Разбойник из прошлого века
Обвинение героя «Анатомии протеста-2» Леонида Развозжаева в разбойном нападении на торговца шапками в 1997 году похоже на иные дела, где фигурантам искусственно довешивают дополнительные статьи на всякий случай. Стилистически похоже и на сталинские процессы 30-х годов, хоть и в уменьшенном масштабе.
В процессе борьбы власти и радикальной оппозиции регулярно рождаются сценарии почти шекспировского масштаба. «Оппозиционеры Удальцов и Развозжаев на деньги связанного с Березовским и опальным банкиром Бородиным грузинского политика Таргамадзе хотят поднять бунты в колониях, захватить власть в нескольких российских городах, взрывать железнодорожные пути и отрезать от европейской части России Дальний Восток», - это же выходит из интепретаций властью пленки, продемонстрированной в эфире НТВ в начале декабря. Отличный сценарий для политической драмы или даже фильма-катастрофы. Далее был шпионский триллер с поимкой Леонида Развозжаева на Украине, вывозом его в Россию, пытками/не пытками, признанием/не признанием и так далее.
Этого показалось мало и жанровую картину разнообразили еще и криминальной драмой. Вышел, правда, откровенный перебор, превращающий сценарий то ли в фарс, то ли в трагифарс, в зависимости от исхода дела.
Итак: Следственный комитет добавил к преступлениям Равозжаева еще и разбой. История древняя — преступление было совершено еще в 1997 году. К торговцу меховыми шапками в городе Ангарск ворвались люди с оружием, угрожали и избивали его и унесли 500 шапок на сумму в 95 миллионов старых рублей. Одним из нападавших (и единственным опознанным) оказался, по данным следователей, нынешний «заговорщик против России» и герой фильма «Анатомия протеста» Леонид Развозжаев.
Дело, впрочем, до суда не дошло и так бы все и закончилось, если бы не супруга пострадавшего, которая «не столь давно» (так в сообщении СКР) обратилась в интернет-приемную СК и поинтересовалась — что же происходит с делом ее мужа. Злопамятная попалась женщина, и теперь, по идее, должно свершиться правосудие.
История в пересказе СК выглядит крайне сомнительной. Нет, может Развозжаев и впрямь в чем-то таком участвовал — это следователям виднее. Иное дело, что напоминание «не столь давно» от пострадавших «столь давно» кажется маловероятным. Вероятнее, что потерпевший «долбил» следственные органы запросами о ходе дела на протяжении лет, но всем было глубоко наплевать на него и его меховые шапки. И только теперь, когда Развозжаева хорошо было бы, с точки зрения властей, выставить закоренелым бандитом, о деле внезапно вспомнили.
Ирония в том, что закрыть Развозжаева по делу о разбое будет ой как непросто. Сроки давности по инкриминируемым ему подпунктам 162-й статьи — 10 и 15 лет. Нападение было совершено 4 декабря, то есть у следствия и суда осталось на все про все две недели. Иначе, даже доказав похищение пяти сотен шапок, суд ничего поделать не сможет.
Это интересная практика российских следственных органов: по важным делам «клиенту» стремятся приписать как можно больше преступлений. Ходорковскому, например, в ходе первого процесса инкриминировали семь статей и восемь эпизодов по поводу хищений, подделки документов, неуплаты налогов и так далее. Самым подробным и убедительным из обвинений были эпизоды о приобретении 20-процентного пакета акций «Апатита», по которым к моменту вынесения приговора истек срок давности.
Бизнесменам силовики вообще любят «навешивать» сразу несколько статей — какая-нибудь да выстрелит. Та же логика применима, при желании, и к оппозиционерам. Практически сталинская схема получается: не просто враг народа, готовил покушение на руководство партии и мятеж против Советской власти, но еще и агент польской, японской, британской и каких-нибудь еще разведок. Можно еще каких-нибудь фенечек добавить: Ягоде, скажем, инкриминировали убийство Горького, а Ежову — фальсификацию уголовных дел и гомосексуализм.
Сегодня, конечно, не 30-е годы прошлого века. Понимая, что словосочетание «агент грузинской разведки» звучит сегодня несколько вымученно, состав преступления сложно доказуем, и даже в Басманном суде приговор будет смотреться странновато, власти ищут какую-то иную причину, годную хотя бы для объяснения, почему Развозжаева держали в СИЗО, если дело совсем уж развалится.
С медийной позиции новое дело Развозжаева — явная эклектика, сюрреализм. Как диалог в известной комедии Гайдая: «Затем на развалинах часовни... - Простите, часовню тоже я развалил?» С тем лишь отличием, что обстоятельство «Нет, это было до вас, в четырнадцатом веке» не смущает следователей.
