Управа на абреков
Председатель Духовного управления мусульман Чечни Султан Мирзаев заявил, что ДУМ отказывает в похоронах боевикам, «особенно тем, кто проливал кровь мусульман». Однако у этой меры нет ни одного прямого адресата. Она похожа на борьбу с несунами в советское время: «вывешивать на доске позора». Но все равно несли, несут и будут нести.
Религиозный обряд может быть и оружием. Через обряды верующие люди приближают и отдаляют, делают чужими и принимают в свои. Обряд похорон относится к наиболее архаичным, а главное совершенно неизбежным обрядам, которые объединяют живых и мертвых. Мертвых «прилагают к отцам», как говорится в Библии, а живых объединяют памятью о мертвых.
В исламе похороны (араб. дафн) – особый, четко регламентированный обряд, которого должен удостоиться каждый правоверный. Лишение погребения возможно лишь по причине предательства веры. С точки зрения религиозной такое лишение едва ли имеет смысл. Ислам принципиально не признает такой меры наказания. Но на Северном Кавказе, где исламская вера всегда имела особый облик, была встроена в племенную, тейповую жизнь, такой акт как бы выводит человека из племенной структуры, выгоняет его из народа. Поэтому такая мера может исходить не от исламского духовенства, а от главы рода (тейпа), который как бы отрекается от грешного сына или члена рода.
Однако в Чечне это сделал представитель духовенства. Председатель Духовного управления мусульман Чечни Султан Мирзаев обнародовал заявление, что ДУМ отказывает в похоронах боевикам, «особенно тем, кто проливал кровь мусульман». Тем самым в процедуру изгнания из тейпа (практически в абреки) вставляется и религиозное наказание за убийство единоверцев. Причина, вероятно, еще и в войне, которую ведет Рамзан Кадыров с остатками ваххабитско-разбойничьей вольницы.
Большого смысла такая процедура не имеет. Изгнанников-абреков будут тайно погребать родственники, это признает и сам муфтий: «Все равно похоронят». Бессмысленность меры подчеркивает и член Научного совета центра Карнеги Алексей Малашенко: «Это не первый случай, подобные эпизоды уже имели место. Любой человек должен быть похоронен. Если этого не происходит, то мы опускаемся до уровня его преступлений. Я считаю, что все равны перед Богом, как и в исламе… Это не гуманно даже по отношению к таким людям».
Но может быть, если для просто боевиков эта мера бесполезна, абреков все равно похоронят родные, то такая мера действенна для террористов, «погибших при исполнении» своего черного дела? Может быть, их шахада не зачтется, если их не похоронить? Но и тут незадача. Как нам объяснил председатель исламского комитета России Гейдар Джемаль, «верующему мусульманину от того, как и где его хоронят, ни жарко ни холодно, потому что те, кто пали шахидами, согласно Корану, в отличие от всех остальных, принимаются непосредственно Всевышним, если Всевышний принял их мученичество. Умершего обычно обмывают, а шахидов должны хоронить в одежде, в которой они погибли. Одежда в их крови священней любого савана. Надругательство врага над трупом шахида ведет только к вящей славе погибшего. Это для всех верующих так, и для христианских мучеников было так же».
Тем самым выходит, что у этой меры нет ни одного прямого адресата. Она похожа на борьбу с несунами в советское время: «вывешивать на доске позора». Но все равно несли, несут и будут нести. В беседе с «Полит.ру» Г. Джемаль также отметил, что это мера говорит об «узости кругозора» тех, кто ее применяет: «Это сектантская мера и непонятно, кого они хотят этим уязвить. Ислам ориентирован на фундаментальное переживание связи со Всевышним, независимо от всяких рамок (тейпов, наций и т.д.). Это – братство верующих, являющихся братьями по смерти и воскрешению, а не по тому что они чеченцы, русские или французы».
Это справедливое мнение при всей неприятности терроризма надо учитывать, пытаясь выстраивать стратегии маргинализации боевиков. Они ориентируются на ваххабизм, который на Кавказе давно уже стал главной объединяющей идеей современных абреков.
