Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
21 ноября 2017, вторник, 07:40
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

31 октября 2008, 09:28

"Музыка, которая лучше, чем ее можно исполнить"

От заинтересованного собеседника

Публикуемая ниже беседа с известным пианистом Михаилом Викторовичем Лидским требует некоторых пояснений. Хотя музыка всегда занимала в моей жизни по-настоящему важное место, а пластинки я начала покупать еще до того, как они стали «долгоиграющими», я не принадлежу к славному племени меломанов, филофонистов и знатоков.

Просто для моего поколения – это нас потом назовут «шестидесятниками» - настоящая музыка была важной частью жизни, равно как и кино было больше чем кино, и уж во всяком случае, ничто из названного не было развлечением и даже отвлечением. Неудивительно поэтому, что спустя много лет я написала для журнала «Отечественные записки» эссе о только что вышедшей в русском переводе книге Бруно Монсенжона о Рихтере.

Спустя некоторое время я получила по электронной почте просьбу разрешить перепечатать этот текст в сборнике «Волгоград-фортепьяно 2004». Последовала интенсивная переписка – с существенными замечаниями одного из издателей и более техническими соображениями – другого. Уже не помню, в каких выражениях первый из них вскользь заметил, что на днях и ему предстоит играть бетховенские сонаты в Большом Зале Консерватории…

Я позвонила моему старому другу Юре Лезнеру (увы, его уже нет с нами) – и поразила его тем, что Михаила Лидского ни разу не слушала. Тогда я залезла в Интернет – и поняла, что действительно давно уже веду очень замкнутый образ жизни…

Ревекка Фрумкина

Р.Ф. Меня когда-то поразили слова Шнабеля о «музыке, которая лучше, чем ее можно исполнить».

М.Л. Как же, как же… Шнабель таким образом описывал свой репертуар: мол, он играет только ту музыку, которая лучше, чем ее можно исполнить – имея в виду немецкую классику до Шумана и Брамса включительно, – а остальную музыку ценит не столь высоко. Любопытно, однако, как эти слова перекликаются с другими, принадлежащими совсем, казалось бы, иному человеку и артисту – Станиславу Нейгаузу: «...И опять меня убивает мысль, что к музыке нельзя приблизиться, она мелькнет и исчезает, как синяя птица, и все наши старания, работа каторжная сводятся к тому, чтобы снова и снова искать ее и стремиться за ней, и терять ее след, и опять искать, и так до бесконечности. В сущности, труд бессмысленный. Успех тут ждет только того, кто сумеет обмануть публику, заставить поверить ее, что птица у него в руках. Значит, надо стремиться к обману, ко лжи, и чем честнее художник, тем больше он должен стремиться к обману. Это трагично. Могу себе представить, как остро ощущают этот трагизм композиторы, связанные столькими условностями и испытывающие очень редко легкое удовлетворение, сумев лишь намекнуть на существование музыки. Страшно об этом думать. Но все-таки она где-то есть (где?), и это делает жизнь прекрасной...»[1]. Здесь эта мысль выведена на совсем другой уровень…

Такая вот, значит, профессия.

Р.Ф. А вы помните, как впервые сели за инструмент? И как это получилось – вы явно интересовались музыкой, кто-то из домашних играл или был страстным меломаном? Или это просто было в порядке вещей?

М.Л. Дома музыку любили. Помню себя на коленях у отца за пианино. Он играл любительски. И пластинки все время заводили – я реагировал с явной заинтересованностью, это было мое занятие. И на пианино "играть" любил. Поэтому стали учить.

Р.Ф. Вы были студентом Гнесинки, а потом там же были в аспирантуре. После Гнесинки или после Консерватории – аспирантура – это, собственно, что?

М.Л. Практически это лишняя пара-тройка лет учения по специальности. По окончании сдают кандидатский минимум по философии и иностранному языку. Теперь при выпуске, кажется, надо писать диссертацию, но в мои времена этого не было. Предполагается, что аспирант должен ежегодно давать сольный концерт. Иногда аспиранты (официально они называются ассистенты-стажеры) помогают профессору заниматься со студентами. Принято считать, что для преподавания в вузе необходимо окончить аспирантуру. Но я, например, не окончил – выгнали.

