Упрощение политики
«Возвращение» Путина – это победа субъективного над объективным, случайного над закономерным, частного над общим, политического над историческим.
Русское политическое уравнение упростили несколько извращенным способом, поделив многочлен на мнимый член. Новая формула власти выглядит вполне узнаваемо, и дальнейшие политические вычисления не представляют особой сложности.
Бывают ситуации, когда нужно записывать по первым впечатлениям, потому что впечатления оказываются более верными, чем размышления:
1. «Возвращение» Путина – это победа субъективного над объективным, случайного над закономерным, частного над общим, политического над историческим. Россия очередной раз вылетела с основной трассы на боковую дорожку истории, и теперь достаточно долго будет ждать возможности, чтобы «воткнуться» обратно в исторический поток.
2. Вероятность конституционного, ненасильственного разрешения многочисленных внутренних социальных и политических противоречий в России становится теперь весьма иллюзорной. Неконституционный переход власти от одной политической группы к другой - это только вопрос времени. Хотя это не значит, что такой переход произойдет скоро. В зависимости от обстоятельств, Россия может зависнуть в этой «исторической петле» и на три, и на шесть, и на двенадцать, и даже на восемнадцать лет. Но конец будет такой же, как и у СССР.
3. Чем дольше это все будет длиться, тем хуже для России. То есть, чем дольше Россия будет находиться в «историческом отстойнике», тем мощнее будет неизбежный после этого социальный взрыв, тем тяжелее будут его последствия. В самом крайнем случае, не исключено, что итогом этого взрыва станет либо распад России как единого государства на несколько частей, либо формирование русского фашистского государства, как ответа на эту угрозу.
4. Чем раньше кризис начнется, тем быстрее он закончится. Мировая «рецессия» и связанный с нею мировой финансовый кризис могут оказаться в этих условиях спасительными для России, поскольку станут катализатором социальных и политических перемен, и позволят избежать катастрофических последствий затянувшегося чрезмерно внутриполитического кризиса.
5. В ближайшие годы России придется выбирать преимущественно между «плохим» и «очень плохим» сценариями развития. Вероятность либерального и, тем более, демократического развития в России представляется крайне невысокой. Ближайшие годы станут временем накопления энтропии, дальнейшего разложения государственных институтов, эскалации произвола и роста правового нигилизма. Кто бы ни оказался у власти в России после Путина, его главной задачей будет подавление скрытой (а, возможно, к тому времени – открытой) анархии. Эта задача не может быть решена ни либеральными, ни демократическими средствами.
6. Градус политического противостояния в России многократно вырастет в самое ближайшее время, поскольку Путин, вольно или невольно, сам поместил себя в центр политического поля в качестве мишени. Для большинства участников политического процесса выбор позиции станет примитивным: «за Путина» и «против Путина». Никакие компромиссные и буферные конструкции не будут в этом случае засорять политическое пространство.
7. Если Путин потерял в этой ситуации кое-что, то Медведев потерял все. Желая того или нет, он оказался, в конечном счете, политическим провокатором, современной версией «попа Гапона», который сначала искусственно разогнал грузовик «интеллигентской фронды», а потому на ходу из него выпрыгнул, оставив легковерных пассажиров в кузове неуправляемой машины.
8. Рокировка может, в конечном счете, иметь односторонний характер. Место премьера Медведеву не гарантировано. Тем более маловероятно, что он удержится в нем в случае начала масштабного экономического кризиса. Произошедшее нельзя считать сделкой Медведева с Путиным, потому что в сделке всегда есть две стороны, каждая из которых что-то предлагает. Медведеву сегодня предлагать нечего.
9. Теоретически нельзя исключать, что, спасая себя, Путин начнет жертвовать своими «друзьями», которые считаются по умолчанию неприкасаемыми. В целом ситуация и внутри страны, и снаружи очень сильно напоминает 1929 год. Поэтому движение к формированию ничем не ограниченной, параноидальной «личной диктатуры», не разбирающей уже, где «наши», а где - «не наши», более вероятно, чем отстраивание просвещенного авторитаризма под эгидой «суверенной демократии». Если это произойдет, то прокуроры, посадившие Ходорковского, смогут занять почетные места в колонии рядом с ним, но самому Ходорковскому от этого не станет легче.
10. Главным препятствием к переизданию «сталинизма» станет не отсутствие желания, а отсутствие возможностей. Прежде всего, не будет хватать идеологии, без которой удержать власть будет очень тяжело. В поисках идеологии Путин неизбежно будет двигаться в сторону радикального национализма. Маловероятно, чтобы он смог стать лидером этого движения. Но он может подготовить приход того, кто будет сильнее него.
Впрочем, как сказал любимый герой самого известного советского сериала о разведчиках: «Ясность – одна из разновидностей полного тумана». События могут начать развиваться и гораздо быстрее, чем это сегодня кажется.
