Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
25 сентября 2016, воскресенье, 13:34
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

ТЕАТР

РЕГИОНЫ

Лекции

Результаты региональных выборов и тенденции политического процесса

Мы публикуем стенограмму лекции одного из крупнейших российских политологов-регионалистов, руководителя региональных программ Фонда развития информационной политики, кандидата политических наук Александра Кынева, прочитанной 16 октября 2008 года в клубе — литературном кафе Bilingua в рамках проекта «Публичные лекции Полит.ру».

Александр Кынев закончил отделение политологии Философского факультета МГУ. В феврале 2002 в МГУ защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата политических наук по теме "Институт президента в странах Центральной и Восточной Европы. Сравнительный анализ". В 1997 – 2000 гг. – в экспертных структурах «Яблока»: эксперт, а затем - главный эксперт по работе с региональными организациями - координатор регионального отдела центрального аппарата объединения, главный эксперт по работе с регионами центрального штаба объединения на выборах в Государственную Думу РФ. Впоследствии активно участвовал  в проведении региональных избирательных кампаний. Был экспертом Международного института гуманитарно-политических исследований. С 2004 г. - руководитель региональных программ Фонда развития информационной политики (ФРИП); специалист в области исследования региональных политических процессов России и стран СНГ, партийных и избирательных систем. Член Ассоциации политических экспертов и консультантов (АсПЭК)..

См. также:

Текст лекции

Александр Кынев (фото Наташи Четвериковой)
Александра Кынев (фото Наташи Четвериковой)

Добрый день. Что касается выборов 12 октября, то они, может быть, сами по себе и не настолько значимы, как выборы предыдущего периода. Важны тенденции, которые они показывают.

Чтобы это оценить, посмотрим динамику. Чем эти выборы характерны? Это окончательное завершение 1-го цикла перехода региональных выборов на смешанную избирательную систему. Почему? Формально избирательный цикл у нас привязан к выборам в Госдуму и выборам Президента и новый цикл начался в декабре. Но у нас существуют различия в регионах, например, различаются сроки полномочий парламентов, где-то 4, а где-то 5 лет. Есть кое-где системы ротации, когда каждые 2 года переизбиралась половина депутатов. Такая система действовала раньше в Волгоградской области, в Вологодской. Там они отменены. Сохраняется эта система в Свердловской области. В некоторых регионах в последнее время использовалась технология досрочных выборов, что также нарушало цикличность. Так возникла ситуация, при которой регионы, которые начинали эту реформу в 2003-м году, уже успели провести выборы во второй раз. Ряд регионов провели выборы 3-4 раза, это Свердловск. В тоже время есть  Кемеровская область, которая только сейчас завершила реформу и получила парламент, где есть депутаты, избранные и по партийным спискам, и по округам. Так что можно говорить, что именно 12 декабря мажоритарная система полностью ушла в прошлое. Одновременно с окончанием первого цикла в одних регионах, в других уже осуществляется переход ко второму. Можно сказать, что завершение одного цикла и начало другого совпадали хронологически в течение последнего года. И если основой первого этапа было принудительное введение смешанной системы, то спецификой второго, который начался с середины прошлого года, была растущая партизация, когда регионы начали вводить уже не смешанную, а полностью пропорциональную систему. Первыми такими регионами стали Дагестан, Санкт-Петербург и Московская область. К ним потом добавились Амурская область, Калмыкия и Ингушетия. 12 октября добавилась и Чеченская республика. Уже приняты поправки в Кабардино-Балкарии. Идет борьба в Приморском крае. Несомненно, что этими регионами дело не ограничится. Понятно, что таких регионов станет больше. Этот пятилетний цикл, когда регионы переходили на новые правила, был, мягко говоря, неоднородным. Внутри него были определенные этапы, когда правила игры менялись в зависимости от того, какие результаты получала власть. Я пойду с самого начала. Посмотрим изменения за последние годы, что мы имеем сегодня и что будем иметь завтра.

Начало реформы. Закон, обязывающий избирать депутатов по смешанной системе, стал обязательным с 15-го июля 2003-го года. На практике первые выборы по этим правилам прошли 7 декабря 2003. Они были совмещены с выборами в Государственную Думу. Для большинства регионов это было непривычным. С 90-х годов только 9 регионов пытались ввести смешанную систему и больше одних выборов в большинстве из них она не продержалась. На 2003 год эту систему в значимом объеме применяли  только Красноярский край и Свердловская область, в Калининградской области избиралось всего 5 депутатов по спискам, в Псковской области с весны 2002 - треть депутатов областного собрания. Так что массового характера эта технология не носила. В основном первые регионы проходили это в 2003-м году под шумок федеральных выборов, не очень понимая систему и её закономерности. И тогда не было никакой особой разницы между региональными и федеральными выборами и тем, каким образом шло участие, разве что кроме Ульяновской области.