Р.Ф. Что вы умудрились этакое учинить?

М.Л. Да вы понимаете, я в аспирантуру поступил в 1992 г., – окончив Институт им. Гнесиных, только что переименованный в Академию (по-моему, такое переименование бестактно по отношению к памяти Е.Ф. Гнесиной). А годом раньше, сразу после путча, когда я был на 5 курсе, один певец (потом он стал солистом Мариинской оперы) получил "2" на экзамене по перелицованному марксизму-ленинизму и, соответственно, в аспирантуру не поступил. Я составил письмо, которое подписали полтораста студентов, – мы требовали самую малость (сравнительно, конечно…): курсы господ товарищей, десятилетиями сеявших в юных душах цинизм, пошлость и ненависть, перевести на факультатив, лишив товарищей возможности определять судьбы музыкантов. Есть желающие иметь с ними дело – вольному воля; а остальные пусть получат возможность учиться другим вещам у других людей.

Ректор С.М. Колобков, ныне покойный, обещал наши требования учесть, но, к сожалению, это не было сделано. Мне за первый год аспирантуры (тогда учились два года; теперь – три) зачли концерт в Большом зале консерватории, но в следующем, когда я представил отчет о своей уже довольно интенсивной концертной деятельности и статью о Г.Г. Нейгаузе, одобренную проф. А.И. Кандинским и С.Т. Рихтером, также ныне покойными,– этим не удовлетворились. Вдобавок, испортились и сошли на нет отношения с проф. В.М. Троппом, в классе которого я обучался, – терять стало особо нечего… Официальной информации я, впрочем, так и не получил. Но слышал (и даже читал в весьма серьезной книге), что в 1994 г. меня отчислили, т.к. я «не пожелал сыграть ни одного концерта, ни сдать ни одного экзамена[2]». Работы не предложили.

Странное дело: почти никто из наиболее известных выпускников гнесинского института там не преподает. Не говоря об уехавших (таких, как, например, Кисин, Майзенберг или Лилия Зильберштейн – хотя и их наверняка можно было бы привлечь к работе: скажем, в форме регулярных мастер-классов), – назову Александра Рудина; и даже проработавшая в Академии несколько лет Екатерина Державина была вынуждена в конце концов уйти. Хорошо хоть музыканты такого уровня без работы не остаются.

Раньше там, насколько мне известно, царили совсем другие нравы.

Р.Ф. Видимо, в Гнесинке сохранялся особый дух еще и через много лет после того, как не осталось в живых уже никого из основателей? Или это иллюзии?

М.Л. Думаю, несколько более "человеколюбивый" климат (наверное, здесь уместно говорить о традициях частной, почти домашней школы) дольше сохранялся в школе-десятилетке[3], чем в Институте.

...С благодарностью вспоминаю многолетнего директора школы З.И. Финкельштейна (1910 – 1989), "ставленника" Е.Ф. Гнесиной. Он был, что называется, человеком своего времени, но, думаю, прежде всего благодаря ему в школе сохранялся, условно говоря, genius loci. Директор знал, ценил, любил учеников, дорожил ими. Все было подчинено тому, чтобы дети спокойно учились музыке: по средам общеобразовательных предметов не было (при этом учили нас вовсе не плохо – изумительный был, к примеру, учитель математики Евгений Александрович Расс-Серебряный), минимум домашних заданий (не по специальности, конечно), автомат на НВП мы разбирали/собирали по щадящей схеме (чтобы руки не повредить); потом еще график сдвинули на полчаса вперед, чтобы едущим издалека можно было вставать не так рано... Зиновий Исаакович помогал ученикам в разного рода сложных ситуациях – я сам многим ему обязан. Разумеется, не все было просто и бесконфликтно, но, думается, именно З.И. Финкельштейн и подобранные им учителя создавали обстановку, при которой не срабатывали доносы, «захлебывались» интриги и отнюдь не поощрялась карьеристская суета. Как я потом понял, у нас были намного более либеральные порядки, чем вокруг. А чтобы директор и учителя делали на учениках карьеру себе, – такое при «ЗИФе» было немыслимо (зато потом расцвело пышным цветом).

