новые рынки.

Пользуясь инновационной парадигмой Хирооки (см. рис. 5), попытаемся спрогнозировать начало подъема 6-го БЦК. Мы довольно точно знаем начало траектории развития нанотехнологий: 1985 год — открытие и синтез фуллерена, разновидности углеродаC60, состоящего из 60 атомов углерода, располагающихся в трехмерном пространстве и образующих замкнутый сферический каркас, — первой искусственной наноструктуры; 1986 год — создание атомно-силового микроскопа (АСМ), позволяющего видеть отдельные атомы и манипулировать ими, ставшего основным инструментом для создания новых наноструктур и их измерений [Williams,Adams, 2007]. В дальнейшем, в ведущих странах мира в обоих направлениях шла весьма интенсивная широкомасштабная работа, которая увенчалась рядом замечательных достижений. Например, в области создания новых наноструктур, если следовать исключительно углеродной линии, можно отметить следующие выдающиеся достижения: 1991 год — открытие углеродных нанотрубок с многообещающими применениями в ряде областей; 2004 год — открытие графена, плоской углеродной пленки толщиной в один атом, которая сегодня считается наиболее перспективным материалом для наноэлектроники. В целом наноматериалы, или, как все чаще их называют, «умные материалы», благодаря своим уникальным свойствам, сегодня находят применение практически во всех сферах человеческой деятельности, внося в них принципиальные новшества и революционные изменения [Рудской, 2007].

Наноинструменты также непрерывно эволюционировали и усовершенствовались. В результате появились такие ключевые наноинструменты, как сканирующие зондовые микроскопы (СЗМ) с компьютерным управлением, позволяющие в оперативном режиме с высокой точностью манипулировать с наночастицами; оптические пинцеты для захвата и перемещения наноструктур в трехмерном пространстве. Наноманипуляторы, снабженные пьезоэлектрическими двигателями, позволяют совершать мягкие управляемые перемещения в любых направлениях. Одним словом, наноинструменты сегодня достигли такого уровня совершенства, когда перед учеными и специалистами открываются широчайшие возможности для создания новых наноструктур, измерения их свойств, поиска новых приложений на практике. Созданы также наноинструменты производственного назначения для изготовления наночастиц и наноматериалов в требуемых рынком объемах [Williams,Adams, 2007].

Итак, мы убедились в том, что нанотехнологии (наноматериалы и наноинструменты) развиваются весьма успешно и в полном соответствии с инновационной парадигмой Хирооки (см. рис. 12) она, возможно, подойдет к насыщению именно в текущем 2016 году (30 лет спустя после создания АСМ в 1986 году). Следовательно, также в соответствии с инновационной парадигмой Хирооки, в это же время, сразу после окончания технологической траектории, в 2016-м и последующие годы начнется масштабная диффузия инновационных нанопродуктов на рынки, что приведет к подъему экономик развитых стран, а затем и мировой экономики. В работе [Акаев, Пантин, Айвазов, 2009] на основе инновационно-циклической теории экономического развития Шумпетера — Кондратьева также было показано, что нынешняя депрессия будет затяжной и продлится до 2017–2018 годов, а затем начнется подъем 6-го БЦК.

Таким образом, можно утверждать, что в экономиках развитых стран в 2014–2015 годах началось оживление, а с 2017–2018 гг. начнется подъем 6-й длинной волны экономического развития, обусловленный мощным воздействием 6-го ТУ, ядром которого являются NBIC-конвергентные технологии. Поэтому правительства развитых стран как ключевые акторы в данной сфере должны концентрировать все ресурсы и усилия на практическом освоении кластера NBIC-технологий, формирующих 6-й ТУ, новую структуру мировой экономики. Период с 2016 по 2020–2024 гг. является самым благоприятным временем для освоения и распространения новой волны базисных инноваций на основе NBIC-технологий[Акаев, Рудской, 2013].

Если взять всю совокупную отрасль NBIC-технологий, то можно сказать, что в настоящее время она развивается с ежегодным приростом в 24%. По данным Национального научного фонда США потенциальный мировой рынок нанопродукции и нанотехнологий в 2015 году превысил 1 трлн долл. Наибольший вклад внесли такие виды нанопродукции, как наноматериалы (31%), наноэлектроника (28%) и фармацевтика (17%). Создана новая наукоемкая отрасль мировой экономики на 2 млн высококвалифицированных рабочих мест Теперь можно ожидать мощного старта новых отраслей на основе NBIC-технологий, которые станут локомотивами 6-й длинной волны экономического развития в мире.

В работе [Акаев, Рудской, 2013] мы подробно описали особенности NBIC-технологий, порождаемые интенсивным взаимопроникновением и взаимовлиянием нано-, био-, инфо- и когнитивных наук и технологий. Это явление, давно замеченное учеными, получило название NBIC-конвергенции [Roko, Bainbridge, 2003]. Благодаря конвергенции NBIC-технологии порождают значительный синергетический эффект. По ожидаемой масштабности будущих социально-экономических преобразований NBIC-конвергенции уже оценивают как революционные [Roko, 2011; BainbridgeandRoko, 2006; Прайд, Коротаев, 2008; Ковальчук, 2011; Ковальчук, 2011]. Синергетический эффект, вызванный NBIC-конвергенцией, может оказаться столь сильным, что его вклад в повышение совокупной производительности факторов станет решающим и темпы роста мировой экономики могут даже вновь приблизятся к рекордным значениям (около 4,9%), достигнутым в период 4-го БЦК (1948–1973 годы).

В работе [Акаев, Рудской, 2013] нами были предложены математические модели, как для оценки синергетического эффекта, так и для расчета темпов роста технического прогресса , а в статье [Акаев, Рудской, 2015], на основе этих моделей были рассчитаны прогнозные темпы технического прогресса и экономического роста для США на период до 2050 г. Последние представлены в графической форме на рис. 14 и 15.

Таким образом, благодаря мощному кооперативному действию NBIC-технологий достигаетсязначительный синергетический эффект, который ускоряет темпы технического прогресса до 3,3% к 2030 году (см. рис. 14) — значительно выше, чем в период с 1980 по 2009 год, — на повышательной волне 5-го БЦК, когда они составляли в среднем 2,3%. На рис. 15 представлены графики ожидаемых темпов роста в экономике США до 2050 года. Как видно из рисунка, при ожидаемом значении коэффициента эффективности NBIC-технологий ρ = 1,2 по отношению к базисным технологиям 5-го ТУ, темпы роста экономики США уже в 2020-е годы достигнут уровня благополучных 1990-х годов, а затем будут устойчиво расти до 2050 года ежегодными темпами примерно 3,4%. Такие же темпы роста в экономике США наблюдались в 1980-е годы на повышательной волне 5-го БЦК, но тогда существенным был вклад, связанный с ростом рабочей силы . Вклад на 6-м БЦК будет уже незначительным.

Анализ краткосрочных перспектив экономического роста развитых государств

 

Многими экспертами ожидается, что в странах с развитой экономикой будет продолжаться медленный и неровный восстановительный рост с постепенным дальнейшим сокращением разрыва между фактическим и потенциальным объемами производства, т.е. выхода на устойчивые потенциальные темпы экономического роста. Рассмотрим в отдельности экономическую ситуацию в США, в странах-лидерах Евросоюза и Японии.

