Лекарство от «золотой лихорадки»
Освоение рассыпных месторождений золота на Дальнем Востоке, безусловно, немало способствовало освоению края, однако оно же стало и одной из важнейших экологических проблем региона.
Золотые рыбки в мутной воде
Добыча россыпного золота в России началась почти два века назад, когда легендарный горный мастер Лев Иванович Брусницын открыл способ промывки золотоносных речных песков и начал разрабатывать на Урале первую промышленную золотую россыпь в бассейне речки Березовка.
До Брусницына на Руси добывали только рудное золото, а о россыпном даже и не догадывались. Его открытие произвело переворот в русской золотопромышленности и стало причиной первой в России «золотой лихорадки». Вслед за Уралом россыпное золото нашли на Алтае, в Сибири, Забайкалье, Приамурье, а позднее в Якутии и даже на Чукотке.
Освоение рассыпных месторождений золота на Дальнем Востоке, безусловно, немало способствовало освоению края, однако оно же стало и одной из важнейших экологических проблем региона.
Экологи утверждают, что добыча россыпных месторождений драгметаллов - одно из самых кардинальных антропогенных воздействий на природу, приводящее к уничтожению всех компонентов местной экосистемы, так как разрушает на больших площадях ключевой элемент ландшафта – долины рек. А поскольку большая часть приисков находится в верховьях, они становятся источниками массированного загрязнения территорий, расположенных вниз по течению. Мутные, а зачастую и ядовитые потоки разносятся на сотни километров. При этом загрязнение продолжается десятилетия спустя после окончания работ на приисках, поскольку незакрепленные растительностью отвалы продолжают размываться.
Например, всего за десятилетие одной только артелью «Бальджа» были разрушены долины примерно 70% трансграничных притоков бассейна реки Онон, а якобы проводимая «рекультивация» ни в коей мере не ускоряет их восстановление.
В результате реки остаются без рыбы, а леса в районах приисков - без промысловых животных. В конце сентября 2012 в международную Красную книгу МСОП включили сибирского тайменя, которого когда-то можно было поймать буквально в каждой речке. Одна из причин троекратного снижения численности и локального вымирания – добыча золота на реках.
«Бульдозерная» эволюция
На современном этапе наиболее распространенным способом освоения рассыпных месторождений является открытая разработка россыпей. Соответственно, добытчики полностью уничтожают плодородный слой, формирующийся по берегам в течение десятилетий и столетий. При этом помимо собственно «вскрытой» бульдозерами территории неизбежно негативному воздействию подвергаются в 10-50 раз большие по размерам площади лесных экосистем - разведкой, подъездными путями, лагерями и заготовками леса.
А поскольку это негативное воздействие на природу неотъемлемо от процесса добычи – никакой контроль и никакая ответственность не помогут снизить вред, утверждают специалисты.
Технический прогресс еще больше усугубил проблему. Если орудиями старателей прошлых веков были лоток, тачка и лопата, а первые артели работали с помощью примитивных малопроизводительных промывочных машин, то сейчас крупнейшие добывающие организации могут позволить себе использовать оборудование, которое уничтожает природу уже в промышленных масштабах.
Например, артель старателей «Амур» (дочка «Русской платины»), занимающаяся разработкой рассыпного месторождения платины «Кондёр», в 2012 году закупила промывочный прибор ПБШИ-100 производительностью 100 кубометров в час и заключила договор на поставку шести промывочных приборов еще большей производительности — 200 кубов в час.
В настоящее время «чаша» Кондёра уже выработана и артель спускается все ниже по течению реки Уоргалан, оставляя за собой «лунные пейзажи» отработанных земель, хорошо видимых даже из космоса.
Размеры катастрофы
Золотодобыча с использованием тяжелой техники и применением технологий, разрушающих русла рек, началась в бассейне Амура примерно с 60-х годов прошлого века. Однако комплексной оценки воздействия золотодобывающих предприятий на экосистемы речных бассейнов Амура до настоящего времени не производилось. Коалиция «Реки без границ» совместно с Пекинским лесным университетом при поддержке Амурского филиала WWF России провела анализ видимых из космоса последствий добычи золота в бассейне реки Амур, чтобы оценить «масштаб катастрофы» и определить возможности ее минимизации. Проект получил название «Золотые реки».