А в Институте, когда-то давшем приют многим гонимым властью (Юдиной, Гринберг, Ведерникову...), темные дела стали твориться еще при жизни Е.Ф. Гнесиной (она скончалась на десятом десятке в 1967 г.) – например, изгнание той же М В. Юдиной в 1960 г. Недобрую память, насколько я могу судить, оставило ректорство знаменитого хормейстера В.Н. Минина в 70-е годы[4] – именно тогда были потеряны многие из лучших музыкантов: Гринберг умерла, Иохелес умер, Ведерников и Арнольд Каплан ушли сами, Штаркмана и Паперно уволили как нештатных сотрудников... Меня в гнесинском институте привлекало отсутствие давящей атмосферы конкурсного "забега", все участники которого будто сфокусированы на одной точке и больше ничего не хотят и не могут знать. Было сравнительно тихо и оттого несколько свободнее. И тон все же задавали старые кадры, подобранные еще сестрами Гнесиными. В классе В.М. Троппа тогда атмосфера была подлинно творческой, и я очень ценил своего учителя. Вокруг было немало прекрасных музыкантов – О.Д. Бошнякович, Ю.П. Петров, А.И. Сац (увы, всех троих уже нет в живых)... Всех назвать едва ли сумею. С особой благодарностью я вспоминаю проф. Т.Д. Гутмана (1905 – 1995) – человека и музыканта огромного обаяния. От него остались записи, частично изданные, – прекрасный был пианист. Кстати, о нем с восхищением говорит Рихтер в книге Монсенжона[5], а Гилельс в свое время фактически передал Гутману свой консерваторский класс.

Р.Ф.: Вернемся к 1994-му году: ведь молодые люди нередко не верят, что тогда можно было оказаться за бортом по политическим причинам.

М.Л.: Я бы не говорил в данном случае о политических причинах: формально администрация права – я ведь действительно в точности не выполнил академические требования. Другой вопрос, права ли по существу, но это дело вкуса.

Так или иначе, для меня настало довольно трудное время. Начав концертировать, я попал в совершенно новое положение – внезапно открылись проблемы, о которых я и не догадывался, пока учился. Многое, казавшееся ясным, предстало совсем другим. Приходилось и приходится до сих пор доучиваться на собственных ошибках.

И состояние моих дел оставалось довольно неустойчивым вплоть до последних лет. Всяко бывало и бывает еще…

Очень ценной была для меня моральная поддержка проф. Г.Б. Гордона, – он ходил на мои концерты, мы встречались, беседовали, я узнавал много интересного и важного... Хотел бы также засвидетельствовать сердечную благодарность проф. Д.А. Башкирову, который слышал меня на фестивале в Кухмо (Финляндия) и дал лестный отзыв.

Очень поучительной и приятной была работа с проф. И.В. Никоновичем над изданием записей Софроницкого и Нейгаузов (это был большой проект японской компании DENON: помимо названных, издавались записи Гринберг, Ведерникова, Бошняковича, Гутмана...).

Р.Ф. В чем состоит работа пианиста вашего класса при издании чужих записей?