США. Экономика США в последние годы демонстрирует относительную стабильность. МВФ в начале 2016 г. прогнозировал, что темпы прироста экономики США в 2016 и 2017 гг. составят 2,6% и превысят соответствующий показатель 2015 г. – 2,5% [ПРМЭ, январь 2016 г., с.7]. Такому оптимистическому прогнозу способствовали три положительных фактора: рост спроса, основанный на сильных потребительских ожиданиях; рост занятости в экономике и подъем на рынке недвижимости. В январе 2016г. уровень безработицы снизился до 4,9%, до минимального уровня в течение последнего десятилетия. Вместе с тем, возникло также беспокойство по поводу возможных сбоев в экономическом росте США, причем как раз в тот момент, когда ФРС впервые после кризиса 2008–2009 гг. (16.12.2015 г.) приступила к повышению процентной ставки. Эксперты заговорили даже о возможной рецессии. Они полагают, что экономика США может не выдержать глобального спада в экономике, если последний продолжится и в 2016 г. Например, дальнейшее замедление роста китайской экономики может привести к спаду в экономиках важнейших торговых партнеров США – Канады и Мексики.

Есть и внутренние риски, прежде всего – нестабильность на фондовых рынках. Действительно, американский фондовый рынок находится в предкризисном состоянии. В начале 2016 г. американские фондовые индексы показали самое глубокое снижение за последние 85 лет. Угроза провала на фондовых рынках США в 2016 г. весьма велика и она может практически реализоваться к концу 2016 г., если в середине года ФРС в очередной раз повысит процентную ставку. В этом случае, низкие цены на нефть приведут также к существенному снижению инвестиций в энергетический сектор и сокращению сотен тысяч рабочих мест, а усиление доллара ограничит американский экспорт. Кроме того, инфляция уже долгие годы остается значительно ниже целевого оптимального уровня в 2% годовых. По прогнозам ФРС, 2016 г. базовая инфляция составит 1-1,5% и лишь в 2017 г. инфляция приблизится к целевой отметке в 2%.

С учетом всех указанных рисков ФРС в марте 2016 г. понизил свой же прогноз темпов роста экономики США до 2,1-2,3%, вместо ожидавшихся в декабре 2015 г. 2,3-2,5%. Недавно ОЭСР также снизила свой прогноз темпов экономического роста для США на 2016 год до 2% с 2,5%. Как известно из эмпирических данных, чем ниже траектория роста экономики США, тем больше ее уязвимость к внешним шокам. Мы также считаем, что именно в конце 2016 или начале 2017 г. случится кризисный провал на фондовых рынках США, и под влиянием дальнейшего замедления мировой экономики и торговли в США произойдет кризисный экономический спад, соответствующий смене жюгляровских среднесрочных циклов (7–11 лет). Этот спад будет неглубоким, поскольку в США повышательная волна 6-го БЦК, по всей видимости, уже набрала динамику с 2013 г.

Почему мы ожидаем очередного повышения процентной ставки ФРС именно в 2016 году? Немного истории. ФРС, в годы председательства проф. Б. Бернанке (2006–2014 гг.), проводила монетарную политику, нацеленную на стимулирование экономического роста в США путем сохранения сверхнизких процентных ставок с целью стимулирования кредитования и инвестирования. После финансового кризиса 2008 г., когда даже нулевая процентная ставка не смогла обеспечить достаточный объем инвестиций, для уверенного поддержания оздоровления экономики США Б. Бернанке смело дополнил стратегию дешевых денег "методом количественного смягчения" (QE). Последний обеспечивал банкам избыточное предложение капитала, путем выкупа у банков государственных ценных бумаг. Возросшее инвестирование, профинансированное этим методом, стимулировало экономический рост. Большинство аналитиков согласны с тем, что посткризисное оздоровление экономики США во многом достигнуто благодаря программам QE. Сейчас же нужда в мягкой денежно-кредитной политике (ДКП) отпала. Более того, она даже вредна, поскольку дешевые деньги главным образом идут на надувание "пузырей" в финансовых фондовых рынках, т.е. в непроизводительные активы. США теперь нужна сильная реальная экономика, основанная на производстве высококачественной инновационной продукции. А для этого требуется сильный доллар, стимулирующий инвестиции в инновации. Именно поэтому ФРС начала процесс последовательного повышения процентной ставки 16 декабря 2015 г., подняв ее с нуля до 0,25-0,5%. Очевидно, что сама ситуация уже требует от ФРС дальнейших шагов в этом направлении.

Япония. Японии пока не удается закрепить свой экономический рост [Акаев, 2015]. Японская экономика вернулась к росту в третьем квартале 2015 г., однако инфляция в стране сохраняется на нулевом уровне из-за резкого снижения цен на нефть. Поэтому рост по году был незначительным, поднявшись до 0,6% против –0,1% в 2014 г. Банк Японии в конце января 2016г. ввел отрицательную ставку в –0,1% с целью повысить инфляцию до 2% к середине 2017 г. Вдобавок, в 2016 г. прогнозируется рост заработной платы, что несомненно улучшит ситуацию с внутренним спросом. Таким образом, в Японии ожидают укрепления экономического роста в 2016 г. в результате бюджетной поддержки, мягких финансовых условий, повышения доходов населения и снижения цен на нефть. Действительно, МВФ прогнозирует повышение темпов экономического роста в Японии до 1% в 2016. Однако за этим последует его снижение до уровня 0,3% в 2017 г.

Европейский Союз. В работе [Акаев, 2015] было показано, то экономика еврозоны находится в неустойчивом состоянии, подверженном бифуркации, которое сохраняется и поныне. Итак, спустя восемь лет после начала глобального финансового кризиса 2008 г. в Евросоюзе все ещё наблюдается медленный рост и низкая инфляция. Причем, темпы инфляции остаются низкими несмотря на активные усилия ЕЦБ (Европейский центробанк), который реализует масштабную программу количественного смягчения (QE) (см., например: [Гринин, Коротаев, 2014а; 2014б; 2015а]). Это свидетельствует о том, что экономическая депрессия сдерживает инфляцию. Важнейшее преимущество стран-лидеров Евросоюза – экспорт высокотехнологичной продукции. Но мировой спрос слишком низкий, чтобы поддерживать его на достаточно высоком уровне. Правда, возросшее частное потребление, поддерживаемое снижением цен на нефть и мягкими финансовыми условиями, перевешивают последствия снижения чистого экспорта в целом по еврозоне, хотя не решают проблем отдельных стран. Например, одной из немногих стран еврозоны, находящихся в рецессии, остается Финляндия, экономика которой сокращается с 2012 г. К рецессии привели снижение спроса на электронику, кризис Nokia и снижение экспорта продукции бумажной промышленности. Только из-за санкционных ограничений ЕС против России Финляндия потеряла экспортной выручки на 1 млрд. евро.

Ускорению экономического роста в странах Евросоюза также мешает усиление геополитической напряженности в мире и самой еврозоне. Фокус внимания европейских правительств еще в 2015 г. сместился с экономических проблем на геополитические проблемы. Геополитическая напряженность в 2016 г. не только не ослабла, но и усилилась. Среди них центральное место теперь занимают потоки беженцев из Сирии и Ирака, которые создают бремя для наиболее развитых стран Евросоюза и вызывают политические разногласия внутри Евросоюза, угрожая существующей системе свободного передвижения рабочей силы. Кроме того, жестокие террористические акции в Брюсселе в марте 2016 г. омрачили всеобщее континентальное спокойствие, поставив в центр внимания европейцев проблемы безопасности. Всё это, безусловно, окажет негативное влияние на инвестиционную активность в еврозоне.