Однако  с накоплением опыта и его осмыслением с  2004-го года начинается ренессанс на региональных выборах всевозможных новых политических продуктов, главными из которых стали региональные блоки и, назову условно, внесистемные политические партии. Что это такое? Когда реформа вводилась, аналитики, занимавшиеся региональными выборами, предупреждали о двух вещах – размывании образа федеральных партий в регионах и успехах в регионах партий, на федеральном уровне не имеющих ни влияния, ни рейтинга. К моменту принудительного введения выборов по партийным спискам политика большинства российских регионов была глубоко внепартийна. Снижалось количество избираемых от партий депутатов. В условиях общего недоверия жителей страны к политическим партиям (а они всегда занимают последние места в рейтинге общественного доверия) это понятно. Баллотироваться от партии было невыгодно. Так что депутаты, даже ангажированные партиями, предпочитали баллотироваться как независимые.

Что стало происходить с весны 2004-го года? Уйти от непопулярности федеральных трендов попытались через создание региональных блоков, которые стали очень активно распространяться. Пионерами их создания стали регионы Сибири и Дальнего Востока, Красноярский край и Свердловская область. Создавали эти блоки, как правило, достаточно харизматичные и известные в регионах люди. Происходила кристаллизация региональных интересов, как бы противопоставлявшаяся принудительному федеральному влиянию.

Одновременно стали добиваться успеха федеральные партии, не имевшие негативной истории. Например, «Российская партия пенсионеров», «Родина», «Аграрная партия», «Партия Жизни» и т. д. Что происходило? Эти проекты имели известный бренд. Но поскольку они не играли никогда значимой роли в политической жизни, против них никто не боролся. И они добивались успехов, даже не ведя активной избирательной кампании. Наиболее ярко этот феномен был заметен на примере «Российской партии пенсионеров», которая во многих регионах, где добивалась успеха, вела почти символическую кампанию.

После того, как этот феномен стали анализировать, с ним стали бороться. Как? «Закон о политических партиях» у нас довольно жесткий. В принципе любую партию можно путем различных проверок, оспаривания результатов внутрипартийных мероприятий нейтрализовать или добиться смены ее руководства. Это и произошло на примере «Партии Пенсионеров» и «Родины». Очевидно, что помимо зачистки электорального поля и установления контроля над несистемными партиями, все это имело и воспитательное значение, чтобы все всё понимали. Кроме того, выборы 2004-2005 показали еще один феномен. «Единая Россия» теряла голоса абсолютно везде, кроме некоторых исключений. Это были Ямало-Ненецкий округ, Воронежская и Калужская область. И во всех этих регионах списки возглавляли губернаторы. Массового участия губернаторов тогда не было. Классической была технология, когда, прекрасно понимая настроения общественного мнения, команды губернаторов распихивали «яйца по разным корзинам», и их люди шли в разных блоках. Вывод из этого был сделан простой: если «Единая Россия» получает прибавку там, где в списках есть губернаторы, они должны быть везде. И начался процесс максимального стимулирования глав регионов к участию в выборах. Хочу напомнить, что в сентябре 2004-го года была также высказана инициатива об отмене выборности губернаторов. Очень хорошо видно, как количество личного участия губернаторов стало меняться от выборов к выборам. Могу назвать некоторые цифры. А попутно менялась и сама политическая конкуренция. На выборах 2003-2005 в среднем в регионах было 6-7 списков. На Алтае в 2006-м было 13 списков. На втором месте находились Тамбов, Тула и Сахалин. Там по 11 списков. Антирекордсменом была Чукотка с двумя списками. Там парадокс был в том, что партий не было вообще. А поскольку в Законе указано, что партий должно быть как минимум 2, в 2005-м году пришлось срочно искать вторую партию. Координатор ЛДПР в регионе  к тому моменту умер, и пришлось срочно посылать в Москву человека, чтобы он получил печать. Таким образом, появился второй список и в результате проголосовала часть населения за ЛДПР. По участию губернаторов такие цифры. Началось все с конца 2005-го года, когда выборы происходили в 12-ти регионах. Тогда губернаторы участвовали в пяти регионах из 12-ти. С 2006-го года выборы проходили два раза в год. В марте губернаторы возглавляли 5 регионов из 8. Во второй половине года – уже 9 из 10. В марте 2007-го  - 13 из 15. В конце – 7 из 9. Весной 2008-го 6 из 11. И 12 декабря этого года впервые участие достигло 100% - во всех регионах списки «Единой России» возглавили губернаторы. Во всех 5 регионах. Так мы видим расширение технологии.

О конкуренции. После отмены блоков и зачистки «Партии пенсионеров» и «Родины» в 2006-м году количество отстранения от списков было минимальным. Эти годы были минимальными с точки зрения давления на механизмы выборов. С чем это связано? Поскольку оставалось 1,5 года до выборов в Думу, надо было получить объективную оценку общественного мнения. Главное изменение 2006-го года случилось в августе, когда «Родина», «Партия Пенсионеров» и «Партия Жизни» были объединены в новый проект «Справедливая Россия». Известно, что хотя они объединились, списки уже были поданы и партии участвовали в выборах по отдельности. И случилось неслыханное. Попытка в трех регионах отказать в регистрации списков «Партии Жизни» завершилась отменой этих решений в Верховном Суде. Весной 2007-го года конкуренция между оставшимися партиями стала достигать пика. Все были заинтересованы в том, чтобы продемонстрировать свою дееспособность, создать структуры или реформировать их. Посмотрим, что у нас происходило в 2007-м году. Выборы весной проходили в 14-ти регионах. В Красноярском крае они проходили чуть позже. Как я уже сказал, в 13 из этих 15 регионов губернаторы возглавляли списки. Во-первых, партия власти везде проводила свои кампании в тесной интеграции с программой деятельности администрации.

