Александр Брод: западных правозащитников не интересует трагедия Южной Осетии

В Общественной палате РФ состоялась рабочая встреча членов общественных комиссий по расследованию военных преступлений в Южной Осетии и помощи пострадавшему гражданскому населению и по организации помощи российским военнослужащим, пострадавшим в результате осуществления миротворческой миссии в Южной Осетии. О результатах встречи рассказал руководитель Московского бюро по правам человека Александр Брод.

- Неделю назад совет Общественной палаты принял решение о создании двух общественных комиссий по расследованию военных преступлений в Южной Осетии и по оказанию гуманитарной помощи мирным гражданам пострадавшим и военнослужащим в зоне военных действий. На следующий день несколько членов Общественной палаты выехали во Владикавказ где в течении трех дней мы посетили Цхинвал, окрестные села, во Владикавказе посетили республиканский военный госпиталь, лагеря беженцев, встречались с неправительственными организациями Северной Осетии, с журналистами и представителями власти.

Цель нашей поездки собрать как можно больше документальных свидетельств произошедшего, монологи очевидцев, фотографии, видеоматериалы рассказы местных, федеральных и зарубежных журналистов. Сейчас собрано около ста  монологов очевидцев. На днях по запросу Генеральной прокуратуры эти материалы переданы. Мы надеемся, что они смогут усилить обвинительную и доказательную базу для Следственного комитета, который готовит обращение в международный уголовный суд. Также мы хотим, чтобы мировая общественность, международная правозащитные организации, зарубежные политики и СМИ узнали правду о произошедшем.

- Насколько объективно, на Ваш взгляд, освещались события в Южной Осетии зарубежными СМИ и правозащитными организациями?

- Вчера был весьма показательный звонок из Риги. Звонили из русской газеты люди, которые прочли на информационных лентах о нашей встрече в Общественной палате. Для них было просто открытием, насколько страшной была бойня в Южной Осетии. Видимо, свое представление о произошедшем коллеги формировали на основе материалов CNN и зарубежных информагентств, где Россия абсолютно неоправданно рисовалась агрессором. Я видел зарубежные газеты, в которых на первой полосе были заголовки, что российские танки и самолеты сеют смерть в Южной Осетии.

Поэтому для нас очень важно, что сейчас, наблюдая за деятельностью общественных комиссий, к нам стали обращаться представители зарубежных неправительственных организаций.  В частности из США группа лидеров НПО готова в ближайшее время выехать на место событий, посмотреть, составить мнение и передать информацию для политических кругов США. Считаю это чрезвычайно важным.

Зарубежные правозащитные организации очень любят обвинять Россию в нарушении прав человека и несколько раз в год выпускают доклады, где подвергают нас резкой критике. Где-то она оправданная, где-то тенденциозная. Но для меня удивительно: почему никто всерьез не занимался событиями в Южной Осетии?

Либо это молчание, либо как со стороны "Хьюман Райс Вот" явно заниженная цифра погибших (они говорят, что погибло 44 человека). В Цхинвале нам показали целую улицу, где еще не разобраны завалы, под которыми тела мирных жителей, которые спали, успокоившись обещаниями Саакашвили не начинать военные действия.

Зарубежные коллеги либо не удосужились приехать в республику, либо высасывали информацию из пальца.

По крайней мере, представители власти Северной и Южной Осетии, с кем мы встречались, ни с каким правозащитными организациями из-за рубежа не встречались.

Зарубежные журналисты, которые были в Цхинвале, в республике в эти дни понимают, что произошло и я видел комментарии американских и немецких журналистов, которые обвиняли грузинское политическое руководство в вероломной агрессии.

Не понятна для меня позиция Московской Хельсинкской группы, которая просто отмолчалась в эти дни. Не было никаких заявлений от этой старейшей организации. И заявления некоторых правозащитников, когда они во всем обвиняли Россию и требовали исключить страну из "Большой восьмерки", ООН, ОБСЕ, Совета Европы.

Считаю эту позицию нечистоплотной, нельзя добиваться добра недобрыми способами. Мы прежде всего граждане России. То, что предлагают коллеги-правозащитники, ведет к изоляции страны. Ее вымирание – неужели они ставят своей целью именно эту задачу? 

- Какую помощь могут оказать правозащитные организации пострадавшим жителям Южной Осетии?

- Когда я с коллегами посетил Цхинвал, то увидел, что среди местных чиновников царит неразбериха. Единственное уцелевшее помещение - в здании правительства, это общественная приемная, комната метров 12–15. В ней сидели 3 женщины и не могли ничего вразумительного ответить пострадавшим гражданам пожилого возраста, которые приходили и задавали вопросы относительно воды, медикаментов, гуманитарной помощи.