Ряд экономических индикаторов также сигнализируют о возможном замедлении роста в еврозоне в 2016 г. Активная программа денежного стимулирования ЕЦБ, слабый евро и низкие цены на нефть, вместе взятые, не смогли восстановить прежний уровень инвестиций. Произошло снижение прогноза по инвестициям. Рост также будет сдерживаться высоким уровнем безработицы, который составляет около 10%. Замедление экономик развивающихся стран снижает спрос на экспорт высокотехнологичных товаров из наиболее развитых стран Евросоюза как, например, Германии и Финляндии. Опыт выхода из нынешнего кризиса показал эффективность кейнсианского финансового и налогово-бюджетного стимулирования экономики, тогда как меры жесткой экономики, использованные в Евросоюзе на начальном этапе, оказали тормозящее влияние на восстановление экономики еврозоны. В итоге, рост ВВП в 2016 г. в еврозоне ожидается лишь на уровне 1,4% вместо ожидавшихся ранее 1,7%. Таким образом, намечается замедление экономического роста и в еврозоне, поскольку прирост ВВП в 2015 г. был на уровне 1,5%.

Политика ЕЦБ в последнее время концентрируется на мерах по поддержке экономического роста и созданию рабочих мест в еврозоне. ЕЦБ 10 марта 2016 г. пошел на беспрецедентные меры для борьбы с дефляцией в еврозоне и стимулирования экономического роста, понизив сразу три ставки: по депозитам с минус 0,3 до минус 0,4%; по маржинальным кредитам – с 0,3 до 0,25% годовых; а ставку рефинансирования – с 0,05% до нуля, впервые в истории еврозоны. Кроме этого, программа QE в Евросоюзе увеличится в текущем году на 240 млрд евро, т.е. на треть, до 960 млрд. евро. Причём, ЕЦБ с июля 2016 г. будет уже выкупать и частные бонды и представит банкам новую четырехлетнюю программу рефинансирования. Программа денежного стимулирования ЕЦБ продлится до середины 2017 года. Есть существенное различие программ QE в Евросоюзе и США, которое состоит в том, что в США QE запускалось при реальных рисках рецессии в экономике и дополнялась бюджетным стимулированием, тогда как в ЕС – при вялом, но все же росте ВВП и при первых признаках оживления мировой торговли.

Такое беспрецедентное смягчение политики ЕЦБ потребовалось из-за проблем в мировой экономике. Восстановление экономики еврозоны с одной стороны тормозится из-за слабого спроса со стороны развивающихся стран, вследствие замедления их экономик. А с другой стороны, как уже отмечалось выше, в еврозоне недостаточно бюджетной поддержки структурных реформ. Поэтому прогнозы ЕЦБ по росту экономики еврозоны снижены на 2016 г. до 1,4% с 1,7%, на 2017 г. до 1,7% с 1,9%, а на 2018 г. прогнозируются темпы роста на уровне 1,8%. Прогноз ЕЦБ по инфляции на 2016 г. – 0,1%, на 2017 г. – 1,3%, на 2018 г. – 1,6%. ЕЦБ также прогнозирует, что в 2016 г. сохранится устойчивый, но медленный рост в крупнейших экономиках Евросоюза. По прогнозу МВФ [ПРМЭ, январь 2016 г.] ожидается следующая динамика экономического роста крупнейших стран Евросоюза на ближайшие годы: Германия – 1,7% (2016 г.), 1,7% (2017 г.); Великобритания – 2,2% (2016 г.), 2,2% (2017 г.). Новая программа ЕЦБ породила надежды на улучшение данного прогноза. Однако, первая реакция рынка была противоположной тому, что ожидал ЕЦБ: евро взлетел, а акции упали. Это означало, что только одно денежное стимулирование больше не работает. Но в среднесрочной перспективе меры ЕЦБ все же должны дать свой положительный эффект. Но для этого потребуются структурные реформы.

Перед тем как сформулировать окончательные выводы, рассмотрим прогноз динамики роста совокупной производительности факторов (СПФ) или технического прогресса, что примерно одно и то же. Ранее нами были рассчитаны прогнозные траектории роста СПФ для ряда авангардных развитых и развивающихся стран [Акаев, Ануфриев, Акаева, 2013]. Расчеты проводились с использованием НИОКР-модели, зависящей от численности исследователей в системе НИОКР и размера финансирования каждого рабочего места, а также с учетом изменения конъюнктуры в пределах 6-го БЦК. Для четырех развитых авангардных стран графики изменения СПФ представлены на рис. 16–19. Как видно из рассмотрения этих рисунков, начиная с 2017–2018 гг. в США, Великобритании, Германии и Японии СПФ

будут почти синхронно и стремительно повышаться с началом широкого применения инновационных базисных технологий 6-го технологического уклада. Далее, достигнув максимума около 2035 г., затем СПФ начнут вновь снижаться под влиянием очередной фазы рецессии-депрессии кондратьевского цикла. Таким образом, мы видим что наиболее развитые авангардные страны в ближайшей перспективе будут переходить на траекторию устойчивого роста, уверенно преодолевая небольшой среднесрочный жюгляровский спад в 2016-2017 гг., обусловленный неэффективным использованием инвестиций.

Состояние и краткосрочные перспективы развития стран с формирующимися рынками и развивающихся государств

2015 год в целом оказался достаточно трудным для развивающихся стран и стран с формирующимися рынками, поскольку мировая торговля, от которой они сильно зависят, сокращалась два квартала подряд впервые после мирового финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг. Такая ситуация в развивающихся странах стала логическим продолжением тенденций, сложившихся в посткризисный период, которые частично уже были описаны выше. Во-первых, это снижение спроса в развивающихся странах, вызванное замедлением темпов роста их экономик. В 2015 г., впервые с 2009 г., снижение спроса со стороны развивающихся стран привело к снижению объемов мировой торговли, тогда как в 2000-2014 гг. именно они увеличивали мировую торговлю на 2,5 процента ежегодно и их доля в мировом товарообороте составляла около 45%. Например, в Китае в последние годы резко снизился спрос на железную руду и другие сырьевые товары, что вызвало рецессию в недавнем прошлом процветавшей экономике Бразилии. Серьезные проблемы накопились в экономиках России и других авангардных развивающихся стран. Во-вторых, продолжающийся рост долга. По данным банка международных расчетов (BIS), заемщики из развивающихся стран взяли в долг свыше 6 трлн долларов США к началу 2015 г. Обслуживание этого долга теперь с каждым годом будет все труднее. В-третьих, надвигающийся кризис, связанный с гигантским пузырем активов, надутым дешевыми деньгами, произведенными главным образом ФРС США, который может лопнуть в любое ближайшее время.

Значительное ослабление национальных валют развивающихся стран уже привело к тому, что во второй половине 2015 г. существенно сократился приток частного капитала в развивающиеся страны, что также представляет угрозу устойчивости их экономик. Активное восстановление частных инвестиций в краткосрочной перспективе представляется маловероятной. В последний раз аналогичная ситуация в развивающихся экономиках наблюдалась в 1997–1998 гг., когда разразился финансовый кризис в Юго-Восточной Азии, но тогда они не играли столь важной роли в мировой экономике как сегодня. Сегодня же, мировая экономика не сможет проигнорировать замедления одной экономики Китая, поскольку на неё уже приходится 17% мирового производства и свыше 30% его ожидаемого роста в 2016 г. Таким образом, замедление экономик развивающихся стран, происшедшее в последние годы, может привести к дополнительным проблемам с обслуживанием долгов, банкротствам в финансовой сфере, кредитному и инвестиционному кризису и еще большему падению темпов экономического роста в этих странах. В итоге, наступающая третья фаза глобального финансового кризиса замедляет экономики развивающихся стран, а это, в свою очередь, усугубляет ситуацию в мировой экономике.

