Неожиданный Мо Янь
В борьбе за Нобелевскую премию по литературе интрига сохранялась до конца; фаворитами называли японца Харуки Мураками или канадку Эллис Монро. Но победил китаец Мо Янь, почетный доктор филологии Открытого университета Гонконга, чьи книги переведены более чем на десять языков, включая английский, французский, немецкий и норвежский. На русском издавались только отрывки из его произведений. Неудивительно, что никто из писателей, опрошенных "Полит.ру", с творчеством Мо Яня не знаком.
В борьбе за Нобелевскую премию по литературе интрига сохранялась до самого конца. Чаще всего фаворитами называли японца Харуки Мураками или канадку Эллис Монро. Но победил китаец Мо Янь, в произведениях которого «умопомрачительный реализм объединяет народные сказки с современностью».
Мо Янь - почетный доктор филологии Открытого университета Гонконга. Имя, под которым он выдвигался на премию, на самом деле является псевдонимом. В реальности же победителя зовут Гуань Мое. Его произведения переведены более чем на десять языков, включая английский, французский, немецкий и норвежский. А на русском языке издавались только фрагменты его книг. Неудивительно, что никто из русскоязычных писателей, опрошенных "Полит.ру", с творчеством китайца не знаком.
Захар Прилепин: Нобелевская премия хороша уже тем, что хотя бы один раз из трёх попадает в точку. Её влияние на мировую культуру неоспоримо, иерархия, созданная ей, вполне действенна. Ребята неплохо делают своё дело.
Другой вопрос, что авторы, заступающие за пределы толерантности и политкорректности, периодически пролетают мимо этой премии. Есть вещи, которые нобелевский комитет просто не может себе позволить. Поэтому я не очень верю, что премию мог бы получить такой человек, как Эдуард Лимонов, например.При всём том, что он живой классик, и его вклад в литературу совершенно неоспорим. Или, скажем, Джонатан Франзен. Я уж не говорю о Валентине Распутине.
Вообще русская литература сейчас по высшему разряду даже не рассматривается. Понятно, что Евтушенко или Пелевин находятся в этих скачках где-то на сотом месте. А продвигаются те, кто проповедует идеалы гуманизма, человеколюбия и прочего бла-бла-бла. Всё это даже забавно.
Александр Проханов: С творчеством победителя я не знаком, но ситуацию с великой китайской литературой могу прокомментировать. Великий Китай сейчас раскрывается, как гигантский красный цветок, и демонстрирует всё новые приоритеты, будь то олимпийские, индустриальные или научные. Китайская модель сложна и великолепна, она включает в себя грандиозную традицию и потрясающий авангард. Коммунистическую идеологию и конфуцианскую фундаментальность.
Эта модель триумфально движется по миру, я поздравляю Китай и преклоняюсь перед ним. И страшно сожалею, что Россия в 91 году проиграла схватку за будущее, и теперь наша страна может предложить на рассмотрение нобелевского комитета только маленькие тексты Pussy Riot.
Анатолий Найман: О Мо Яне я слышал только в связи с этой нобелевкой. Да и вообще в этом году не очень следил за интригой вокруг премии. Как всякий старый человек, я привержен тому, что происходило во время расцвета моей жизни. Но расцвет, молодость - очень короткое время.
Есть, однако, чёткое ощущение, что тогда выдвигались на получение премии писатели другого масштаба. Ранга Фолкнера, Маркеса, Бродского. Это был штучный товар. После этого я не припоминаю гигантов, творчество которых перевернуло бы мир.
Игорь Губерман: Никого из кандидатов кроме Мураками я не знаю, а нобелевская премия - это интересно, забавно, но не более того. Если бы кандидатов выдвигал я, то первым номером поставил бы Пелевина. Да, наверное, и всё.
