Реформы и святость
Никон был старше царя на 24 года и всегда отличался твердостью в решениях и решительностью в поступках. Обрядовые и текстологические реформы были только частью его общего плана: он мыслил о преобразовании Московского царства в такую святую Русь, во главе которой стоял бы не царь, а патриарх, а сама она возглавила бы весь православный мир...
19 февраля 2007. Начало великого поста
В 1653 году великий пост начинался 28 февраля. Накануне поста патриарх Никон разослал по московским церквам «память» (инструкцию), в которой предписывал творить поясные поклоны вместо земных и креститься тремя, а не двумя перстами.
Как вспоминал впоследствии один из московских протопопов — Аввакум, при получении этой «памяти» «сердце озябло и ноги задрожали». Другой московский протопоп, Иван Неронов, углубился по такому случаю в долгую молитву и строгий пост перед образом Спаса Нерукотворного и через неделю услышал от образа голос: «Дерзай и не убоися до смерти. Время приспе страдания, подобает вам неослабно страдати. Да не постраждет днесь Русь».
Об опасностях патриарших новаций царю Алексею Михайловичу была подана челобитная.
Боголюбцы-протопопы — Иван Неронов, Аввакум и другие — еще недавно составляли вместе с Никоном близкий царю единый круг ревнителей, старавшихся об установлении в русской церкви истинного благочестия. Так же как Никон, боголюбцы мыслили об усовершенствовании церковной жизни и воспитании православной паствы для духовного благоустроения святой Руси. Но вот в 1652 году Никон был избран патриархом и стал действовать в пользу благочестия и благоустроения без совета с другими ревнителями — по своему усмотрению.
Усмотрение Никона отчасти совпадало с усмотрением царя и других православных иерархов, считавших, что русская церковь за шесть с половиной веков ее существования на Руси исказила обряды и богослужебные тексты, принятые в конце X века из Византии, и поэтому, помимо прочего, средствами благоустроения должны стать правка книг и изменение обрядов. Еще при прежнем патриархе началась текстологическая работа по сличению богослужебных книг на церковнославянском и греческом языках, а также редактура согласно современным греческим оригиналам, по которым служили в восточных православных центрах (Константинополь, Иерусалим, Афон и др.). Правда, никто не задался вопросом, почему именно современные греческие, а не русские богослужебные книги содержат тексты более правильные, по сравнению с греческими книгами шестивековой давности. Не задавались вопросом и о причинах различий в обрядах.
Как выяснилось впоследствии, когда в начале XX века историки (Е.Е.Голубинский, Н.Ф. Каптерев) исследовали русский церковный раскол, текстологические и ритуальные расхождения, породившие трагедию середины XVII столетия, были вызваны недостаточной осведомленностью реформаторов в истории вопроса. Например, в русских церквах XVII века крестились двумя перстами, а в восточных православных центрах — тремя не потому, что на Руси исказили исконную форму перстосложения, а потому, что в конце X века в восточной Византии, откуда вошло христианство на Русь, было распространено двухперстное крестное знамение, а на западе Византии — трехперстное. На Руси продолжали креститься двумя перстами и в течение следующих столетий, а в Византии XII—XIII веков повсюду освоили три перста.
Три перста символически означают Троицу, два — двуединую природу Христа (божественную и человеческую). С рационалистической точки зрения нет принципиальной разницы между разным сложением перстов: и в том и в другом случае, как ни загибай пальцы, при крестном знамении действуют оба символа. Но с религиозно-мистической точки зрения человека, привыкшего креститься тем или иным способом, это есть разница между священным и кощунственным.
Правота боголюбцев основывалась на недоверии к греческой церкви и убежденности в том, что, говоря современным языком, любое изменение формы влечет за собой изменение содержания, а поскольку содержание слов и жестов, принятых при богослужении, — священно, то их реформирование является кощунством с вытекающими отсюда рисками в земной и безысходными последствиями в загробной жизни — тем, кто посягает на святыни, нет места в Царстве Божием.
После получения челобитной боголюбцев Алексей Михайлович посоветовал Никону не настаивать на своем. Никон был старше царя на 24 года и всегда отличался твердостью в решениях и решительностью в поступках. Обрядовые и текстологические реформы были только частью его общего плана: он мыслил о преобразовании Московского царства в такую святую Русь, во главе которой стоял бы не царь, а патриарх, а сама она возглавила бы весь православный мир. Надеясь, что до конца света и Страшного Суда еще есть время провести благоустроительные реформы, он не стал в феврале 1653 года настаивать на своем, а стал расчищать для реформ дорогу. Летом—осенью 1653 года оппозиционные попы были взяты под стражу и высланы из Москвы. Ивану Неронову запретили вести церковные службы и сослали в монастырь, Аввакума отправили в Сибирь.
Через три года, в 1656 году, созванный Никоном церковный собор утвердил трехперстное крестное знамение и предал анафеме всех, кто крестится иначе.