М.Л. Моей функцией было, преимущественно, организационное обеспечение: координация, корреспонденция… Помимо этого, я составлял некоторые программы и писал аннотации. Вообще же издание записей великих мастеров – дело очень ответственное. Реставрация фонограмм такого художественного уровня вполне сопоставима с реставрацией великих живописных полотен. Старые пленки ветшают, магнитный слой осыпается… Техника, на которой делались записи в прошлом (как правило, ламповая), «конфликтует» с нынешней цифровой. Так называемая «оцифровка» требует от реставратора и редактора большой слуховой деликатности – это задача музыкантская. Звук большого музыканта – как палитра большого художника. Иной раз лучше потерпеть шум или еще какую-нибудь техническую «некомильфотность», по современным понятиям, чем рискнуть удалить вместе с шумом толику драгоценной краски. Я считаю, что «дуэт» реставратора Т.Г. Бадеян и редактора И.В. Никоновича прекрасно справился с реставрацией записей гениального Софроницкого. Это – задача особой трудности, поскольку именно исключительно многообразная, но при этом индивидуальная и неповторимая звуковая краска является основой его пианистического «языка»[6].

«Оцифровка» и собственно реставрация – две из длинного ряда проблем этого дела. О некоторых других я рассказывал в интервью Генриху Нейгаузу-младшему[7].

В 1996 г. проф. Э.К. Вирсаладзе, которая до того знала меня лишь как товарища и партнера по дуэту ее бывшего ученика Березовского, неожиданно пригласила меня в консерваторский класс на год ассистентом: речь шла именно о временной замене предыдущего помощника профессора. Но мой предшественник в Москву не вернулся, и Элисо Константиновна оставила меня у себя, за что я ей очень и очень признателен. Это в большой мере предопределило мою дальнейшую жизнь.

Р.Ф. А ведь вы могли бы поступить в Консерваторию сразу после гнесинской десятилетки – однако выбрали Гнесинку, надо думать – не случайно.

М.Л. Не случайно. Мне об этом не раз доводилось говорить, и не только мне – совсем недавно редактору радио «Орфей» извиняться пришлось за неудачное обсуждение в эфире этого, как видим, не стареющего сюжета… Что ж, позитивную его часть я уже осветил – остается негативная…

Насколько я могу судить, во времена моего отрочества Московская консерватория делала упор на выращивание конкурсных бойцов, которых государство командировало прославлять родину, партию и советское искусство. Однокашник рассказывал, как консерваторский профессор на консультации изрек: "Мы берем только тех, кто будет нас украшать".

А Гилельс вспоминал о работе в консерватории так: "Были у меня отдельные одаренные студенты. Но тогда степень их одаренности измерялась участием в том или ином конкурсе и занимаемым на нем местом. Поэтому запоминалось только, где они играли и какое место заняли"[8]. Нацеленность на конкурс, "конкурсомания" (эквивалент карьеризма в музыке, по словам Я.И. Зака) проявлялась во всем: и в подборе репертуара, и в манере исполнения, и в самом отношении к делу, да и не только к делу – во взаимоотношениях людей – словом, во всем.

Такая однобокость не могла не вредить. О том, что "натасканные" лауреаты часто играют как ученики, а не как артисты, стали писать еще в конце 50-х годов – Г.М. Коган, М.Э. Фейгин, да и Г.Г. Нейгауз под конец жизни писал о стандартизации как о "главном зле"[9]. Проф. Г.Б. Гордон в статье, публикуемой в сборнике «Волгоград–фортепиано–2008», дал, мне кажется, исчерпывающую формулировку: замедление роста молодого музыканта «есть неизбежный результат того, что [занятые "тренировкой" студента для конкурсов. – М. Л.], педагоги “не успели” научить ученика самостоятельно мыслить и по-своему истолковывать текст, а научили по приказу педагога во что бы то ни стало выполнять написанное».

В середине 80-х годов мне, школьнику, казалось, что великая традиция Московской консерватории выродилась в пресловутую конкурсоманию, что творчество оттуда ушло. При всей неполноте и, я бы сказал, юношеской поспешности такой оценки, некоторые основания для нее, думаю, все же были – особенно у человека, наблюдавшего извне, а не изнутри. А если вспомнить привходящие обстоятельства, которые сопутствовали "витринному", привилегированному советскому учреждению – жесткий идеологический «учет и контроль», интриги, смертельные расправы за учеников-невозвращенцев над такими музыкантами, как Зак и Флиер (оба после проработок получили инфаркты и умерли), – то, думаю, моя тогдашняя антипатия к МГК станет понятной. К тому же, в те годы между двумя столичными музыкальными вузами (тогда их было только два) развилась достаточно острая конфронтация, – так что для антипатии была благодатная почва.

