Даниил Александров: «Крупные ученые изменяют реальность вокруг себя»

Даниил Александрович Александров, социолог, специалист в области науки и образования, миграции и стратификации населения, профессор и замдиректор по науке НИИ ВШЭ в Санкт-Петербурге рассказал Дмитрию Ицковичу и Анатолию Кузичеву об участии в мегагрантах, настоящих ученых и среде научного творчества в передаче «Наука 2.0» — совместном проекте информационно-аналитического портала «Полит.ру» и радиостанции «Вести FM». Это не прямая речь гостя передачи, а краткое содержание, пересказанное редакцией «Полит.ру».

О программе Минобразования по мегагрантам 

Крупных ученых можно привлечь очень большими деньгами - 4 млн. на пару лет. У нас программа работает. Конкурс проведен в 2010 году, на всю страну выдано 40 грантов. В 2011 - 39 грантов, очень сильная конкуренция и очень сильный отбор. В прошлом году подавало 500 человек.

Во всех случаях заявка пишется совместно "сидящими" здесь и за рубежом, много в заявку вставляет приглашающий вуз. Эту работу хорошо могут реализовать те международные группы, которые уже имеют общий язык. Когда мы приглашаем крупного ученого, многие из них оказываются нашими исследователями, которые когда-то поехали учиться или работать в Америку - и там и остались. Например, молекулярный биолог и эволюционный генетик Алексей Кондрашов.

Эти ученые не остаются теми же - ученые от употребления становятся только лучше.

Это центральная проблема в науке, что лучше работают те ученые, у которых разный опыт, на производство которого Америка и Европа выработала мощные механизмы. Например, в Германии еще с ХIХ века было не принято брать на работу выпускников своего университета, пока они не поработали в другом месте. И это понятно.

Если я приглашаю на работу талантливых молодых людей, которые занимаются чем-то другим, и мне с ними будет интересно, и даже им еще какое-то время со мной будет интересно, несмотря на то, что они молодые-зубастые, а я уже зубы теряю. Помню, как в 90-м году спрашиваю выдающегося профессора российской истории в Америке Шейлу Фицпатрик, как у вас тут устроена подвижность. Она говорит: всем, кто у меня учился на первых четырех курсах в колледже, я всегда рекомендую ездить в аспирантуру в другое место - они все у меня уже взяли, пусть поедут, поучатся у моего коллеги.

В России слишком много вертикальной интеграции образовательного производства. От детского сада: престижный детский сад, потом спецшкола, затем престижные экономические или математические курсы, колледж, потом их готовят в аспирантуру - это не очень продуктивно. С точки зрения вытачивания очень совершенных ученых, решающих задачи среднего уровня, это, может быть, даже и лучше, чем схема мобильности. Но с точки зрения поддержания творческой, нестандартной идеи, конечно, система горизонтальной мобильности позволяет найти, где человека услышат, происходит взаимное обогащение.

Задача - вернуть уехавших в Европу, в Америку людей - людей с другим научным и жизненным опытом. Мы все притерпелись к тому, как у нас устроены вузы, а они приезжают и не понимают, что у нас происходит.

Крупные ученые, которые приехали, - это медведь, которого мы поймали (по известной шутке - Ваня, я медведя поймал. - Тащи сюда. - Да он меня не пускает). Они изменяют реальность вокруг себя.

Работники мегагрантов

Нам повезло - в петербургском филиале ВШЭ сложились две команды: одна выиграла мегагрант в 2010 году, другая - в 2011-м, это единственные гранты по общественным наукам (экономике, социологии, политологии). 2 из 80 по общественным наукам - это очень немало: конкурировать с теоретической физикой, астрофизикой, нанотехнологиями, новыми материалами, генетикой очень трудно. В этой области мы получили двух выдающихся ученых, которые никогда в России не учились и не работали, это в 2010-м - политолог и социолог Рональд Инглхарт и в 2011 – Жак-Франсуа Тисс, экономист из Бельгии. Всю осень 2011 американец Инглхарт и его коллега Крис Вельцер из Германии и два молодых ученых - один нанят доцентом и преподает, другой приехал как постдок - работают в Петербурге, ведут курсы на английском.

Эти люди даже внутри общей тематики разные: Инглхарта интересуют межстрановые сравнения ценностей, как разная культура влияет на жизнь людей, а молодежь, привлеченная его именем: один занимается историей становления государства и государственных институтов в количественном аспекте, а другой - политикой рождаемости и здоровья. С помощью этой команды мы надеемся вырастить новые направления исследования, например, исследование здоровья и благополучия.