Далее комментарии к показываемым слайдам.

 То, что делала администрация, превращалось в программу деятельности отдельной партии. Одновременно проявилась активность национальных проектов. В Московской области мы видим тесную связь проектов и «Единой России». В Екатеринбурге выяснилось, что строительство метро – это тоже дело ее рук. Дальше. «Единая Россия» против Зурабова. В регионах весной 2007-го года активно проходили пикеты, на которых «Единая Россия» раздавала листовки с требованием «Зурабова – в отставку».

Вот пример листовки в Красноярске. Три лидера списка - они же были кандидатами на выборы губернатора края в 2002-м году. Победитель – Хлопонин, обладатель 2-го места Александр Усс и обладатель 4-го места – Петр Пимашков. Они возглавляли в прошлом разные региональные партии. Хлопонин находился в списке «Северной партии», Александр Усс был лидером блока «Наши», Пимашков был в списке партии «Единство». Теперь видим их вместе под лозунгом «Единая команда единого края». Это говорит о том, что региональная политика так и осталась политикой личностей. То есть люди как бы голосуют за «единую команду единого края».

Еще один момент. Вот лозунг. Город Омск. Театр Юного Зрителя.  Плакат: «Сохраним культурное наследие единой России». Единая Россия здесь, по мысли авторов, – это не партия, это страна. Это социальная реклама. В Хабаровском крае коммунисты подали иск по поводу активного использования в агитации словосочетания «единая Россия». Посчитали, что таким образом партия нарушает закон - и это все должно быть оплачено из ее избирательного фонда. Хабаровский суд решил, что использование словосочетания «Единая Россия» без кавычек не является рекламой партии, а является социальной рекламой. И так много где. Весной 2007-го года по всей стране одинаковые плакаты. Только портреты на них менялись. Вот еще один пример рекламы. Хоккейная команда «Омь». Такой плакат тоже был во всех регионах. Только названия команд менялись.

 В Томске дошло до сообщений в прессе, что голосование за губернатора – единственный способ избежать объединения области с Новосибирской. То есть укрупнение регионов делают какие-то плохие люди, а «Единая Россия» с этим борется.

Александр Кынев (фото Наташи Четвериковой)
Александра Кынев (фото Наташи Четвериковой)

Что получается? С одной стороны, речь идет о федеральной партии. Но во всех регионах ее программа полностью совпадала с программой деятельности губернаторов. То есть шло голосование за руководителей.

ЛДПР. Здесь все совсем просто. Никакой собственно региональной повестки  мы здесь не найдем кроме обращений - «томичи» и т.д.. Ни одного портрета региональных представителей – только Жириновского.

СПС. Кампания их была еще в меньшей степени регионализирована, чем кампания ЛДПР. Лозунги по всей стране: «Пенсии увеличим в 2,5 раза». На этом там региональная специфика и заканчивалась. То есть идет активный социальный фактор. Спецификой СПС была активная работа с местными жителями. То есть в малых городах и сельской местности. Это делалось профессионально. И это мгновенно перенималось. То есть если СПС предлагали увеличение в 2,5 раза, то другие писали в процентах или в конкретных суммах. На этом разница и заканчивалась.

«Справедливая Россия». Вы тоже не найдете никаких региональных признаков, кроме названий регионов. А вот это «просто писк». Плакат из города Красноярск: «Опыт, молодость и сила «Справедливой России». Слева Миронов. Это, видимо, опыт. Справа Плющенко, это, видимо, молодость. Красноярский край – регион с наиболее выраженными региональными патриотическими настроениями. И два человека, не имеющие к краю никакого отношения. Везде предельно общие лозунги. Типа «За справедливость». Плюс – наличие единой узнаваемой символики во всех регионах, единый визуальный стиль. Минус – полное отсутствие региональной специфики. Без названий регионов идентифицировать плакаты невозможно.

КПРФ. Довольно профессиональные плакаты и агитматериалы, непривычные для КПРФ, явно непривычные кандидаты. Вот, к примеру, очень неплохой рекламный щит. Раньше ничего подобного не было. Качественные ролики, единственная листовка для молодежи весной 2007 года  также у коммунистов. Активное выдвижение молодежи и предпринимателей, попытки формировать программы работы в парламенте конкретного региона.

Что мы можем наблюдать? Все партии думали только о федеральных выборах и раскручивали только федеральный тренд. О регионах не думал почти никто. Специфика присутствовала у «Единой России» в виде конкретных губернаторов и у коммунистов в виде региональных лидеров и проблем. В чем еще особенность стратегий партий? «Единая Россия» работала на административного избирателя. Эсеры вообще непонятно на кого работали. А две партии попытались выйти за пределы традиционных электоральных ниш. СПС работал на пенсионеров и жителей глубинки. А коммунисты – на предпринимателей, молодежь и т. д. К чему привела попытка расширить электоральную базу?