Но прошло несколько лет, и ситуация изменилась. Рухнула советская власть. Открылись границы – всякий получил возможность ездить на конкурсы, концерты и просто так по своему усмотрению – безо всяких отборов, райкомов и госконцертов. Исчезла монополия, а с ней и привилегии. О некоторых переменах в Гнесинском институте я уже сказал (о позднейших можно судить по многочисленным скандальным публикациям[10]). "Все смешалось" – оказалось гораздо сложнее, чем представлялось в юности. Жизнь преподносит уроки…

Мне было непросто «приживаться» в консерватории, особенно на первых порах. Но работа в классе такого мастера и человека, как проф. Вирсаладзе, наблюдения за работой других профессоров, – все это дало мне очень много. Особо хочу поблагодарить старейшего профессора В.К. Мержанова, членом кафедры которого я являюсь, и декана фортепианного факультета проф. Е.И. Кузнецову. Не могу не помянуть добрым словом и покойного проф. В.В. Кастельского. Я рад и благодарен судьбе за то, что работаю именно в Московской консерватории. То, что в разное время там творили великие музыканты, не могло не оставить глубочайшего следа. Это, как я теперь понимаю, – дело непреходящее: камертон, ориентир, этому надо соответствовать...

Р.Ф. Вы преподаете в Консерватории уже довольно давно. Замечаете ли вы какие-то важные человеческие, сущностные перемены в тех, кто приходит в ваш класс? Я имею в виду не то, что высокоодаренных стало больше/меньше. Но что это за люди? Каковы их ценности? Их планы на будущее – по сравнению с тем, что вы могли наблюдать 8-10 лет назад?

М.Л. За 12 лет работы в консерватории принципиальных перемен такого рода я не вижу. Другое дело, что в классе проф. Вирсаладзе были очень сильные студенты (многие их них теперь известны – Адигезалзаде, Володин, Кацнельсон, Коломийцева...), а позже мне приходилось иметь дело с другим уровнем – и способностей, и профессиональной подготовки, и общей культуры. Впрочем, сейчас у меня класс стал посильнее, кажется… Но в общем (особенно если сравнить с той порой, когда учился я сам), налицо тенденция к снижению общего и профессионального уровня (мне об этом уже приходилось говорить).

Это касается не только студентов – вот свежий пример. Получаю письмо от знакомого музыковеда, моего институтского соученика, ныне члена редколлегий вроде как серьезных профессиональных изданий: не угадаю ли я музыку в прилагавшемся файле, а то никто из коллег не может узнать. Открываю и слышу… тему Адажио из Второй симфонии Рахманинова.

Размывается, если можно так выразиться, культурная структура – некая среда, организм, обеспечивающие определенный уровень дела и, главное, тем самым формирующие и поддерживающие хороший вкус. Смешиваются задачи, приоритеты...

Нынешние студенты в массе своей весьма плохо осведомлены о том, что почти или вовсе не рекламируется, не фигурирует в коммерческом эфире и на страницах коммерческих изданий, – и очень тянутся к коммерческой карьере – часто в ущерб сути дела, собственно профессии (увы, старшее поколение подает немало дурных примеров). Иной раз и не подозревают, чем может быть музыка, искусство вообще. И это при нынешней свободе информации.

Остается надеяться на природный вкус – что он рано или поздно взбунтуется. Свою педагогическую задачу я вижу, прежде всего, в том, чтобы добиться понимания, с чем мы, собственно, имеем дело, – шуточно говоря, умения отличать рояль от унитаза (принципиальную разницу между этими двумя предметами вовсе не так просто понять и сформулировать).

Р.Ф. Вот и случай представился…

М.Л. Ну, с одной стороны, это известная детская шутка:

– Чем отличается пионер от котлеты?