Тисс - выдающийся ученый на пересечении математической экономики, очень теоретической, и реального эмпирического анализа географических данных. Он один из создателей современной науки, которая называется новая экономическая география, где существует сильная математическая теория (распределения товаров, международной торговли, сложная и зубодробительная), при этом связанная с эмпирикой: если есть хорошие данные о международной торговле, можно посмотреть, как работает теория и как все устроено.

Настоящий ученый

Краткое общение, которое у меня было с Жаком-Франсуа Тиссом, показывает, что такое настоящий ученый: он любит говорить о своей науке, он может объяснять сложные вещи просто, и у него очень правильное соотношение между тонкой математикой и экономикой. Кажется, академик Ландау говорил, что физика - это искусство приближенных вычислений, и слишком сложная математика может даже повредить, должна быть физическая интуиция. Еще одна особенность Тисса - он интернациональный человек, не знает русского, для него рабочий язык - английский.

Понятно, что в Россию можно заманить только интернациональных ученых: человек, которому не интересно ездить в другие страны и работать с другими людьми, которые всю жизнь прожил в своей стране, оттуда никогда не уедет. Инглхарт ездит по всему миру, он возглавляет огромный международный проект.

Мегагрант дается на два с половиной года: начинается осенью одного года и продолжается два года. Производительность и полезность будут измеряться разными параметрами: научной продуктивностью (лаборатория должна производить научные публикации в престижных журналах международного уровня, есть подписанные нами показатели, по которым нужно отчитаться), другим элементом научного производства - молодыми учеными.

Исследовательская сеть

Обе лаборатории настроены на то, чтобы работать не только с небольшой группой людей, которая сложится в Питере, но и по принципу концентрических кругов: есть кто-то, кто в Питере и в Москве работает с Инглхартом, а есть более широкий круг - исследовательская сеть, заявки на участие в которой люди могут подавать откуда угодно - у нас есть участники из Минска и из Киева, не только из Новосибирска и других городов. Мы решили охватить все пространство СНГ. Этим людям не платят зарплату, потому что они живут в другом месте, но они съезжаются 3-4 раза в год на мероприятия, где отчитываются о своей научной работе. Мы готовим их для научных публикаций.

Мы хотим, чтобы к нам стали приезжать и работать молодые, яркие международные исследователи, в том числе - преподаватели. Для этого нужно, чтобы их стали привлекать те люди, которые уже имеют большой международный опыт. Как у нас произошло с Жаком-Франсуа Тиссом - через математических коллег, которые с ним уже работали. Наш проект возник на существующем научном соавторстве с очень сильными научными результатами между Тиссом и двумя российскими исследователями - Сергеем Коковиным и Евгением Желободько, которые сделали прорыв в новой экономической географии - модели монополистической конкуренции.

Таким образом, у нас уже есть сеть из трех человек. Дальше они обращаются к своим коллегам: мы хотим привести на мегагрант такого-то человека, их коллеги обращаются, например, ко мне - и я, конечно, согласился. Разговор происходил за две недели до моей поездки в Америку на конференцию социальных сетей. Я должен был остановиться в Голландии и смог съездить в Брюссель повидаться с Тиссом и полдня убеждал его, что из мегагранта, может быть, что-то получится.

Среда научного творчества

Убеждать Тисса было трудно. Он говорил: "Я не понимаю, как можно устроить международный научный центр в России: у вас не принято работать - все работают дома, а на работу ученые у вас не ходят, а как можно обмениваться идеями, если люди встречаются раз в неделю на официальном заседании? Они обедать каждый день должны вместе. А у вас в здании, если мы получим грант, там есть кафе, где все могут вместе есть и обсуждать науку?"

И это важное требование: должна быть внутренняя среда, которая помогает людям общаться и творить. Он прекрасный организатор - организовал в Парижском горном институте (Ecole des Mines de Paris) исследовательский центр - Парижскую экономическую школу, создал центр у себя в Университете Лёвена в Бельгии. В его заявке четко говорится:

Мой опыт организации центра в Бельгии в том, что нужно свести две тематики, которые не до конца сходятся, чтобы на этом пересечении возникло творчество.

Поэтому мы приглашаем очень сильных людей во всех отношениях, у которых есть чему поучиться.