Китай. Существенное замедление роста экономики Китая может привести к рецессии мировой экономики, поскольку на долю Китая в последние годы приходилось 35-40% прироста мировой экономики. Здесь принято во внимание то, что МВФ традиционно считал рецессией для мировой экономики ее рост менее чем на 2,5-3% в год. Если экономический рост в Китае сильно замедлится или даже перейдет в спад, то с учетом того, что в БРИКС экономики Бразилии и России уже переживают рецессию, многие развивающиеся страны последуют за ними. Это произойдет из-за снижения спроса Китая на их сырьевые товары, а также снижения цен на них. Если же в авангардных развивающихся странах начнется рецессия, экономики одних развитых стран не смогут удержать мировую экономику от сползания в рецессию. Поэтому рассмотрим состояние и перспективы развития экономики Китая подробнее.

Китай после мирового финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг. приступил к смене модели экономического роста, активно осуществляя переход от экспортно-ориентированной модели, к экономике, основанной на потреблении, путем стимулирования внутреннего спроса (см., например: [Grinin, Tsirel, Korotayev, 2015]). Но уже к 2015 году риски такой политики сильно выросли: значительно вырос долг, упала эффективность внутренних инвестиций, возрос объем неработающих кредитов. Так, с 2008 по 2014 гг. госдолг Китая увеличился в 4 раза с 7 трлн. долл. до 28 трлн. долларов США. Объем неработающих кредитов в стране достиг 300 млрд. долл. в 2015 г., а сумма невозвратных кредитов достигла 220 млрд. долларов США. Темпы прироста инвестиций в основной капитал в 2015 снизились до 12% с 15% в 2014 г. Падает рост промышленного производства. В середине 2015 г. наблюдались самые худшие показатели роста экспорта, промышленного производства и инвестиций за последние четыре года. Более того, они продемонстрировали невосприимчивость к стимулирующим мерам, объем которых составил в 2015 г. примерно 1% ВВП.

Мало кто предполагал, что указанный переходный период будет для Китая столь сложным. Очевидно, что темпы роста экономики Китая в переходном периоде будут заметно ниже чем в прошлые десятилетия. Например, МВФ сохраняет свои оценки роста экономики Китая на 2016 и 2017 гг. на уровне 6,3 и 6% соответственно, с учетом устойчивого развития секторов услуг и "новой экономики", а также активных мер налогово-бюджетной политики, направленных на поддержку спроса. Так что даже в трудных условиях, экономика Китая будет расти быстрее многих азиатских стран, считающихся динамичными и перспективными. Например, быстрорастущая экономика Индонезии в последние годы показывала темпы роста на уровне 5-6,4%. Ранее, сверхвысокие темпы экономического роста были необходимым условием сохранения внутриполитической стабильности в Китае. Поэтому они обеспечивались любой ценой, невзирая на экономические, ресурсные и социальные издержки, а также накопление дисбаланса в экономике [Grinin, Tsirel, Korotayev, 2015]. Этот период теперь подошел к концу. Рост перестал быть политическим императивом. На первый план теперь выходит качество роста: стимулирование внутреннего потребления; выравнивание доходов населения; повышение качества образования; инвестиции в инновационные технологии; стабилизация экологической ситуации.

Вместе с тем, для успеха переходных структурных реформ, Китаю все-таки необходимо поддерживать высокие темпы экономического роста на уровне 6–7% ежегодных. Власти КНР продемонстрировали на сессии Всекитайского собрания народных представителей (5-10 марта 2016 г.) полную решимость поддерживать указанные высокие темпы экономического роста. По итогам работы сессии ВСНП Китая был утвержден 13-й пятилетний план развития. Впервые в этом документе были приняты гибкие темпы экономического роста до 2020 г. на уровне от 6,5 до 7% в год. Премьер Госсовета КНР Ли Кэцян обнародовал планы руководства страны по обеспечению утвержденных темпов роста любыми требуемыми средствами, начиная от снижения процентных ставок до инвестиций в зеленую инфраструктуру. Подтверждением этой решимости стало даже уменьшение роста военного бюджета, который впервые стал однозначным – 7,6%, против 10,7% в 2015 г. Зато сохранены ключевые показатели занятости: безработица среди городского населения не должна превышать 4,5%, что эквивалентно созданию 10 млн новых рабочих мест в год. Выделяется 15 млрд долл. для переобучения уволенных новым профессиям, 120 млрд долл. – на развитие железных дорог и зеленой инфраструктуры. Новым приоритетом в экономике должно стать создание высокотехнологичных производств. Компаниям, инвестирующим в НИОКР, обещаны существенные налоговые льготы. Конечно, все эти меры в среднесрочном периоде принесут свои плоды, но в 2016 г. будет хорошо, если Китаю удастся сохранить темпы роста на уровне не ниже 6%.

Бразилия. Ещё недавно Бразилия была примером того, как развивающаяся страна может успешно воспользоваться сырьевым бумом. Сегодня она уже символизирует модель сырьевой экономики, завершившей свой рост. Бразилия свыше десяти лет была наиболее крупным поставщиком сырьевых товаров в динамично развивающийся Китай. Оборот торговли двух стран в начале 2000-х годов составлял всего 2 млрд. долл., а в 2013 г. – уже 83 млрд. долларов США. С сокращением спроса Китая на сырьевые ресурсы Бразилия стала жертвой "сырьевого проклятия". Инвестиции падают уже 3 года подряд, инфляция приближается к двузначным числам, доходы населения падают. В 2016 г. кризис продолжится. По прогнозу МВФ, ВВП Бразилии в 2016 сократится еще на 3,5% и это после падения на 3,8% в 2015 году. Экономика Бразилии оказалась не готова к ухудшению условий внешней торговли и, в первую очередь, к падению цен на основную продукцию экспорта. У Бразилии сегодня не осталось источников для роста, по крайней мере в краткосрочной перспективе. Кроме того в Бразилии в последнее время набирает обороты и политический кризис, связанный с ухудшением экономической ситуации и коррупционными скандалами в правительстве. В стране проходят многомиллионные демонстрации с требованием отставки президента Дилмы Руссефф.

Индия. Индия демонстрирует самый быстрый экономический рост среди крупнейших развивающихся стран. У Индии весьма благоприятные перспективы для динамичного экономического роста на ближайшие годы, благодаря успешным структурным реформам в экономике страны. Индия также является одним из ведущих чистых импортеров биржевых товаров, поэтому динамичный рост экономики Индии поможет росту экономик развивающихся стран с формирующимися рынками. Поэтому в Индии и многих странах Азии с формирующимися рынками прогнозируется сохранение высоких устойчивых темпов экономического роста. Для экономики Индии, по прогнозу МВФ [ПРМЭ, январь 2016 г.], в 2016-2017 гг. ожидается повышение темпов роста до 7,5% с 7,3% в 2014-2015 гг. Страны АСЕАН-5 (Вьетнам, Индонезия, Малайзия, Таиланд и Филлипины) покажут темпы экономического роста на уровне 4,8 и 5,1% соответственно в 2016 и 2017 гг., против 4,6 и 4,7% в 2014 и 2015 гг. [ПРМЭ, январь 2016 г.].

Неплохими выглядят перспективы экономического роста стран Африки к югу от Сахары: 4,0% в 2016 г. и 4,7% в 2017 г. [ПРМЭ, январь 2016 г.]. На перспективах стран Ближнего Востока негативно сказывается геополитическая напряженность, внутренние конфликты и войны, а также снижение цен на нефть. Вместе с тем, благодаря быстрому росту экономики Ирана, темпы роста в этом регионе вырастут с 2,5% в 2015 г. до 3,8% в 2016г. [ПРМЭ, январь 2016 г.]. В развивающихся странах Латинской Америки продолжится стагнация в экономике.