Исследование показало, что в регионе идет планомерное уничтожении наиболее продуктивных и пригодных для жизни и рекреации ландшафтов, причем на многих притоках в Амурском бассейне доля «зачищенных» до самого геологического основания долин доходит до 10-20 % площадей водоемов-водотоков. Речные долины нарушены на протяжении 6537 км, что на 2000 км длиннее, чем длина самого Амура от истоков до устья. Авторы исследования подчеркивают, что в реальности количество полностью нарушенных разработками земель как минимум вдвое больше, чем выявлено при анализе космических снимков.
При этом экологи считают одинаково негативным воздействие добычи россыпного золота как дражным, так и гидравлическим методами. Если не вдаваться в детали (размер и производительность драг, например), то все эти методы по последствиям схожи по разрушительной силе. Это же относится к добыче россыпной платины и олова.
К настоящему времени в Приамурье и Забайкалье старателями уничтожено столько же экосистем, как и созданием водохранилищ ГЭС, отмечается в исследовании.
Единого грамма ради
Между тем запасы россыпного золота в России уже близки к исчерпанию, богатые россыпи с крупным золотом уже отработаны, а поиски новых месторождений практически не ведутся из-за сворачивания геологоразведочных работ. Уже в 90-х годах прошлого века среднее содержание золота в песках снизилось в 2–3 раза, примерно во столько же уменьшилась и средняя крупность золота.
Если к концу 19 века 93% всего добытого в России золота было россыпным, сейчас оно составляет всего около 30% от общего объема добычи. Из-за истощения запасов на первый план выходит разработка рудного золота. При всех потенциальных экологических опасностях, как и у любого горнорудного производства, такой вид добычи наносит ущерб несравнимо меньшим площадям и гораздо лучше поддается управлению и контролю.
Так, казалось бы – стоит ли бить тревогу, если через каких-то 10-15 лет добыча россыпных драгметаллов сама «сойдет на нет» даже без усилий экологов?
Однако, чем беднее россыпи, тем больше живых рек приходится убить старателям, чтобы добыть тот же объем драгоценного металла.
Данные Роскомдрагмета свидетельствуют, что в настоящее время около 40% россыпного золота в стране сосредоточено в месторождениях с содержанием металла до 300 мг/м3. При этом запасы золота на Дальнем Востоке относятся к малообъемным россыпям: по Амурской области – 256 мг/м3, по Хабаровскому краю – 185 мг/м3, по Приморскому краю – 91 мг/м3, а в забалансовых россыпях - от 50 до 100 мг/м3.
Таким образом для получения всего 1 грамма золота необходимо перелопатить («перебульдозерить») примерно 4-5 кубометров земли. Можно представить, сколько живой земли было пущено в отвалы, если только в 2011 году россыпного золота в России было добыто 57,7 тонны.
При этом с ростом мировых цен на золото снижается и порог рентабельности его добычи. «Теперь для добычи одного грамма золота можно (и теперь рентабельно) перелопатить в 10-100 раз большую площадь чем 50 лет назад. Раньше бы эти речки никто не тронул, а сейчас от них остаются рытвины да пруды отстойники», - отмечает один из авторов исследования, координатор международной коалиции «Реки без Границ» Евгений Симонов.
«Я уверен что промышленная добыча россыпного золота на реках умрет в России довольно скоро, вопрос в том, сколько еще речных экосистем она унесет с собой в могилу», - подчеркивает эколог.
Иргиредмет, выпей яду
Снижение прироста разведанных запасов золота за последние годы спровоцировало активную кампанию по вовлечение в разработку так называемых техногенных россыпей – огромной массы отвалов и хвостохранилищ, скопившихся за десятки лет добычи, в которых из-за несовершенных технологий еще осталось немало золота. По мнению «Иргиредмета», если найти возможность экономически выгодно отрабатывать техногенные россыпи, то можно обеспечить работу приисков еще в течение нескольких десятилетий.
Нынешним российским законодательством отработка техногенных россыпей не предусмотрена. Ведь для того, чтобы получить разрешение на добычу золота, необходимо провести разведку и утвердить запасы, а поскольку в непромышленных россыпях утвержденных запасов нет, нет и возможности получить разрешение на добычу.