На прошлой неделе где-то в среду мы были в Цхинвале, никакой гуманитарной помощи не было. У полуразрушенной аптеки напротив здания правительства стояла очередь и люди жаловались, что не хватает медикаментов. Никто из чиновников не собирал людей, не было на тот момент никакого штаба. Когда мы выезжали вечером из Цхинвала, видели первую колонну с гуманитарной помощью.  Поэтому очень важно, чтобы вся эта гуманитарная помощь приходила вовремя, распределялась адресно, чтобы ничего не пропадало, не разворовывалось. Для этих целей мы встречались с лидерами местных неправительственных организаций Северной Осетии, просили их активизироваться, теснее контактировать со штабом по ликвидации последствий гуманитарной катастрофы, контактировать с властями Северной и Южной Осетии, для того, чтобы выявлять потребности населения в психологической помощи, в медикаментах, проводить разъяснительную работу, предоставлять информацию.

Мы хотим, чтобы был создан координационный совет неправительственных организаций Северной и Южной Осетии, чтобы они помогли власти работать более оперативно с населением. Вчера выехала очередная группа моих коллег - членов общественной палаты, чтобы продолжить эту работу. Очень важно наблюдать и за ходом восстановления города и окрестных сел, в которые пока не пришли спасатели, сотрудники МЧС, строители. Села пока еще ждут своего часа, своей помощи. 

Считаю, что нужно улучшить работу и с журналистами. Мы говорили о необходимости создания общественного пресс-центра, где общественники могли бы и сами выступать, и приглашать представителей власти, усилить информационную работу для журналистов.

Не хватает и скоординированности действий. Нет координации действий между различными властями, нет единого информационного потока, доступного всем пострадавшим. Потому что многие ищут своих родственников.

Такой вопрос, как заложники, взятые среди мирных граждан, тоже недостаточно поднимается. Я говорил об этом на заседании в палате. Многие жители жаловались, что из Цхинвала  и окрестных сел грузинская сторона взяла десятки заложников. Где эти люди? Сколько их? В каком они состоянии? Об этом никто еще не сказал. Мы обратили внимание представителей Следственного комитета на эту проблему.

Как будет распределяться материальная помощь по всем пострадавшим? Многие из них разбросаны по разным регионам. До сих пор нет единого списка всех пострадавших. Обратили на это внимание представителей миграционной службы, они сказали, что у них на данный момент есть база на 33 тыс. беженцев, но, по-моему, это не окончательные цифры. Поэтому надо эти списки дополнять, совершенствовать.

Много людей, детей пропало без вести. Надо усилить работу по их поиску. Вчера совершенно справедливо сказал мой коллега доктор Рошаль: чтобы прекратить манипуляции с цифрами погибших, надо обнародовать списки погибших мирных граждан и миротворцев.  По-крайней мере, те фамилии,которые уже известны. Чтобы показать всему миру, что это действительно были военные преступления. И жертвы - это не 44 человека, реальная цифра погибших намного больше.

И, конечно, свидетельские показания граждан, которые мы записали, они очень трагичные, пронзительные. Люди пережили издевательства, своими глазами увидели убийства детей, женщин, разрушение города, бесчинства со стороны грузинских военных.

Вчера психолог из института им. Сербского рассказал о том, что одна женщина, находящаяся в подвале, обезумев от горя, от бомбежек, от страха, будучи в неадекватном состоянии, хотела отравить свою дочь, чтобы она не досталась грузинским солдатам и не была изнасилована ими. Это удалось предотвратить, но ситуация хорошо характеризует состояние людей. Мы сами видели людей, которые ничего не помнят, находятся в состоянии глубочайшей депрессии и стресса. Здесь нужно работать психологам.

Я опасаюсь, что если помощь России будет запаздывать и люди не будут вовремя обеспечены необходимым, не получат крышу над головой и останутся голыми перед надвигающимися осенними холодами и зимой, тогда может наступить разочарование в российской помощи. Ими тут же воспользуются политические провокаторы, которые будут настраивать этих людей против России.

Этого нельзя допустить снова на территории Южной Осетии. Российская армия показал свою именно миротворческую миссию, спасла город, республику, граждан от тотального  уничтожения. Об это говорит название операции грузинской армии "Чистое поле" - выжечь, уничтожить всю республику до основания, вытеснить людей с традиционных мест своего проживания, установить свой марионеточный режим. И решить таким путем проблему

Это не удалось. Народ республики сам должен сделать свой выбор о статусе. Но говорить о том, что народ будет обеими руками голосовать за Грузию, об этом говорить бессмысленно, потому что такие раны, потери и потрясения так быстро не проходят.

Будет создаваться специальный сайт по ситуации в Южной Осетии. Готовим доклад, обобщающий все наши наблюдения и предложения для органов власти. Готовим Книгу Памяти на русском и английском языках, которая будет презентована в Москве, Европе, США  прежде всего с ориентацией на зарубежные правозащитные организации и политические силы Европы и Америки. Будет очень плотная работа с неправительственными организациями Северного Кавказа, Северной и Южной Осетии для того, чтобы они работали с населением, выясняли его потребности и наблюдали за ходом распределения гуманитарной помощи, восстановления республики.

И будет снять фильм о трагедии в Южной Осетии. Мы брали с собой видеооператора и большой материал накоплен местным ТВ Северной и Южной Осетией, зарубежными журналистами. Все это будет сведено, обобщено и будет фильм-размышление о событиях с английскими субтитрами, чтобы его мог увидеть и зарубежный зритель.