Рассмотрим также прогнозы динамики СПФ (технического прогресса) для авангардных развивающихся стран, позаимствовав их из работы [Акаев, Ануфриев, Акаева, 2013]. Они представлены в графической форме на рис. 20–23. Как видно из рис. 20, темпы роста СПФ для Китая будут плавно и постепенно снижаться, что означает успешный переход Китая в разряд высокоразвитых стран. Причем, вплоть до 2030-х годов темпы роста СПФ сохранятся на высоком уровне 4-5,5%, благодаря мощной системе НИОКР, созданной за последние четверть века в Китае (см. выше Рис. 7). Согласно рис. 21, Индия будет только наращивать темпы роста СПФ с нынешних 4% до 4,4% к 2030 году. А вот в экономике Бразилии в настоящее время имеет место отрицательная динамика СПФ (см. рис. 22), которая продолжится до начала 2020-х годов, снижаясь с нынешних 2,1% до 1,9%. А это свидетельствует о том, что во многом правы те эксперты, которые прогнозируют "потерянное десятилетие" для экономики Бразилии. Темпы роста СПФ для экономики ЮАР, как следует из рис. 16, будут непрерывно расти, но поскольку по абсолютной величине они на порядок ниже, чем аналогичный показатель для Китая или Индии, то они не смогут обеспечить какого-либо прорыва в экономическом развитии ЮАР.

Обобщая анализ краткосрочных перспектив экономического роста развивающихся стран, мы утверждаем, что локомотивами развивающихся стран по-прежнему остаются Китай и Индия, при возрастающей роли последней. Поскольку на Китай приходится 30-35% ожидаемого роста мирового ВВП, а на Индию – пока всего 15%, экономика Индии в ближайшей перспективе не сможет компенсировать потери от замедления экономики Китая. Как уже было отмечено выше, динамичные азиатские страны – Вьетнам, Индонезия, Малайзия, Таиланд и Филиппины будут устойчиво расти и далее. В странах Латинской Америки, напротив, продолжится кризисная рецессия, включая крупнейшую экономику региона – бразильскую. Долгосрочный прогноз динамики СПФ стран БРИКС показывает, что постепенное увеличение глобального веса Китая и Индии приведет к ещё большему повышению их роли как движущей силы роста мировой экономики. Так как экономика Китая в 2016 г. продолжит свое замедление, а ускорение экономики Индии не сможет скомпенсировать его, а также учитывая ухудшение экономической ситуаций в группе стран Латинской Америки, можно с большой вероятностью прогнозировать, что темпы роста совокупной экономики развивающихся государств и стран с формирующимися рынками в 2016 году продолжат падение, снизившись впервые ниже 4%. Динамизма других азиатских стран также будет недостаточно, чтобы удержать экономики развивающихся стран от спада, поскольку их веса пока еще сравнительно малы. Возможно, что дно падения будет достигнуто только в 2017 г., а подъем начнется лишь в 2018 г. А если разразится полномасштабный долговой кризис в развивающихся странах, тогда дно падения будет достигнуто только в 2018 г. и подъем начнется в 2019 году. Именно на этот сценарий указывает стремительное падение широкого сырьевого индекса S&PGSCI представленное на рис. 24, которое уже пробило минимум, достигнутый в 2009 г. Судя по всему, лопание отрицательного пузыря все еще впереди, и оно вероятнее всего случится в середине 2016 года.

Рисунок 24. Динамика широкого сырьевого биржевого индекса за 2006-2016 гг.

 

 

Краткосрочный прогноз развития мировой экономики

 

В 2015 году мировая экономическая активность оставалась пониженной, шел пятый год замедления мировой экономики. Активность в обрабатывающей промышленности и торговле в мировом масштабе остается слабой вследствие пониженного мирового спроса и сокращения инвестиций в целом и, в особенности, в добывающих отраслях. Низкий совокупный спрос является одним из основных факторов, мешающих расширению инвестиций. А устойчиво низкий уровень инвестиций объясняет вялое повышение производительности труда и заработной платы, которые порой подвержены даже спаду. Таким образом, мировая экономика попала в порочный круг: темпы её роста замедляются из-за недостаточного уровня инвестиций; инвестиции не растут из-за недостатка спроса, а спрос остается низким из-за замедления экономического роста. Разорвать этот круг проще всего кейнсианским способом – путем разового увеличения совокупного мирового спроса, через увеличение заработной платы как в Японии, через увеличение государственных расходов как в Китае и т.д.

Для увеличения совокупного мирового спроса требуются совместные скоординированные усилия развитых и развивающихся стран. А этого можно добиться только в рамках G20. Для того, чтобы добиться восстановления устойчивого глобального спроса, следовало бы объявить новые приоритеты мировой экономики на предстоящем в 2016 г. саммите G20, а именно кооперативный план стимулирования мирового экономического роста и обеспечения полной занятости. А это в первую очередь требует восстановления устойчивого глобального спроса. Именно в рамках "Большой двадцатки" можно эффективно скоординировать усилия по восстановлению и поддержанию глобального спроса и роста мировой экономики. Первые саммиты G20, проходившие в разгар кризиса в 2008–2009 гг., были весьма результативными, поскольку в них более всего были заинтересованы наиболее развитые страны, оказавшиеся в эпицентре кризиса. На них были приняты важные антикризисные решения, которые существенно смягчили негативные последствия кризиса. Сегодня, когда в более трудной экономической ситуации оказались развивающиеся страны, долг развитых стран состоит в том, чтобы снова проявить инициативу в деле глобальной координации усилий по безболезненному выходу из третьей фазы кризиса. Ситуацию, сложившуюся к концу 2015 г. весьма объективно обрисовал экономический советник МВФ проф. Морис Обстфелд [ПРМЭ, октябрь 2015 г., введение]: "Через шесть лет после того, как мировая экономика вышла из самой обширной и глубокой послевоенной рецессии, возврат к активному и синхронизированному мировому подъему остается недосягаемым". Остается только добавить: "по вине наиболее развитых стран".

По утверждению МВФ [ПРМЭ, январь 2016 г.] текущая мировая конъюнктура определяется тремя факторами: замедлением экономического роста в Китае; падением цен на сырьевые биржевые товары и особенно цен на нефть; асинхронной тенденцией в денежно-кредитной политике США и ЕС. Хотя МВФ и понизил свой прогноз мирового экономического роста в 2015 г., главным образом из-за снижения цен на сырьевые товары, тем не менее он считает, что мировая экономика прошла дно в 2015 г., и прогнозирует ускорение темпов роста мировой экономики до 3,4% в 2016 г. и 3,6% в 2017 г. [ПРМЭ, январь 2016 г.]. Недавно ОЭСР также ухудшило прогнозы роста мировой экономики на 2016–2017 гг. до 3 и 3,3% с 3,3 и 3,6% ранее. Поскольку прогнозы экономического роста в мировом масштабе вновь оказываются ниже, чем ожидалось и все ещё преобладают риски замедления роста, МВФ справедливо полагает, что увеличение фактического и потенциального объемов производства за счет сочетания поддержки спроса и структурных реформ становится ещё более насущной задачей [ПРМЭ, январь 2016 г.].

Подводя итоги, мы можем констатировать, что экономический рост остается неравномерным: развитые страны, преодолевая спад, продолжат медленный восстановительный рост; развивающиеся страны, наоборот продолжат замедление, вызванное снижением цен на сырьевые товары и давлением долговой нагрузки. Ускорению роста развитых стран, в большинстве своем импортеров сырьевых товаров, будет способствовать снижение цен на нефть и другие биржевые товары, мягкая денежная политика и структурные реформы, направленные на стимулирование инвестиций в инновации. Сдерживающим фактором является снижение спроса со стороны развивающихся стран и вообще глобального спроса. Кроме того, вероятнее всего в 2016–2017 гг. произойдет жюгляровский цикличный кризис в экономиках США и Евросоюза. Но он будет сглажен и смягчен уже набравшим инерцию экономическим ростом в развитых странах, а также тем, что их главный торговый партнер – Китай сумел смягчить спад и не допустил "жесткой посадки" своей экономики.