Однако старатели не теряют надежды изменить закон. В мае 2010 года Магаданская областная дума внесла в Госдуму РФ законопроект об упрощении доступа к техногенным россыпям. Магаданцы предложили внести поправки в закон «О недрах», которые позволяют упростить получение лицензий на такие россыпи. Их предлагалось предоставлять в пользование без проведения конкурсов и аукционов, а также снизить для них требования к рациональному использованию и охране недр за счёт отказа от проведения государственной экспертизы.
Госдума законопроект отклонила, предложив авторам над ним еще поработать.
«Из-за существующей законодательной "дыры" огромное число непромышленных россыпей не осваивается. Остатки золота иногда закапываются с целью рекультивации нарушенных земель», - сетует завотделом «Иргиредмета» Борис Кавчик.
Кстати, остатки золота в отработанных отвалах – одна из причин, по которой многие «лунные пейзажи» до сих пор не рекультивируются – в надежде, что когда-нибудь из них получится добрать упущенное.
Экологи, однако, обращают внимание на серьезную опасность, которую представляют собой такие техногенные образования. Ведь еще до недавнего времени при разработке россыпных месторождений извлечение золота из черновых концентратов осуществляли амальгамацией, то есть смачивая его ртутью. В результате в техногенных отвалах фиксируются содержания ртути, намного превышающие предельно допустимые концентрации. Из нерекультивированных отвалов она вымывается водой или разносится в результате эрозии лишенных травяного покрова почв, отравляя реки вниз по течению на сотни километров.
И хотя в наше время ртуть запрещена к использованию, она тоннами скатывается вниз по течению при повторной разработке старых отвалов. При этом, как отмечает Евгений Симонов, проб на ртуть обычно не делают ни прииски, ни контролирующие организации.
Каждый сам себе царь и верблюд
Представитель Иргиредмета также предлагает допустить к разработке непромышленных россыпей так называемых «вольноприносителей» - частных старателей. Легализация вольноприносительства - еще одна тема, в последнее время разделившая старательский мир на два непримиримых лагеря.
Этой осенью Госдума РФ планирует рассмотреть во втором чтении законопроект «О добыче россыпного золота индивидуальными предпринимателями».
С этой законодательной инициативой выступили опять-таки магаданские власти. Предлагается внести изменения в закон «О недрах», дающие возможность индивидуальным предпринимателям вести добычу рассыпного золота на непромышленных участках – все тех же техногенных россыпях, а также на мелких месторождениях с запасами золота 10 килограммов и менее при упрощенной системе налогообложения и упрощенном же порядке приемки драгоценного металла.
По мнению магаданцев, легализация индивидуальной золотодобычи снизит социальную напряжённость в регионе и решит вопрос трудовой занятости. Цель законопроекта, пишет «РГ» - создать до 10 тысяч новых рабочих мест без привлечения инвестиций и спасти от нищеты множество поселков в Сибири, на Крайнем Севере и Дальнем Востоке.
В бытность свою президентом России Дмитрий Медведев даже пообещал приложить усилия к тому, чтобы в Госдуме рассмотрение этого законопроекта, внесенного еще в середине 2010 года, сдвинулось с «мертвой точки».
У противников легализации вольноприносительства свои резоны. В частности, по их мнению, допуск к золотодобыче физических лиц мало повлияет на общую ситуацию с добычей драгметаллов в стране, зато повлечет за собой резкое ухудшение криминогенной обстановки на приисках, а также может привести к новой вспышке «золотой лихорадки», когда в тайгу за легкой наживой кинутся тысячи неподготовленных к жизни в суровых условиях авантюристы. «Физически неподготовленные, без нужных инструментов, запаса продуктов многие быстро превратятся в поисковиков не за золотом, а за пропитанием», - считает председатель одной из старательских артелей Александр Неволин.
Кроме того, есть серьезные опасения, что легализация индивидуалов увеличит хищения золота, поскольку вольноприносители, получив лицензии на отработку недр, начнут скупать краденое золото у работников действующих золотодобывающих предприятий, а потом сдавать его уже на законных основаниях.