– Ха-ха-ха. Не знаю.

– Котлету жарить надо, а пионер всегда готов.

Затем еще обмен репликами в таком духе и, наконец:

– А чем отличается рояль от унитаза?

– Не знаю.

И – неожиданное «разрешение»:

– Как же ты не знаешь таких простых вещей…

Тут можно смеяться.

Но вопрос, при ближайшем рассмотрении, вовсе не так прост, а довольно глубок. Унитаз, по основной своей идее, – как его ни разукрашивай, служит удовлетворению сугубо конкретных физиологических потребностей. Рояль в этом плане совершенно лишен смысла, бесполезен. Такой большой сложный механизм – и зачем?.. Ради игры. Утилитарный смысл рояля почти ничтожен…

В старину хорошо понимали, что это значит.

Густав Нейгауз, учитель музыки старого немецкого закала, иной раз ругал своего великого сына Генриха Густавовича не как-нибудь, а «so benimmt man sich nicht am Klavier[11]». Это, разумеется, была именно критика его игры, а не поведения в бытовом смысле слова. Как учил Шуман, законы морали – те же, что и законы искусства. Об этом многие говорили. Главное для музыканта – не утратить чувства благоговения (это Софроницкий).

Вопрос не только в профессионализме, но и в мотивации. Последняя в большой мере обуславливает профессиональное мастерство. Собственно, это все тот же хороший вкус, «плюрализм» которого, при всей многоликости, весьма ограничен. Не знаю, уместна ли такая аналогия: труба без начала и конца – спереди и сзади границ нет, а по бокам есть.

Думаю, меня никак нельзя назвать человеком изысканным – во всяком случае, в том, что касается манер, внешнего вида и т.п., – пару раз меня вполне серьезно принимали за бомжа. Но даже мне кажется дикостью, когда респектабельная фирма на обложке диска печатает фотографию пианиста, сидящего на рояле, свесив нижние конечности – сапожищи едва клавиатуру не топчут. И этот, как бишь называется, «маркетинговый ход» рассчитан на привлечение покупателя – вместо, казалось бы, естественной в таких случаях брезгливой реакции «а хазер блайбт а хазер[12]»…

Р.Ф. Приходится слышать, что дисгармония современного мира только и может быть воплощена в музыке особого рода, такой, например, как "Реквием" Шнитке. Я современную музыку просто не знаю (потому и не знаю, что не люблю), но разве более мелодичный Хенце менее трагичен? Разумеется, и сама музыка меняется, и стиль исполнения меняется, но ведь не может быть такой прямолинейной связи? Иначе все художники должны были бы писать нечто наподобие "Крика" Мунка или ваять, как Осип Цадкин ("Разрушение Роттердама"; нынче этот памятник как-то иначе называется) – неважно, в каком материале.

М.Л. Прямолинейная связь ("бытие определяет сознание"), конечно, очень сомнительна... Я не большой знаток современной музыки, хотя оба названных вами композитора – безусловно, мастера своего дела. Но ведь во многие эпохи бывала музыка самая разная. Да и сетования на дисгармоничность мира присущи, как известно, далеко не только современности – "Отрадней камнем быть...", хотя бы.

Не думаю, что кто-то может достоверно определить, что может или не может выразить музыка и почему она написана тем или иным образом... При всем том, композитор и/или исполнитель может и, наверное, должен ставить себе определенные задачи...

Музыка, как учил Анатолий Иванович Ведерников, – это живая и вечно меняющаяся материя, сама в себе. Еще я очень люблю афоризм Венедикта Васильевича Ерофеева (он жил в соседнем с нашим дворе, о чем, я, как это часто со мной бывает, узнал лишь после его кончины): «Если "да", то "да". Если "нет", то "нет". Что сверх того - то музыка».

Признаться, я теряюсь перед этим вашим вопросом. Живой процесс едва ли возможно жестко увязать с устойчивыми формами.