Таким образом, решающее слово остается за развивающимися странами, на долю которых в настоящее время приходится около 70% прироста мировой экономики. Однако, развивающиеся страны, как было показано выше, в 2016-2017 гг. и возможно даже в 2018 г. не смогут изменить тенденции снижения экономического роста. Следует признать, что прогнозы МВФ и ОЭСР в отношении начала восстановительного роста развивающихся стран в 2016 г. оказались несостоятельными. Более 10 лет в начале текущего столетия мировая экономика выигрывала от бурного динамичного роста авангардных развивающихся стран, но теперь они тормозят ее рост. Поэтому с большой вероятностью следует ожидать дальнейшего замедления темпов роста мировой экономики в 2016–2017 гг. и даже в 2018 г. Дно скорее всего будет достигнуто в конце 2017 г. – начале 2018 г., если в 2016 г. не будет принято скоординированных мер по стимулированию глобального спроса и экономического роста.

Заключение

Вышеприведенный анализ показал, что основными факторами, вызывающими замедление мировой экономики, в настоящее время являются: падение объемов мировой торговли; недостаток глобального спроса; негативное влияние на экономическую активность третьей фазы мирового финансового кризиса. Рассмотрим вкратце основные причины их возникновения и меры по их преодолению.

  1. Падение объемов мирового товарооборота. Замедление темпов роста мировой экономики, вследствие мирового финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг., вызвало резкое сокращение глобального спроса и нарушение сложившихся торгово-экономических цепочек, что, в свою очередь, привело к существенному замедлению мировой торговли, которое продолжается вот уже шестой год подряд. Падение глобального товарооборота представляет главную угрозу прежде всего для развивающихся экономик.

Обычно, в периоды устойчивого долговременного роста мировой экономики, с темпами близкими к потенциальным, эластичность торговли (отношение темпов роста мировой торговли и мировой экономики) превышает величину 1,5, доходя до 2,2 в периоды бума. Только в этом случае мировая торговля становится одним из локомотивов роста мировой экономики. А сегодня эластичность мировой торговли оказалась сравнимой с единицей, а в ряде прошлых лет – даже меньше единицы (см. табл. 1). Поэтому все меры, способствующие росту глобальной торговли, будут содействовать скорейшему выходу мировой экономики из кризиса. Очевидно, что принятые таких мер возможно только в рамках "Большой двадцатки (G20)" совместными усилиями авангардных развитых и развивающихся стран. Ключевую роль среди этих мер могут сыграть справедливые условия международной торговли сформулированные в рамках Дохийского раунда ВТО.

  1. Недостаток глобального спроса. Длительный застой глобального спроса во многом объясняется тем, что доля зарплат в ВВП прежде всего развитых стран, а также развивающихся стран, уже с начала 2000-х годов начала снижаться, поэтому доходы большинства людей в мире сокращаются. С другой стороны, непомерно возросшие долги большинства стран мира диктуют необходимость сокращения госрасходов. Поэтому продолжение политики сдерживания роста трудовых доходов и сокращения госрасходов только усугубляет ситуацию с дефицитом спроса, как на национальном, так и глобальном уровне. Для всех стран, желающих расширить внутренний спрос, важен пример Японии, где правительство в последние годы активно стимулирует повышение зарплаты, как в государственном, так и корпоративном секторах, а также расширяет госрасходы в экономике. Все это уже оказывает позитивное влияние на экономический рост в Японии, для которой в последние десятилетия была характерна экономическая стагнация.

Для увеличения совокупного мирового спроса требуются совместные кооперативные усилия развитых и развивающихся стран в рамках "Большой двадцатки". Именно в рамках G20 возможно эффективно скоординировать усилия по восстановлению и поддержанию глобального спроса, также как и мировой торговли.

  1. О третьей фазе глобального финансового кризиса. Сегодня мировая экономика переживает третью фазу глобального финансового кризиса. Для развитых стран она связана с неэффективным использованием кредитных ресурсов, выданных коммерческими банками после кризиса 2008–2009 гг., которое обостряется спадом среднесрочного жюгляровского цикла (2009–2017 гг.). Для развивающихся стран третья фаза глобального финансового кризиса связана с падением цен на сырьевые товары, а также огромными накопленными долларовыми долгами и избыточными производственными мощностями. Последнее особенно характерно для Китая. Проблемы с обслуживанием долларовой задолженности компаниями из развивающихся стран стали обострятся в конце 2014 – начале 2015 г. с началом укрепления доллара США. Усиление доллара привело к существенному удешевлению национальных валют развивающихся стран и снижению цен на их экспортные сырьевые товары, создавая проблемы с обслуживанием долгов.

Спусковым крючком для обострения третьей фазы финансового кризиса станет очередное лопание сырьевого пузыря на фондовых рынках. Падение котировок на фондовых рынках следует ожидать уже в 2016 г. Это значит, что национальные валюты развивающихся стран будут продолжать дешеветь, а доллар, после очередного повышения процентной ставки ФРС будет сильнее укрепляться. Все это приведет к наступлению наиболее разрушительного этапа третьей фазы мирового кризиса.

  1. Экономики развитых стран, как показывает наш прогноз, будут продолжать медленный и неровный восстановительный рост с постепенным выходом в начале 2020-х годов на траекторию устойчивого долгосрочного развития с потенциальными темпами роста. Они испытают неглубокий спад в 2016–2017 гг., обусловленный воздействием третьей фазы глобального финансового кризиса, поскольку последнее будет смягчено уже набравшей динамику повышательной волной 6-го БЦК.

Экономики наиболее развитых стран во главе с США уже прошли дно кризиса в 2013 г. и вступили в 6-й БЦК (см. табл. 1). В этих странах уже активизируются инвестиции в инновации. Они будут быстро расширяться по мере укрепления доллара и евро. Поэтому, начиная с 2018 г. в наиболее развитых странах начнется подъем, который перерастет в долговременный стабильный экономический рост на повышательной волне 6-го БЦК.

  1. Темпы роста экономик развивающихся стран замедляются уже пятый год подряд. По нашим прогнозам, замедление темпов роста экономик развивающихся стран в ближайшие два-три года продолжится, несмотря на утверждение МВФ о начале их ускорения в 2016 г. (см. табл. 1) и оптимистические прогнозы других международных аналитических центров. Действительно, экономика Китая, – главного локомотива развивающихся экономик, в 2016-2017 гг. по консенсус-прогнозу продолжит свое плавное замедление (см. табл. 1). Экономика Индии – другого локомотива развивающихся экономик, напротив, также по консенсус-прогнозу, будет понемногу ускоряться. Экономики пяти наиболее динамичных азиатских развивающихся стран (группа "АСЕАН5"), - Вьетнам, Индонезия, Малайзия, Филлипины и Таиланд, также сохранят быстрый устойчивый рост. Однако прирост экономик Индии и стран "АСЕАН5" вместе взятых не смогут скомпенсировать потери от замедления экономики Китая, поскольку вклад Китая в прирост мировой экономики в последние годы составлял 35-40%, а Индии и стран "АСЕАН5" – всего около 20%. Поэтому, учитывая ухудшение экономической ситуации в группе развивающихся стран Латинской Америки во главе с крупнейшей в регионе экономикой Бразилии, можно с большой вероятностью прогнозировать, что темпы роста совокупного ВВП развивающихся стран и стран с формирующимися рынками будут и далее снижаться вплоть до 2018 г., если только в рамках G20 в 2016 г. не будут приняты кооперативные меры по облегчению обслуживания долларовых долгов компаний из развивающихся стран и стимулированию глобальной торговли.