Реплика из зала. Покажите «Яблоко».

Александр Кынев. Хорошо. Вот их плакаты в Екатеринбурге, где они проявили «креативность»: превратили яблоко из круглого в квадратное. На этом креатив закончился. Никакого отношения к регионам они тоже не имели. Томск. В центре города двухметровый упитанный мужчина по фамилии Рябков. Я не буду называть кличку, под которой он известен в регионе и в местной прессе. Но после этого последовал целый ряд обращений, каким образом «Яблоко» привлекает в свой список людей с неоднозначной бизнес-репутацией.

Результаты таких стратегий (показ слайдов по изменению результатов партий).

«Единая Россия» - конец 2006-го года. Красный столбец – региональные выборы, синий – Государственная Дума. Хорошо видно, что везде был рост на региональных. Самый большой был в Приморском крае и в Липецкой области. Причем в Липецкой области «Единая Россия» приобрела почти столько же, сколько потеряли коммунисты. При этом ее губернатор, г-н Ковалев, ранее близкий к КПРФ, перешел в «Единую Россию». Приморский край интересен тем, до какой степени иллюзорной может являться в регионах партийная борьба. Известно, что при составлении партсписка боролись три группы: губернатора Дарькина, тогда еще не посаженного мэра Владивостока господина Николаева и секретаря политсовета господина Курилова. Что происходит? Команда кандидатов мэра, которая баллотировалась по округам на территории Владивостока, создает внутри партии неформальный блок под названием «Единый Владивосток» с собственными листовками, программой, агитацией. И получается, что с одной стороны сторонники губернатора, а с другой стороны, оппозиция ему все голосуют за «Единую Россию». И происходит фантастический скачок. А вот весна 2007-го года. Те же графики. Здесь прирост «Единая Россия» реально показала только в Тюмени, в Красноярском крае, в Московской области и в Омской.

А вот не относительный процент от явки, а абсолютное число голосов. И здесь уже картина хуже. Фактически только Тюменская область, Красноярский край и Омск показывают прирост в абсолютном выражении. В остальных за счет низкой явки процент поднялся, а реальное число людей – нет.

КПРФ, 2006 год – результаты «пляшут» по регионам. Весна 2007-го года. В это время происходит изменение стратегии, как я уже показывал. Получается непривычный креатив, хорошие рекламные ролики, непривычные кандидаты. И рост очень существенный. В некоторых регионах почти в два раза. То есть они показывают самый большой рост. Причем и в абсолютном и в относительном выражении.

ЛДПР падает везде.

Партия жизни и Партия пенсионеров. Везде  – резкий рост о сравнению с 2003 годом.  При этом у «Партии Жизни» была дорогостоящая программа, и цена каждого голоса была достаточно велика. А «Партия пенсионеров» такими ресурсами не обладала. И цена за голос была намного меньше. Однако она преодолела барьеры фактически везде. «Родина» по регионам «скачет» - где-то рост, где-то падение. Что получается? Из трех партий-учредителей «Справедливой России» РПЖ и Партия пенсионеров везде росли, а «Родина» колебалась. Партии объединяются. Происходит появление «Справедливой России». И весной 2007-го года можно было сравнить результаты «Справедливой России» и совокупный результат партий-учредителей в 2003 году. Получается, что по отдельности «РПП» росла в разы, «РПЖ» росла в разы, «Родина» колебалась. Как только они объединились – рост исчез. В совокупности они получили везде, кроме Ставропольского края, примерно столько же, сколько имели вместе на выборах 2003-го года. Куда ушел рост? К коммунистам и к СПС.

А вот и СПС. (Показывает) Видите, рост очевиден.

Получается, что на региональных выборах наибольшего успеха достигли те, кто вышел за пределы своих ниш: СПС, коммунисты и те, кто провел регионализированные кампании: «Единая Россия» и КПРФ. Триумфатором с точки зрения прироста оказались коммунисты, потому что они и учитывали региональную специфику, и работали на молодежь, предпринимателей и т. д.

В таком положении партии выходят на выборы в Госдуму. Что там происходит? Понятно, что Путин возглавляет список «Единой России». Что касается СПС - то, что было креативом весной, уже позаимствовано всеми политическими оппонентами. Кроме того, борьба с СПС к осени достигает апогея. Они превращаются во врага. Что делает «СР»? Она проводит такую же абстрактную кампанию «обо всем хорошем и ни о чем конкретном». При этом ситуация усугубляется. При составлении списков на выборы в Думу необъяснимым образом по целому ряду значимых регионов во главе списков оказываются люди, не имеющие к этим регионам никакого отношения. 34 региональные группы возглавляют  такие кандидаты. К примеру Иван Грачев оказывается в Иркутске, Илья Пономарев - в Новосибирске, Елена Мизулина - в Омске,  Нарочницкая - в Калуге, Нарусова - в Брянске, бывший первый секретарь МГК КПРФ Куваев - в Кемерово!