С точки зрения экологии, казалось бы, не так уж и много вреда природе может принести старатель «с тазиком и лопатой». Однако исследования показывают, что сектор кустарной и мелкомасштабной золотодобычи, на который приходится около 25–30 % мирового производства золота, наносит больший экологический вред, чем даже разработка месторождений промышленным способом. Около трети всей ртути, используемой в мире (это 1000 тонн ежегодно) в результате работы кустарных старателей попадает в окружающую среду. И ни проконтролировать, ни пресечь использование этого ядовитого металла при добыче золота кустарями не представляется возможным.
Единственным положительным моментом от разрешения вольного приноса золота может стать только «золотой туризм». Этот вид туристического бизнеса развит в таких странах, например, как Австралия, США, Новая Зеландия. Турфирмы организуют для туристов-золотоискателей старательские лагеря у отработанных приисков, обучают работе с оборудованием, которое потом сдают им в аренду, обеспечивают транспортом и проводниками и выдают сертификаты на добытое золото. В итоге фирмы получают немалый доход, а местные жители - работу.
Казнить. Нельзя помиловать.
Первые результаты проекта по мониторингу ущерба от добычи россыпного золота показывают, что она чревата очень острыми социальными, экологическими и экономическими проблемами, которые необходимо решить в кратчайшие сроки.
«Если этого не сделать, то эта умирающая отрасль будет уничтожать все больше живых рек в расчете на тонну добытого золота. А в процессе исчерпания экономически доступных россыпей произойдет окончательная деградация местных человеческих сообществ и среды их обитания, которая могла бы стать основой для более устойчивого природопользования», - резюмируют авторы исследования.
Экологи видят только один путь спасения речных бассейнов Сибири и Дальнего Востока. По их мнению, избежать негативного воздействия на окружающую среду поможет только полный запрет или хотя бы жесткое пространственное ограничение россыпной добычи в наиболее уязвимых и ценных природных комплексах и социально-значимых участках водотоков.
Соседние с Россией Китай и Монголия уже пришли к пониманию важности таких мер.
В Монголии после множества протестных выступлений жителей, недовольных разрушением среды их обитания в ходе варварской добычи россыпного золота, были установлены зоны, где полностью запрещена горнорудная деятельность – в частности, в лесных массивах, речных долинах и в истоках рек. Они занимают примерно 30% территории страны.
На Северо-Востоке КНР вообще добыча рассыпного золота оказалась полностью под запретом. В течение нескольких лет власти поэтапно ликвидировали все легальные артели, дав существующим компаниям срок, чтобы закрыться, и цивилизованно субсидировав трудоустройство и переобучение их персонала. К 2008—2009 годам вооруженная полиция выгнала из лесов и последние нелегальные артели, изъяв и сдав в утиль оборудование (или вытеснив в сопредельную Россию).
И ничего страшного не произошло. Китай с 2009 года устойчиво занимает первое место по добыче золота в мире и запрет разработки россыпей в лесных районах не привел к упадку в отрасли, а наоборот заставил ее переключиться на перспективные рудные проекты.
При этом уже с 1998 года китайские власти стали выделять существенные средства на рекультивацию, понимаемую как возвращение «золотым» пустошам растительного покрова и каких-либо полезных функций. Так, в уезде Синьчин на начало 2011 г. было рекультивировано 59 из 90 кв.км нарушенных золотодобычей земель.
Плохой конец
Россия остается последней страной региона, не имеющей эффективной природоохранной политики в горнорудном секторе. Современные требования к рекультивации при россыпной золотодобыче экологически не вполне обоснованы, к тому же их очень легко не выполнить. Чудовищным свидетельством неэффективности регулирования являются рубцы приисков на космических снимках речных бассейнов Сибири и Дальнего Востока. Так на Амуре невооруженным глазом видно более 2000 квадратных километров следов стопроцентного разрушения экосистем. При этом значительная часть видимых лунных ландшафтов числится как рекультивированые площади, отмечается в исследовании.
Соседние с Россией страны – причем отнюдь не самые развитые и либеральные - поступили в соответствии со здравым смыслом: ввели жесткие запреты и ограничения на добычу рассыпных драгметаллов, способствующие перенаправлению усилий и инвестиций в менее разрушительные виды природопользования.
А у нас даже Росприроднадзор (!) ратует за внедрение в россыпной золотодобыче еще более высокотехнологичного оборудования, которое позволит увеличить добычу на 15-20 % и дополнительно получить 4-5 тонн золота в год.
Россия ведь не какая-нибудь там «отсталая Монголия».