  2. Мировая экономика, вопреки оптимистическим прогнозам МВФ (см. табл. 1) и большинства международных аналитических центров, которые полагают, что в 2016 г. начнется её ускорение, также продолжит замедляться в 2016-2017 гг. Дело в том, что, как было показано выше в настоящей статье, первую экономику мира – экономику США – ожидает небольшой, но все же спад, а экономика еврозоны находится в неустойчивом состоянии, склонном к бифуркации, причем в 2016 г. ожидается замедление. В экономике Японии намечается рост, но он будет небольшим и неустойчивым (см. табл. 1). Поэтому решающее слово остается за развивающимися странами, на долю которых в настоящее время приходится около 70% прироста мировой экономики. Но экономики развивающихся стран в ближайшие 2–3 года будут, скорее всего, замедляться и пройдут дно кризиса в 2017–2018 гг. Следовательно, с большой вероятностью можно ожидать дальнейшего снижения темпов роста мировой экономики в 2016–2017 гг. и возможно даже в 2018 г. Дно падения, по всей видимости, будет достигнуто в конце 2017 г. – начале 2018 г., если только в 2016 г. не будет приняты скоординированные меры по стимулированию глобального спроса и мировой торговли в рамках G20. Таким образом, 6-й БЦК в мировой экономике начнется в 2017–2018 гг., когда сформируется повышательная фаза новой длинной волны мирового экономического развития.

  3. Для скорейшего выхода из нынешней третьей фазы финансового кризиса с наименьшими потерями требуются совместные скоординированные усилия развитых и развивающихся стран в рамках "Большой двадцатки" и принятие кооперативных мер по стимулированию глобального спроса и глобальной торговли, а также справедливому решению долговой проблемы для компаний из развивающихся стран. Внутри национальных экономик указанные меры должны быть активно дополнены мерами по расширению внутреннего спроса, проведению структурных реформ и стимулированию инвестиций в инновации и высокотехнологичные производства.

А. А. Акаев - г.н.с. Института математических исследований сложных систем имени И.Р. Пригожина при МГУ им. М. В. Ломоносова, научный руководитель Лаборатории мониторинга рисков дестабилизации НИУ ВШЭ, Первый Президент Киргизской Республики

А. В. Коротаев - заведующий Лабораторией  мониторинга рисков дестабилизации НИУ ВШЭ, в.н.с. Института востоковедения РАН

Список литературы

Акаев А.А. (2013). Большие циклы конъюнктуры и инновационно-циклическая теория экономического развития Шумпетера-Кондратьева // Экономическая наука современной России, 2013, № 2(61), с. 7–28.

Акаев А.А. (2015). Год бифуркации в динамике мировой экономики // Вестник РАН, 2015, т. 85, № 12, с. 1–11.

Акаев А.А., Ануфриев И.Е., Акаева Б. А.(2013). Авангардные страны мира в XXI веке в условиях конвергентного развития: Долгосрочное прогнозирование экономического роста. – М: ЛИБРОКОМ, 2013.

Акаев А.А., Коротаев А.В., Фомин А.А. (2012) О причинах и возможных последствиях второй волны мирового финансово-экономического кризиса // Моделирование и прогнозирование глобального, регионального и национального развития. – М: ЛИБРОКОМ, 2012, с. 305–336.

Акаев А.А., Пантин В.И.(2012). Финансово-экономические кризисы и геополитические сдвиги: анализ и прогноз // Моделирование и прогнозирование глобального, регионального и национального развития. – М: ЛИБРОКОМ, 2012, с. 68–108.

Акаев А.А., Пантин В.И., Айвазов А.Э. (2009) Анализ динамики движения мирового экономического кризиса на основе теории циклов // Доклад на Первом Российском экономическом конгрессе, МГУ им. М.В. Ломоносова, 10.12.2009 г.

Акаев А. А., Рудской А. И. (2013) Анализ и прогноз влияния шестого технологического уклада на динамику мирового экономического развития // Мировая динамика: закономерности, тенденции, перспективы. – М.: ЛИБРОКОМ, 2013, с. 142–166.

Акаев А.А., Рудской А.И. (2015). Об одной математической модели для прогнозных расчетов синергетического эффекта NBIC‑технологий и оценки его влияния на экономический рост в первой половине XXI века // Доклады Академии наук, 2015, том 461, № 4, с. 383-386.

Акаев А., Садовничий В., Коротаев А. (2010)О возможности предсказания нынешнего глобального кризиса и его второй волны // Экономическая политика, 2010, № 6, с. 39–46. 

Акаев А.А., Садовничий В.А., Коротаев А.В.(2011)Взрывной рост цен на золото и нефть как предвестник мирового финансово-экономического кризиса // Доклады Академии наук, 2011, том437, № 6, с. 727–730.

Глазьев С.Ю. (1993). Теория долгосрочного технико-экономического развития. – М.: Владар, 1993.

Глазьев С.Ю. (2010). Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. – М.: Экономика, 2010.

ГрининЛ. Е., Исаев Л. М., Коротаев А. В. (2015).Революции и нестабильность на Ближнем Востоке. – М.: Учитель.

Гринин Л. Е, Коротаев А. В. (2012). Циклы, кризисы, ловушки современной Мир-Системы. Исследование кондратьевских, жюгляровских и вековых циклов, глобальных кризисов, мальтузианских и постмальтузианских ловушек. – М.: Издательство ЛКИ/URSS.

Гринин Л. Е., Коротаев А. В. (2014а). Инфляционные и дефляционные тренды мировой экономики // Век глобализации, № 2 (14): 14–31.

Гринин Л. Е., Коротаев А. В. (2014б). Инфляционные и дефляционные тренды мировой экономики, или распространение «японской болезни» // История и математика: аспекты демографических и социально-экономических процессов: ежегодник. – Волгоград: Учитель, с. 229–253. 

Гринин Л. Е., Коротаев А. В. (2015а). Глобальное старение населения, шестой технологический уклад и мировая финансовая система // Кондратьевские волны: наследие и современность. – Волгоград: Учитель, с. 107–132.

Гринин Л. Е., Коротаев А. В. (2015б). Дефляция как болезнь современных развитых стран // Анализ и моделирование мировой и страновой динамики: методология и базовые модели. – М.: Учитель, с. 241–270.

Казанцев А.К., Киселев В.Н. Рубвальтер Д.А., Руденский О.В. (2012). NBIC-технологии: Инновационная цивилизация XXI века. – М: ИНФРА-М, 2012.

Ковальчук М. В. (2011). Идеология нанотехнологий. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2011.

Кондратьев Н. Д. (1925). Большие циклы конъюнктуры // Вопросы конъюнктуры,1925, том 1, № 1, с. 28–79.

Кондратьев Н. Д. (2002). Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения. – М: Экономика, 2002.

Коротаев А. В., Зинькина Ю. В. (2011). Египетская революция 2011 года: социодемографический анализ //Историческая психология и социология истории, т. 4, № 2, с. 5–29.

Коротаев А. В., Ходунов А. С., Бурова А. Н., Малков С. Ю., Халтурина Д. А., Зинькина Ю. В. (2012). Социально-демографический анализ Арабской весны // Арабская весна 2011 года. Системный мониторинг глобальных и региональных рисков. М.: ЛИБРОКОМ/URSS, с. 28–76.

Перминов С.Б. (2007) Информационные технологии как фактор экономического роста. – М.: Наука, 2007.

Прайд В., Коротаев А., ред. (2008). Новые технологии и продолжение эволюции человека. – М.: URSS.

ПРМЭ (апрель 2015 г.) – Перспективы развития мировой экономики: Неравномерный рост; краткосрочные и долгосрочные факторы – МВФ, апрель 2015 г.