КПРФ. После того, как они показали такой успех весной, начинается борьба за шкуру неубитого медведя. Группа, которая вела кампанию весной, фактически уходит. КПРФ считает, что у них все в кармане. В результате они теряют плюс, который был весной. СПС теряет эксклюзив и места в рейтингах из-за ведущейся против них кампании. Оказалось к тому же, что технологии Бакова имеют ряд ограничений. Для  них нужны очень большие ресурсы. Если их можно концентрировать на 10 регионов, то на 83 региона – это другая планка. Где найти также такое количество технологов? На этом фоне есть «Единая Россия» во главе с Путиным и губернаторы, возглавляющие почти все группы партийных списков. На это накладывается жесточайшее административное давление и манипуляции. Результаты выборов известны. 99% в Ингушетии и Чечне и т. д. Ряд партий ликвидирован.

На сентябрь 2007-го года реально оставалось 14 партий.

КПРФ ведет менее креативную кампанию, чем весной (показываются слайды). По регионам используется массовый единый шаблон, который заполняется на местах с учетом региональной специфики.

Что происходит с остальными? Благодаря тому, что участие партий сократилось в связи с консолидацией власти вокруг одной политической силы, что усугубилось ошибками других партий, происходит провал уровня конкуренции. Если весной 2007-го года мы еще имели 7 списков на регион, то в декабре мы имеем 4,6 списка на регион на региональных выборах. То же самое происходит у нас весной на региональных выборах, совмещенных весной 2008 с президентскими.  Они проходили 2-го марта, а выдвижение - в декабре-январе. От шока административного давления еще никто не отошел. Плюс, на партиях повисли долги за бесплатные эфиры и газетные площади. В результате конкуренция осталась на уровне декабря. Была 4,6, стала – 4,9. Количество заявленных списков на последние выборы 12 октября было больше. Причем, все, кроме «Зеленых» в Забайкальском крае, принесли залог или подписи. Но здесь уже технология не пускать и ограничивать вошла в рефлекс для региональной власти и привела к тому, что большинство из непарламентских партий получили отказ. Те количественные изменения, которые произошли в 2007-2008 гг., превращаются в качественные. При этом сохраняется голосование за личности, а не за партии. На этом фоне происходит принудительная партизация. И получается формула: если хочешь баллотироваться – иди туда или сюда, но в партию. Общность интересов, ценности, взгляды не имеют никакого значения. Получается, что люди идут в партии не потому, что их объединяют общие интересы, а потому что нужно от кого-то баллотироваться. Все партии неизбежно превращаются в конгломераты людей, все меньше объединенных какими-то общими взглядами.

Так  осенью прошлого города в Бурятии один из братьев Матхановых, контролирующих компанию «Байкалфарм», крупнейшего в регионе производителя ликероводочной продукции, возглавляет в регионе список партии «Справедливая Россия», второй – баллотируется в списке «Единой России». Они не только братья, но и партнеры по одному предприятию! В результате один сейчас - депутат Думы по списку «Единой России», а второй – лидер партии «Справедливая Россия» в Народном хурале. Таких случаев масса. В результате конкурируют те же группы, что и раньше, но реальных партий при этом не образуется. Более того, партии, которые раньше имели сплоченные ядра, некую относительно внятную идеологию, в условиях массового наплыва просто заинтересованных в избрании и с учетом постепенного вымирания старого актива не могут не меняться. И их ценностные идеалы тоже стираются. Это, наверное, все.

Текст обсуждения

Борис Долгин. Какой прогноз?

Александр Кынев (фото Наташи Четвериковой)
Александра Кынев (фото Наташи Четвериковой)

Александр Кынев. При отсутствии изменений, связанных с общим институциональным устройством страны и конкретных регионов, ожидать появления каких-то политических партий не приходится. Партии возникают, когда возникает потребность в совместной деятельности в определенных органах. В данном случае – в парламенте. Когда в стране нет нормального парламента, партий не получится. Люди видят одно: за кого ни голосуй – ничего не меняется. Пока не появится институциональный стимул реализовывать программу путем победы на выборах, никаких партий не будет. Будет игра в партии. А так все решается на уровне личных знакомств с президентом или губернатором. Люди постоянно мигрируют из партии в партию. В Свердловской области половина депутатов областной думы избирается по спискам каждые два года. В 2008-м году список КПРФ возглавили 3 человека. Один из них три года назад был членом партии «Единая Россия», второй - лидером партии «Пенсионеры России», а третий – лидером партии «Народная воля».

Борис Долгин. То есть следить за региональными выборами сейчас смысла нет?

Александр Кынев. Смысл следить есть всегда. Но надо отличать зерна от плевелов. Формальный процент по регионам мало что дает. Я рекомендую следить не за борьбой между партиями, а за формированием списков, их составом, за группировками влияния. Когда этой осенью единоросы конкурировали с единоросами – это яркий пример того, что происходит, когда партия втягивает людей в свои ряды. Ведь сохраняется конкуренция в бизнесе. Сами партийные лидеры убедили себя, что именно принадлежность к их партии определяет успех. И они перепутали причину со следствием. Почему на выборах сейчас кандидаты от «ЕР» проиграли? Они посчитали, что выдвинуть от «ЕР» можно хоть чучело - и оно победит из-за рейтинга партии. Это не рейтинг партии! Это рейтинг людей, которые в ней объединены. Да, есть рейтинг партии, есть рейтинг Путина. Но он не может быть передан в чистом виде, он не мешок с картошкой.

