Опрос о РАН: "Нужна наука, а не ее имитация" - статья Михаила Кацнельсона

«Полит.ру» и «Троицкий вариант» обратился к представителям разных научных дисциплин, как работающим, так и не работающим в системе Академии наук, с просьбой подискутировать о настоящем и будущем РАН.

В качестве возможных вопросов для обсуждения им были заданы следующие: Нужна ли Академия наук России? Какая Академия наук нужна России? Нужны ли реформы РАН и если да, то какие? Какими Вам видятся перспективы развития нынешней РАН? Публикуем поступившие отклики.

* * *

Михаил Кацнельсон, эксперт в физике конденсированного состояния, доктор физико-математических наук, Institute for Molecules and Materials, Radboud University of Nijmegen (Голландия) :

Боюсь, то, что я скажу, оригинальным не покажется. Система организации науки, существующая в России, уникальна и, по сути, не имеет аналогов нигде в мире. Этим можно было бы гордиться, если бы российская наука была столь же уникальна и по результатам, но, к большому сожалению, это давно уже не так. Поэтому, может, не выделываться, а идти, как все, по камушкам? Идея иметь клуб выдающихся ученых, который одновременно был бы чем-то вроде Министерства науки, а также владельцем заводов, газет, пароходов, кажется странной, с любой точки зрения. Академия наук – классический пример системы без обратной связи, в которую люди избираются (строго говоря, кооптируются, поскольку голосуют не члены научного сообщества, а члены самой Академии) пожизненно, а потом, по словам поэта, не объехать, не обойти, единственный выход – взорвать. Как форма признания научных заслуг – единственно возможно, как способ рекрутирования менеджеров – несколько рискованно, нет?

К тому же попытка сочетать несочетаемое приводит к тому, что и как клуб выдающихся ученых эта организация работать не может. По словам другого, но тоже очень хорошего поэта, смешались в кучу кони, люди... то есть, я хотел сказать, действительно ученые с серьезными научными заслугами и администраторы разных мастей. Ничего хорошего из этого выйти не может, и не выходит. Поскольку профессии эти существенно разные. В некоторых, редких случаях два таланта у человека – ну, бывает. Так сказать, «землю попашет, попишет стихи». Но когда любой директор института, по определению, рассматривается как гигант мысли... как особа, приближенная к императору, – это куда ни шло, это пускай. Киса Воробьянинов, тот, да, сочетал в себе. Но чего взять с литературного персонажа?

Мировой опыт, кажется, не придумал ничего лучшего, как распределение денег на научные исследования по грантам, на основе отзывов независимых (!), периодически сменяемых (!) национальных и международных (!) экспертов. Что еще более важно, р е а л ь н о й научной единицей почти везде является сравнительно небольшая группа, а не институт. Роль руководителя группы в России слишком незначительна, по мировым меркам, а роль высшего начальства – чудовищно, непомерно раздута. Так эта штуковина работать не может, ну, и не работает. Недостатки «западной» (в действительности, общемировой) системы известны, но по сравнению с российской академической – это небо и земля.

И еще одно, очень важное, на мой взгляд, обстоятельство. Говорить о самобытности и патриотизме можно и нужно, если только это не попытка выдать нужду за добродетель и прикрыть красивыми, но пустыми словами свою неспособность полноценно участвовать в развитии мировой науки, печататься в международно признанных журналах, и так далее. По крайней мере, если речь идет о естествознании (и математике), есть только одна наука – мировая,и играть нужно по правилам. Хватит с нас мичуринских биологий, арийских физик и прочих единственно правильных учений. Не по моральным причинам даже, по прагматическим – не работает это и никогда не работало.

Если, конечно, исходить из того, что наука в стране нужна. Наука, а не её имитация.

Статья М. Кацнельсона опубликована также в газете "Троицкий вариант", №4(N), 27 мая 2008 г.