ПРМЭ (октябрь 2015 г.) – Перспективы развития мировой экономики: Адаптация к снижению цен на биржевые товары – МВФ, октябрь 2015 г.

ПРМЭ (январь 2016 г.) – Бюллетень МВФ, январь 2016 г.

Рудской А.И. (2007). Нанотехнологии в металлургии. – СПб: Наука, 2007.

 

Akaev A.A., Fomin A.A., Korotayev A.V. (2011).The Second Wave of the Global Crisis? On mathematical analyses of some dynamic series // Structure and Dynamics (UC Irvine), 2011, vol. 5, issue 1, pp. 1-10.

Akaev A., Fomin A., Tsirel S., Korotayev A.(2010).Log-Periodic Oscillation Analysis Forecasts the Burst of the “Gold Bubble” in April-June 2011 // Structure and Dynamics (UC Irvine), 2010, vol. 4, issue 3, pp. 1–11.

Akaev A.A., Sadovnichy V.A., Korotayev A.V.(2012). On the dynamics of the world dynamics of the world demographic transition and financial-economic crises forecasts // The European Physical Journal, Special Topics, 2012, vol. 205, pp.355–373.

Bainbridge W.S., Roko M. (2006). Managing Nano-Bio-Info-Cogno Innovations // Converging Technologies in Society. – Dordrecht: Springer, 2006.

Grinin L., Tsirel S.,Korotayev A. (2015). Will the explosive growth of China continue? // Technological Forecasting and Social Change, 2015, vol. 95, pp. 294–308.

Hirooka M. (2006). Innovation Dynamism and Economic Growth. A Nonlinear Perspective. – Cheltenham, UK: Edward Elgar, 2006.

IMF (2016). World Economic Outlook Database. Washington, DC: International Monetary Fund.

Marchetti C., Nakicenovic N.(1979) The Dynamics of Energy Systems and the Logistic Substitution Model, RR-79-13, International Institute for Applied Systems Analysis, Laxenburg, Austria// IIASA – Laxenburg 1979. RR 79-13.

Mensch G. (1979). Stalemate in Technology – Innovations Overcame the Depression – New York: Ballinger Publishing Company, 1979.

Roko M.C. (2011). The long view of nanotechnology development: the National Nanotechnology Institute at 10 years // J. Nanopart Res., 2011, №12, pp.427-445.

Roko M., Bainbridge W.S. (2003). Converging Technologies For Improving Human Perfomance // WTEC, 2003.

Williams L., Adams W. (2007). Nanotechnology. – New York: McGraw-Hill, 2007.

WIPO (2016). World Intellectual Property Organization database. URL: http://www.wipo.int/portal/en/index.html.

World Bank (2016).World Development Indicators Online. Washington, DC: World Bank, Electronic version. URL: http:// data.worldbank.org/indicator.

Примечания

1#Advanced economiesпо классификации МВФ.

2# Напомним, что по другой версии речь идет о МАНБРИК-технологиях (комплексе, включающем в себя медицинские, аддитивные, нано- и биотехнологии, а также робототехнику, информационные и когнитивные технологии) (см., например: [Гринин, Коротаев, 2015a]).

3# Без России.

4# См. также: [Гринин, Коротаев, 2012].

? За 1970–1973 гг. указаны официальные цены на легкую саудовскую нефть, за 1974–1985 гг. – средние закупочные цены американских нефтеочистительных заводов за импортированную сырую нефть, за 1986–2015 гг. – среднегодовые цены на нефть марки Brent.

 Среднегодовые цены на Лондонской бирже.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

17:07 Гигантский гибрид дирижабля и самолета разбился в Англии
16:44 В столице Зимбабве прошел многотысячный митинг за отставку Мугабе
16:21 Игра «Динамо» с «Ахматом» не выявила победителя
15:56 На Украине задержан фигурант дела об убийстве Пола Хлебникова
15:53 В полиции Одессы назвали срыв спектакля Райкина хулиганством
15:29 ЦСКА обыграл хабаровский СКА в матче футбольной премьер-лиги
15:17 Владелец иркутского ТЦ получил пять суток ареста за акцию Навального
15:03 Кубанские гаишники прошли крестным ходом против ДТП
14:36 Глава «дочки» «Газпром нефти» задержан при получении взятки
14:13 Математика Богатова могут перевести из подозреваемых в свидетели
13:59 Участники реновации получат жилье на месте Черкизовского рынка
13:39 Число задержанных по делу о стрельбе в «Москва-Сити» возросло до четырех
13:30 К поискам аргентинской подлодки подключились флот США и НАСА
13:17 Обладатель лотерейного билета на 500 млн рублей нашелся в Воронежской области
13:02 Новейший российский самолет-разведчик совершил испытательный полет
12:49 Срыв концерта Райкина в Одессе попал на видео
12:22 Полиция задержала подозреваемого в стрельбе в «Москва-Сити»
11:52 Сотни горняков шахты «Мир» попали под сокращение
11:33 Зампред ЦБ пытался устроить встречу Путина с кандидатом Трампом
11:15 Итальянский хирург отказался пересаживать голову россиянину
10:54 Аэропорт в Подмосковье официально переименован в Жуковский
10:47 Посольство России в США рассказало о запугивании партнеров радио Sputnik
10:23 Россия заблокировала продление миссии ООН по расследованию химатак в Сирии
10:08 Глава наукограда Циолковский арестован по подозрению во взяточничестве
09:51 У кассы Большого театра образовалась ночная очередь за билетами на «Нуреева»
09:38 Песков сообщил о 60 ложных угрозах взрыва на пути кортежа президента
09:13 При стрельбе на юбилее авторитета в «Москва-Сити» пострадали шестеро
17.11 23:05 На Командорских островах нашли скелет стеллеровой коровы
17.11 20:44 Мугабе попросил оставить его у власти на несколько дней или месяцев
17.11 20:13 Путин пообещал ежегодно выделять 1 млрд рублей талантливой молодежи
17.11 19:24 ЦСР посоветовал России повысить терпимость к мигрантам
17.11 18:44 На городском пляже Евпатории случайно нашли античную могилу
17.11 18:28 Пранкеры сообщили Испании о работе Пучдемона на российские спецслужбы
17.11 18:22 Аргентинская боевая подлодка пропала с радаров
17.11 18:07 Из подмосковных автобусов запретили высаживать малолетних «зайцев»
17.11 18:00 В НАТО извинились перед Турцией за инцидент в Норвегии
17.11 17:40 Журналистка Россияна Марковская стала личным секретарем Сергея Шойгу
17.11 17:37 Кудрин рассказал Путину о подготовке стратегии развития РФ до 2024 года
17.11 17:15 Суд уволил эксперта за вывод о спирте в крови сбитого мальчика
17.11 17:00 Путин увеличил штат Вооруженных сил почти до 2 млн сотрудников
17.11 16:56 В Китае успешно пересадили голову на тело мертвого человека
17.11 16:35 Исламисты отбили у сирийских военных российское оружие
17.11 16:27 В Крыму к 2018 году построят стену на границе с Украиной
17.11 16:03 В Кремле отказались комментировать мемуары Юрия Лужкова
17.11 15:58 ГД отказалась ввести контроль цен на продукты
17.11 15:53 Кремль с пониманием воспринял нежелание телеканалов показывать ОИ-2018
17.11 15:25 НАТО пригрозило Турцией санкциями в случае покупки российских С-400
17.11 15:01 Васильева раскрыла подробности выселения студентов из общежитий к ЧМ-2018
17.11 14:52 Грибу-паразиту не нужно захватывать мозг для превращения муравьев в зомби
17.11 14:37 Главным редактором «Новой газеты» стал ее бывший гендиректор
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.