Григорий Белонучкин. На днях рассматривают вопрос о проекте выборов не менее 50% муниципальных советов городов по партийным спискам. Как можно спрогнозировать? Будут ли там те же 4 партии, будет ли у «ЕР» стабильное большинство? Второе. Оцените, пожалуйста, полемику Голосова и Любарева, из которых один говорит, что у нас уже не выборы, а согласованное в кабинетах распределение мест, в качестве примера приводя Кемеровскую область, где провал коммунистов был бы немыслимым при нормальных выборах.

Александр Кынев. Начинается внедрение упомянутой системы на более низкий уровень – уровень местного самоуправления. Красноярский край был пионером и здесь. Там с 96-го года около половины депутатов крупнейших городов избирали по партийным спискам. После того, как реформа началась в 2003-м году,  ряд регионов стал это внедрять у себя. Первыми, вслед за Красноярским краем, были Тульская и Волгоградская области, там ее внедрили с 2005-го года на выборах городских и районных советов. В других регионах тогда стали внедрять только на уровне региональных столиц. Сыктывкар, Чита, Томск, Владивосток. В Нижегородской области это ввели в трех городах и в одном районе. Весной прошлого года полностью присоединился и Дагестан. На выборах 12 октября полностью партийные списки были введены в городе Ставрополе. Там год назад «ЕР» проиграла региональные выборы, что закончилось разгромом группировки мэра Ставрополя Кузьмина и его объявлением в розыск. В результате, вопреки Уставу города, где до сих пор прописаны одномандатные округа, краевая дума, под очевидным давлением исполнительной власти, принимает закон, вводящий в обязательном порядке пропорциональную систему. Происходит парадокс - противоречие законов. Дума фактически влезает в компетенцию местного самоуправления. Тверская область, вслед за Тульской, Волгоградской областями и Дагестаном, принимает прошлым летом закон, по которому, если в Уставе района, городского поселения не указана избирательная система, вводится смешанная, мажоритарно-пропорциональная. В результате в 70-ти образованиях прошли выборы по спискам.

При этом, а есть ли партии в этих муниципальных образованиях вообще? Не во всех регионах России можно сейчас найти человека, который возглавляет «Патриотов России», «Яблоко» или «СПС», не говоря об остальных. Про малые районы и города говорить не приходится вообще. Там нет политических структур. Получается принудительное введение партийных выборов при отсутствии партийных сетей. В результате местные товарищи начинают быстро решать, как найти печать какой-нибудь партии, купить её и затем кого-то выбрать. Причем, чем на более низком уровне происходят выборы, тем большее значение имеет личность. И что происходит? Позавчера прошли выборы в Новомосковске. 19% получила партия «Гражданская Сила». Потому что местные предприниматели нашли печать «Гражданской силы» и смогли выдвинуться. Отношения к успеху в городе Новомосковске федеральный рейтинг партии «Гражданская сила» не имеет никакого. Все зависит от людей. Кому-то кажется, что, навязав людям партийные списки, они смогут чего-то добиться. Добьются, если не будут никого чужого пускать в эти списки. Или в лучшем варианте это просто превратится в бизнес. Дается шанс нажиться тем, у кого есть партийные печати. А если власти будут жестко контролировать состав списков?  Но кого тогда выбирать на местных выборах? Ведь МСУ должно решать местные задачи. Если схема будет жестко реализована, это будет убийством МСУ.

По второму вопросу. Мотив этой дискуссии был простой. На примере Кемеровской области и Чечни говорилось о том, что результаты выборов похожи скорее на подгонку, связанную с выполнением какого-то плана. А раз так, то нет смысла что-то анализировать вообще. Я здесь разделяю позицию Любарева. Регионы очень разные. Где-то действительно результаты вызывают грустную улыбку. Но есть территории, где выборы проходят с той или иной степенью конкурирования. В разных регионах сложились разные технологии манипулирования и фальсификации результатов. В Тамбовской и Псковской области популярно голосование на дому. Там до 40% по районам так голосует.

У каждой технологии есть свой ограничитель. И степень искажения разная. Если говорить в целом по стране, то выборы во многих регионах Сибири, Дальнего Востока проходят куда конкурентнее, чем на Кавказе или в Москве. Там совсем другой тип людей, социальных сетей, там не было крепостного права. Это российский аналог американского Дикого Запада, где шла самоорганизация людей по схемам, отдаленно близким к теориям общественного договора. Нужно понимать разницу. Если быть такими максималистами, то зачем тогда жить? Из нежелания ничего делать ничего никогда не образуется. Мы должны работать с тем, что есть. Если мы хотим получить что-то новое, мы должны менять институты. Но для этого надо постоянно изучать и анализировать. И количество в какой-то момент перейдет в качество.

