Новый Белый дом для сирот
Столкновение позиций Кремля и Белого дома по поводу «антисиротского» ответа на американский «акт Магнитского» - это не столько конфликт «стратегов» и «тактиков», сколько столкновение двух идеологий. И побеждают те, кому антиамериканский имперский посыл дороже детей и гуманистических принципов вообще.
Идеология вместо здравого смысла: такой подход государственных мужей неприемлем, поскольку просто опасен для окружающих. Именно такая оппозиция (идеология/здравый смысл) была явлена граду и миру в «антимагнитском законе», точнее, в его самой известной главе про запрет на усыновление российских сирот гражданами США. Закон активно продавливает Кремль, несмотря на дружное негодование общественности, его поддержал и президент Путин.
Однако же у кремлевских идеологов нашлись вполне влиятельные противники в числе «практиков» из правительства. Уже в ходе прохождения закона в Госдуме критика раздалась сразу от нескольких министров. Причем, среди них было два профильных министра — министр образования Дмитрий Ливанов и министр иностранных дел Сергей Лавров. Поддержала их и профильный вице-премьер Ольга Голодец. И не просто поддержала, а направила президенту Путину целое письмо со своими возражениями против пункта о запрете на усыновление для американцев.
Поскольку человеческая логика в случае с этим законом очевидно не работает (ни протесты общественности, ни публичные заявления министров с критикой закона ничего не дали), то впору оказалась логика бюрократическая. Голодец в своем письме на имя Путина, о котором узнали журналисты «Форбс.ру» и «РБК-Daily”, отмечает, что запрет на усыновление противоречит ряду международных юридических норм, в частности, Венской конвенции. Кроме того, считает Голодец, в случае принятия закона все те дети, что были усыновлены американцами в последние годы, а это 59 тысяч детей, лишатся самой возможности защиты родины в случае отмены российско-американского соглашения. Это сильная позиция: Путин любит повторять, что международные обязательства для России ценны.
Впрочем, и сторонники запрета на усыновление никак не собираются сдаваться. «Единая Россия», простимулированная управлением внутренней политики администрации президента и его куратором в АП Вячеславом Володиным, пытается отбивать яростные атаки и общественности и профильных членов кабинета Медведева. Упор делается на приземленные мотивы критиков, вопреки возвышенным устремлениям провайдеров закона, а также на их некомпетентность. Правда, довольно сложно упрекать в некомпетентности, скажем, корреспондента «Аргументов и фактов» Александра Колесниченко, который об усыновлении знает не понаслышке — сам усыновил ребенка и прошел все круги бюрократического ада. Обвинять в некомпетентности профильного вице-премьера — на такое даже самые отмороженные единороссы вряд ли могут пойти.
Глупыми звучат и иные аргументы сторонников закона. Владимир Путин на пресс-конференции, отвечая на вопросы журналистов в духе «а у американцев есть Гуантаномо, где пытают людей» и «акт Магнитского — очевидно антироссийский акт и мы должны были ответить» выглядел, мягко говоря, не самым лучшим образом. Глава думской фракции ЕР Владимир Васильев, объясняя, что министр Ливанов «не имеет бюджета» (это он так в эфире телеканала «Дождь» объяснил), потому и против закона, выглядит еще хуже. То объяснение, что его коллеге по фракции, оперной певице Марии Максаковой, не проголосовавшей за закон, по версии Васильева, поддержать решение ЕР «запретил импресарио» - вообще походит на элементарный донос или очернительство.
В этой логике те, кто против закона (то есть за то, чтобы детей калечили в отечественных детдомах), выступают против России, исходя из своих шкурных интересов. Правда, Васильев не объясняет, какой такой импресарио запретил голосовать за этот жутковатый закон двум другим его коллегам по фракции — Борису Резнику (проголосовал против) и генералу армии Михаилу Моисееву (не голосовал вовсе, но это практически равно голосованию против). Можно аккуратно предположить, что имя этого импресарио — совесть и человеколюбие.
Когда справедливоросс Светлана Горячева рассказывает, что «НАТО у наших ворот», потому и надо «запретить экспорт наших детей», начинаешь чувствовать масштаб трагедии. Царскому министру финансов Ивану Вышнеградскому советская историография и публицистика традиционно приписывала антигуманную фразу «недоедим, но вывезем» про экспорт хлеба. Правда, фраза, скорее всего, никогда и никем не произносилась. Наши депутаты развернули ее на 180 градусов и почти открытым текстом произносят «не отпустим, сами замучаем»: тоже никто этого не говорит прямо, но это легко считывается в выступлениях публичных политиков. Язвительный интернет уже разродился картинкой-демотиватором, на которой Владимир Путин «говорит»: «Если НАТО вторгнется в Сирию, мы начнем бомбить Воронеж».
Чистая и беспримесная антизападная идеология Кремля, пещерная по сути и явно из эпохи холодной войны (с поправкой на беспомощность и явное неверие в собственные слова) и наталкивается на сопротивление людей с зачатками здравого смысла и трезвым взглядом на проблему. Тех же министров.
Тут можно говорить о столкновении правительства и администрации или о расхождении тактиков и из Белого дома и стратегов из Кремля, но вряд ли подобное описание продуктивно. Поскольку правительство не представляет монолита, а назвать позицию кремлевских полит-менеджеров «стратегической» может только откровенный подхалим.
Скорее, тут столкновение двух идеологий. В одной из них Россия мыслится зажатой в круге врагов, но поднимающейся с колен и возвращающей сталинское и имперское величие. В другой предлагается отказаться от мифологической «великой России» в пользу «реальной России», комфортной для жизни людей и интегрированной в мировое пространство с принятием общих для всех гуманистических ценностей.
Судя по судьбе «антимагнитского закона», который в среду с большой вероятностью проштампует Совфед (надежда есть, но сбудется ли?) и еще до праздников подпишет президент, побеждает первая идеология. Недаром президентский пресс-секретарь Дмитрий Песков, комментируя письмо Ольги Голодец, отметил, что «позиция Голодец, безусловно, будет принята во внимание, как и других членов правительства, которые не разделяют ее позицию и выражают солидарность с позицией Госдумы». Ибо, полагает Песков, есть много аргументов в пользу принятия антисиротского закона. Стало быть, «не дождетесь».
