Петер Линдхольм: «Для россиян интеллектуальная дискуссия гораздо важнее действия»

После состоявшейся в Москве экспертной конференции Российской венчурной компании (РВК) «Есть ли в России технологические брокеры?», один из докладчиков, генеральный директор Lindholm-Consult и ЗАО «ВалоДиа», признанный эксперт мирового уровня в сфере технологического менеджмента и международного научно-технического сотрудничества Петер Линдхольм любезно согласился ответить на вопросы «Полит.ру».

Петер, хотелось бы начать с общего вопроса. Как вам вообще Россия, с точки зрения реальной перспективы стать в обозримом будущем производителем новых технологий для всего мира или может она в ближайшее время станет их серьезным потребителем? И то и другое нам обещают политики, но реально ли это?

Я вообще Россию воспринимаю как страну инноваторов. Поэтому я могу сказать, что знаком с самыми сливками [российского инновационного сообщества]. Но это означает, что России я не знаю (смеется). Но той Россией, которую я знаю, я восхищаюсь. Таким образом я могу и на обе части вашего вопроса ответить. Может ли Россия стать? Конечно! Но станет ли? Мне хотелось бы, чтобы при моей жизни это произошло.

Я уже несколько лет работаю в России, и меня не перестает удивлять живущий здесь парадокс. Здесь огромное количество талантов, но при этом они с огромной трудностью адаптируются к внешнему миру. Я приведу пример. Знаете, с чего я начинал свой бизнес? Я занимался созданием технопарков. Это было много лет тому назад. Даже мой дом располагается там, где находится один из самых крупный научных парков Европы. Так вот однажды нас пригласил один китайский город, чтобы мы им рассказали, как правильно сделать технопарк. Прошло 18 месяцев, и нас опять приглашают. Мы решили, они хотят, чтобы мы им снова что-то посоветовали. Но выяснилось, что нас пригласили на открытие. Когда так же будет происходить в России, тогда я смогу сказать – «Да! Скоро вы будете среди лучших!».

Выступая с докладом, вы рассказали историю посвященную тому, что Европе тоже трудно найти инновации. Может причина того, что российские технологии не находят покупателя, не в стране, а это какая-то глобальная проблема?

Да, я привел слова директора одной из крупнейших инновационный компаний в Европе, который однажды воскликнул: «Где же они? Я не вижу инноваций!» Это история посвящена тому, что люди, которые создают знание, не учитывают потребность бизнеса. И да, это глобальная проблема: ученые обычно создают что-то для себя, а не для кого-то.

Но у вас, конечно, есть своя специфика. В России существует спрос на опыт иностранцев из-за бытующего здесь поверья: все, что идет из-за границы – это всегда отлично. А вот я, как консультант (или лучше сказать советник), думаю по-другому. Решения у вас уже есть, и они оригинальны. Они не копируют решений, найденных в Силиконовой долине или в других местах. Вам просто нужно найти модель для ваших решений, которая будет у вас работать.

Но почему же мы эту модель так долго ищем без видимых результатов?

Ну, если бы эта проблема была решена, то меня уже, наверное, наградили бы орденом, и я бы щеголял перед вами с ним на лацкане (смеется). Но если серьезно, то в России огромный потенциал к тому, чтобы ничего не делать. В каком-то смысле мы, французы, на вас похожи. Для россиян интеллектуальная дискуссия гораздо важнее действия. Возможно, это спорное замечание, но все остальное вполне располагает Российскую Федерацию к тому, чтобы достигать результатов. С законами все у вас в порядке, хотя они и несовершенны, деньги - есть, люди – есть, стимулы тоже есть, но все-таки ничего не работает. Слишком медленное идет изменение культуры, изменение ментальности. Люди у вас все еще очень неохотно берутся рисковать.

Я уже много лет работаю со своими российскими коллегами и наблюдаю, как все это время они, прежде чем что-то сделать, ждут решения начальника. Но очень немногие в этой стране имеют хорошего руководителя. Как только вы сможете раскрыть у людей дух предпринимательства, как только люди начнут брать на себя предпринимательский риск (конечно же в разумных пределах), то огромный потенциал творчества, который присутствует у вас изначально (я вижу его по крайней мере в тех людях, с которыми я работаю) – начнет творить чудеса. Но может быть я просто мечтатель.

А вам не кажется, что с 90-х количество образованных людей, изобретателей, просто хороших ученых в России уменьшилось, и это затормозило наше развитие?

Даже если и так, ну и что? А во-вторых, какая разница, что было в прошлом, ведь сейчас 2012 год. У вас сегодня предпринимаются серьезные попытки сделать шаг вперед, у них серьезные шансы. Может быть я, конечно, излишне оптимистичен.

Вы привели сегодня не самый лучший пример о продвижении российских инноваций, когда рассказали, как специалисты из «Сколково» не смогли показать ничего, что могло бы заинтересовать покупателей технологий из Европы и вообще не смогли найти с ними общего языка. Также вы говорили, что очень много места в вашей работе отводится общению. Так может быть нам нужны инновации не в физике, не в химии, может быть нам нужны инновации в сфере общения? Может быть, нам следует в эту сферу сегодня направить деньги и ресурсы?

Создание специальных способов коммуникации – это всегда что-то искусственное. Мне кажется, все обстоит и сложнее и проще. Не нужно учиться конкретному инноватору общаться с конкретным покупателем. Дело в другом. Если у вас есть какое-то изобретение, но вы не можете придумать, кто сможет его купить, то вы никогда не сможете его продать. По всей России очень много инноваторов и изобретателей, но большинство из них вообще ничего не знают о внешнем мире. И поэтому они уверены, что изобрели нечто уникальное. Они просто не знают. И нет хороших инструментов, чтобы доносить до таких людей информацию, уникально ли то, что они изобрели или нет.

Но я вам скажу, ученые во всех странах одинаковы. Они работают по двадцать лет над одной научной темой и когда получают результат, думают, что изобрели нечто самое лучшее. Но в других странах есть механизмы, которые помогают направить научные изыскания, сделать их созвучными реальному миру. И вот такие механизмы в России еще только предстоит изобрести. Но это, хочу оговориться, мое скромное мнение.

Вы считаете, что у России есть потенциал, чтобы стать одним из флагманов производства технологий, но сейчас мы даже не самый передовой их потребитель. Может быть, нам сначала следует стать хорошим потребителем, а уже потом – производителем?

Это провокационный вопрос. Если вы поставили перед собой цель сначала стать потребителем, то это означает, что с игровой доски инноваторов вы в этот момент уже исчезли. Вашей стране так много творчества и талантов, но России нужно научиться зарабатывать деньги на знаниях без оглядки на то, будет это знание потребляться у вас или где-то еще. Вашему творчеству нужно просто помочь найти своего покупателя независимо от того, откуда он. А само творчество, дух изобретательства – все это у вас уже есть. Но и, конечно, параллельно неплохо бы ввести стимулы для россиян потреблять то, что производится в России.

Я давно занимаюсь этим бизнесом, и в России я с начала девяностых годов, и все это время мы говорим об эффекте отечественного потребителя. Но пока что ничего с тех пор сильно не переменилось. Я согласен с Сергеем Симарановым (генеральный директор компании «Техноконсалт», один из докладчиков коференции – «Полит.ру»), действительно создайте единый бренд. Но не «Сделано в России», а «Изобретено в России». Мне кажется, тогда у ваших технологий шансы резко возрастут.