Григорий Чудновский. Я склоняю голову перед таким докладом. Но у меня есть некоторые измышления по поводу плодотворности того, что делают сейчас такие профессионалы, как вы. Поэтому короткое суждение. У меня вообще есть сомнения по поводу роли политтехнологов сегодня. В отличие от 90-х гг. В этой связи надо приподняться над детализацией. Надо понять, что происходит в России помимо того, что вся институализация происходит в Кремле. С 90-го года идет активный процесс иконизации восприятия и мышления населения. Религиозная и политическая иконизация. То, что вы показали, говорит о том, что люди значат больше, чем тексты и слова. Значит, люди стали иконизированы. Процент ведущей партии – 72% - показывает, что это точно так. Если эти обстоятельства объективны, то принцип разнообразия схлопнулся, и надолго. Если принцип лопнул, ваша деятельность при этом не потеряла смысла – вы можете объяснять, говорить и т. д. Но это означает следующее. Может быть, люди прореагируют на зурабовскую монетизацию? Ничего не произошло. Может быть, на инфляцию? Ничего не происходит. Может быть, кризис вырвет людей из этой ситуации. Это держит людей. Надо придумать механизм вырывания людей. Это серьезная вещь, которая не соединяется с вашей детализацией. Я еще раз благодарю за прекрасную лекцию, но думаю, что движение идет не в этой схеме.

Александр Кынев (фото Наташи Четвериковой)
Александра Кынев (фото Наташи Четвериковой)

Александр Кынев. Нельзя объять необъятное. Я специально здесь сделал ставку на оценки отдельных кампаний. Объяснение системы в целом не заставит людей в него поверить, пока люди не увидят на конкретных примерах, что такая система искажает ситуацию. Поэтому задачей сегодня я ставил только попытаться объяснить присутствующим, что образ, который навязывается и прессой, и некоторыми аналитиками, нереален. Если появится желание, люди посмотрят, почитают, проанализируют. Главное, чтобы появилось желание.

Вопрос из зала. Если нет никаких реальных различий между партиями, их программами, если представительные органы не имеют реальной власти, то какой в этом всем смысл? И явка будет падать.

Александр Кынев. Я как раз говорил о том, что партий реально нет. Ведь если реально голосуют за людей, а не за программы, зачем тратить силы на написание программы? Программы вообще пишут не для того, чтобы их реализовывать. Партия – это продукт неких стимулов. Если систему не стимулируют, нет и смысла. Вы правы: зачем избирать органы, которые не имеют власти? И возникает парадокс. С одной стороны, делается все, чтобы избираемые  органы не имели власти. С другой стороны, есть международное сообщество, правовые акты, Конституция. В результате мы имеем имитацию партийности. Выборы здесь – не более, чем тренировка навыков конкуренции. Что касается затрат и явки. Явка на региональных выборах всегда ниже, чем на федеральных. Одна из причин – разная система стимуляции. На выборах Государственной Думы количество мандатов, которое получает регион, зависит от явки. Поэтому регионы конкурируют друг с другом. Получается, что национальные регионы при высочайшей явке забрали мандаты, которые при иной ситуации должны были идти в Москву, в Поволжье и т. д. Мы получаем парламент, где представительство на территориях искажено. Почему сделали 99% в Чечне? Не только для отчетности. Они получили 9 депутатов в Парламенте. А на выборах региональных списки «плоские». И важно получить формальный процент. Как здесь работают? Есть административно зависимые люди: муниципальные служащие, работники некоторых предприятий. Получается, что чем ниже будет явка, тем выше будет доля подконтрольных избирателей среди тех, кто пришел. Иногда идет сознательная работа на низкую явку. А в целом по стране можно выделить где-то 10 отдельных электоральных типов. В Москве, например, всегда высокая явка на Федеральных выборах и всегда очень низкая – на местных. В Красноярском крае – иногда наоборот, когда они избирают человека, от которого зависит решение проблем конкретного города. Это не только в России. Есть же и фактор интересов. Про расходы сказать ничего не могу. Формальные цифры есть на сайте ЦИК. Но стоимость голоса очень различается, порой на порядок.

Молотников. Это очень содержательная лекция. При всей справедливости утверждений докладчика, пропали некоторые важные идеологические вещи. Да – есть факт строительства в Кремле. А что, оно когда-то шло не в Кремле? Я присутствовал на знаменитом заседании, когда «Демократическая Россия» определялась относительно участия в «Выборе России». Так тогда все в зале говорили: «Все решено. Борис Николаевич дал установку». Вся разница между «Выбором России» и «Единой Россией» в том, что, если первый проект провальный, то «ЕР», хотя бы по промежуточным результатам – это работающий проект как реальная политическая сила. Не надо на каждый новый электоральный цикл создавать что-то новое впервые в постсоветской истории. Удалось стабилизировать. Может, ненадолго, может, очень надолго. Этого никто не знает. Дальше. Согласен, что партий в России сейчас нет. Подчеркиваю, что, кроме коммунистов, их никогда и не было. Но какая-то избирательная система должна быть! Если плоха пропорциональная, то хороша ли смешанная или чисто мажоритарная? Но ведь в России никогда не было реальной конкуренции в мажоритарных округах. В Государственную Думу проходили люди, получавшие15% голосов. Мажоритарная система – эта система 2-х туров. А у нас 18 кандидатов. И получает тот, кто набрал больше, чем его соперники. Это не мажоритарная система. Нынешнее руководство понимало, что при такой системе в законодательный орган может пройти кто угодно. Причем даже в Москве. Я смотрел, как в 93-м году Хакамада получила 17%. Всенародно избранный депутат Думы!