Р.Ф. Был ли в вашей жизни момент, когда вы поняли, что по сути нет фортепьянного сочинения, которое вы не можете сыграть, – другое дело, сколько времени и сил пойдет на взятие этого барьера?

А может быть, сама жизнь складывается из неких периодов, и в определенные периоды ну никак невозможно приступать к тому или иному замыслу; надо ждать, чтобы внутри что-то соответствовало?

М.Л. А я никогда не думал обо всех сочинениях «вообще» – как правило, думаю о конкретных. Классические вещи настолько совершенны, что трудностей (и красот) в них на всех хватит (пусть они не всегда видны на первый взгляд). И еще большой вопрос, возможно ли их сыграть в полной мере адекватно (вспомним слова Шнабеля).

Если я что-то учу, то, конечно, потому что это вызывает во мне какой-то отклик. Даже заказные работы – и здесь при знакомстве с материалом (если дотоле он не был мне известен) возникает, как правило, отклик, замысел... Изредка бывает, правда, что совсем «припечет» и невозможно отказаться от того, от чего следовало бы: работаю я все равно добросовестно, но у меня явно хуже получаются такие вещи.

А еще есть, условно говоря, ремесленные задачи. Меня, например, печалит, что я недостаточно занимался прелюдиями и фугами Баха и этюдами Шопена. Играл, но мало. Ощущаю профессиональную неполноценность в этой связи, – в частности, когда приходится со студентами учить недоученное самим. (Надо сказать, что педагогическая работа в этом смысле мне очень полезна: взгляд на музыку "под другим углом" порой открывает незамеченные ранее аспекты и делает кое-что понятнее.) Еще надеюсь успеть, хотя времени и сил не прибавляется...

Михаил Викторович Лидский (1968 г. р.) – известный пианист. Преподает в Московской Государственной Консерватории.


[1] Из письма С.Г. Нейгауза Т.Г. Поспеловой. См.: Нейгауз С. : Воспоминания. Письма. Материалы / Ред.-сост. Н. Зимянина. – М., 1988.

[2] Тропп В.М. Я всегда чувствовал себя членом гнесинской музыкальной семьи // Хитрук А.Ф. Одиннадцать взглядов на фортепианное искусство. М.: Классика – XXI, 2007. С. 277.

[3] Имеется в виду Московская средняя специальная музыкальная школа им. Гнесиных.

[4] Об этом см. недавно переизданную у нас книгу Д.А.Паперно «Записки московского пианиста» (М.: Классика – XXI, 2008), а также статью А.Г. Ингера "Пианистка Мария Гринберг" в журнале "Знамя" (1999. №5).

[5] См.: Монсенжон Б. Рихтер. Диалоги. Дневники. М.: Классика-ХХI, 2002. С. 46.

[6] Статью Т.Г. Бадеян об этой работе см. в книге: Вспоминая Софроницкого. М.: Классика – XXI, 2008.

[7] См.: Заметки по еврейской истории. 2003. №25

[8] Баренбойм Л. Эмиль Гилельс. М., 1990. С. 149.

[9] Нейгауз Г. Г. Размышления члена жюри // Нейгауз Г. Г. Размышления. Воспоминания. Дневники. Избранные статьи. Письма к родителям. М.: Советский композитор, 1983. С. 112-113.

[10] См. напр.: ВСЕ НЕ ТАК?  // Независимая газета. 1999. 3 августа 1999 г.; http://www.nasledie.ru/naslHTTP/cs/OUT_DOC/ID/APL.php?h=/data/pressa/15/nz030899/nz983045.txt; http://www.gzt.ru/home/2008/03/07/165654.html и пр.

[11] Так за роялем себя не ведут (нем.)

[12] Свинья остается свиньей (идиш).