Александр Кынев. Хорошо, что этот вопрос прозвучал. Это как раз тот случай, когда вещи, кажущиеся на первый взгляд очевидными, таковыми не являются. То, что вы говорили по поводу мажоритарной системы, – это разговор о том, чего не существует в природе. Нет никакой абстрактной мажоритарной или пропорциональной системы. Как нет в природе камня, а есть минералы с разными свойствами. Есть целый ряд характеристик - от структуры бюллетеня до избирательных барьеров. Их множество. И, комбинируя их, можно создать гигантское разнообразие систем. И систем совсем не две. Одних вариантов  пропорциональной системы существуют десятки. Аналог. Есть алфавит. Из ограниченного количества букв можно создать неограниченное количество слов. То же и с таблицей Менделеева. То же самое – из ограниченного числа элементов образуется гигантское разнообразие веществ. А нам постоянно навязывают, что есть якобы всего две формы. Их не две! Я не против пропорциональной системы. Я против того ее варианта, который реализован в России. Он неудачен. Власть выхватывает различные механизмы манипулирования, смешивает их в коктейль, вешает вывеску, которая не имеет  к этому никакого отношения. Навязывает людям ложные альтернативы, убеждая их в ложной дилемме. Этот вариант не единственный. А представление ложное.

Борис Долгин. Важное различие между «Выбором России» и «ЕР» заключается в том, что «Выбор России» изначально был отчасти идеологической партией. Поэтому можно себе представить, как «Выбор России» переходит в оппозицию к действующей власти. А с «ЕР» - это трудно.

Александр Кынев. Вообще мировая история не знает устойчивых политических «партий власти», которые были созданы при власти и сохранили существование после того, как эту власть потеряли. Сама идея партии власти абсурдна, так как к вам будут идти из-за формального статуса, стремления получить некие блага и выгоды, а не из-за общности взглядов. Все устойчивые партии учреждались, находясь в оппозиции. В США, кстати, было так же – демократы когда-то возникли как оппозиционная партия, республиканцы - тоже как оппозиционная. Английские лейбористы так возникали. И т. д. Вспомните Испанию. Где, к примеру, сегодня наследники Франко?

Борис Долгин. Какое-нибудь резюме?

Александр Кынев. Читайте! Объем информации, который позволяет самим сопоставлять и высчитывать, огромен. Возможно, я в чем-то неправ. Но надо обладать информацией, чтобы не просто слушать людей из телевизора, которые говорят о том, что «мы правы, а то, что вокруг, – это ложь». Мир разнообразен.

В цикле «Публичные лекции Полит.ру» выступили:

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Подпишитесь
чтобы вовремя узнавать о новых спектаклях, публичных лекциях и других мероприятиях!
3D Apple Facebook Google GPS IBM iPhone PRO SCIENCE видео ProScience Театр Wi-Fi альтернативная энергетика «Ангара» античность археология архитектура астероиды астрофизика Байконур бактерии библиотека онлайн библиотеки биология биомедицина биомеханика бионика биоразнообразие биотехнологии блогосфера бозон Хиггса визуальная антропология вирусы Вольное историческое общество Вселенная вулканология Выбор редакции гаджеты генетика география геология глобальное потепление грибы грипп демография дети динозавры ДНК Древний Египет естественные и точные науки животные жизнь вне Земли Западная Африка защита диссертаций землетрясение зоопарк Иерусалим изобретения иммунология инновации интернет инфекции информационные технологии искусственный интеллект ислам историческая политика история история искусства история России история цивилизаций История человека. История институтов исчезающие языки карикатура католицизм квантовая физика квантовые технологии КГИ киты климатология комета кометы компаративистика компьютерная безопасность компьютерные технологии коронавирус космос криминалистика культура культурная антропология лазер Латинская Америка лженаука лингвистика Луна мамонты Марс математика материаловедение МГУ медицина междисциплинарные исследования местное самоуправление метеориты микробиология Минобрнауки мифология млекопитающие мобильные приложения мозг Монголия музеи НАСА насекомые неандертальцы нейробиология неолит Нобелевская премия НПО им.Лавочкина обезьяны обучение общество О.Г.И. открытия палеолит палеонтология память педагогика планетология погода подготовка космонавтов популяризация науки право преподавание истории происхождение человека Протон-М психология психофизиология птицы ракета растения РБК РВК регионоведение религиоведение рептилии РКК «Энергия» робототехника Роскосмос Роспатент русский язык рыбы Сингапур смертность Солнце сон социология спутники старообрядцы стартапы статистика технологии тигры торнадо транспорт ураган урбанистика фармакология Фестиваль публичных лекций физика физиология физическая антропология фольклор химия христианство Центр им.Хруничева школа эволюция эволюция человека экология эпидемии этнические конфликты этология ядерная физика язык

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129343, Москва, проезд Серебрякова, д.2, корп.1, 9 этаж.
Телефоны: +7 495 980 1893, +7 495 980 1894.
Стоимость услуг Полит.ру
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.