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

20.11 20:52 Трамп объявит КНДР спонсором терроризма
20.11 20:33 Меркель отказалась уходить в отставку
20.11 20:10 Посольство РФ в Сирии пострадало при минометном обстреле
20.11 19:59 Спасатели зафиксировали стук в районе поисков аргентинской подлодки
20.11 19:34 В Москве суд уменьшил срок участнику протестов 26 марта
20.11 19:23 Глава ФНС посулил прозрачность мира и большую «беду»
20.11 18:59 Глава Минкомсвязи исключил легализацию биткойнов в РФ
20.11 18:46 Караченцов успешно начал курс лечения от рака
20.11 18:21 В Киеве задержан подозреваемый в убийстве Пола Хлебникова
20.11 18:00 СМИ узнали о допросе свидетелей перестрелки в «Москва-Сити»
20.11 17:43 Президент ФРГ потребовал сформировать новое правительство
20.11 17:30 Курортный сбор в Крыму составит 10 рублей в день
20.11 17:24 В Зимбабве готовят импичмент Мугабе
20.11 17:19 Посол США допустил возобновление визовых собеседований в регионах
20.11 17:07 Капитализация китайского интернет-холдинга достигла уровня Facebook
20.11 16:59 Ирина Яровая призвала отказаться от гендерного равенства
20.11 16:36 В Белоруссии раскрыли украинскую шпионскую сеть
20.11 16:10 В Минфине допустили использование криптовалют в Крыму
20.11 15:48 Кремль пообещал рассмотреть жалобы бизнеса на новые сборы
20.11 15:36 Путин и Песков наблюдают за формированием коалиции в правительстве ФРГ
20.11 15:30 Один вид голожаберных моллюсков разделили на четыре
20.11 15:09 Сбившая мальчика в Балашихе подаст иск против его отца
20.11 14:46 «Альтернатива для Германии» призвала Меркель к отставке
20.11 14:27 Школьника из Нового Уренгоя осудили за слова о «невинно погибших» солдатах вермахта
20.11 14:12 Останкинскую телебашню проверяют после звонка о минировании
20.11 13:54 Патриарх Кирилл заявил о скором конце света
20.11 13:45 ФАС не нашла нарушений в жалобе на цены iPhone X
20.11 13:39 Деревянные башмаки вызывали остеохондрит у голландских крестьян
20.11 13:24 Управление СК по особо важным делам будет расследовать стрельбу в «Москва-Сити»
20.11 12:58 Путин пожелал патриарху Кириллу не перетрудиться
20.11 12:38 Виновные в гибели 69 человек при крушении траулера получили реальные сроки
20.11 12:19 Мать и сестра полковника Захарченко выехали за пределы России
20.11 11:59 СМИ узнали о согласии Мугабе с условиями ухода в отставку
20.11 11:34 СМИ узнали о массовой перерегистрации ИП из-за «черных списков» ЦБ
20.11 11:09 Источник сообщил о покупке Foodfox сервисом «Яндекс.Такси»
20.11 10:49 Пятая часть россиян высказала недовольство школами
20.11 10:48 МИД РФ сообщил о создании ФСБ базы иностранных террористов
20.11 10:33 Опрошенные россияне рассказали о главном недостатке Путина
20.11 10:30 Зарастание торфяников способствует потеплению климата
20.11 10:02 Госдума рассмотрит запрет криминальной субкультуры в соцсетях
20.11 09:35 СМИ узнали о жалобе предпринимателей Путину на новые сборы
20.11 09:32 Тельман Исмаилов заявил о своей непричастности к организации убийств
20.11 09:14 Сорванные переговоры немецких партий могут привести к перевыборам бундестага
20.11 09:04 Убийца Чарльз Мэнсон умер в заключении
20.11 08:49 ВМС США направили на поиск аргентинской подлодки четыре дрона
20.11 08:33 Роберт Мугабе в обращении к народу ничего не сказал о своей отставке
19.11 20:43 В Черное море вошел французский фрегат-«невидимка»
19.11 20:11 Источник сообщил о согласии Мугабе на отставку
19.11 19:34 В Росгвардии сообщили о похищении пистолета у своего бойца в «Москва-Сити»
19.11 18:55 Мединский ответил на обвинения Райкина в мести чиновников
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.