Как уничтожить коррупцию

«Полит.ру» с любезного разрешения автора републикует статью русского философа, логика и социолога Александра Зиновьева (см. также Авторский курс Александра Зиновьева), первоначально размещенную на сайте «Русский вклад», о подходах к анализу социального феномена коррупции.

Во всем том, что говорится и пишется о коррупции официально и в узаконенных СМИ, полностью игнорируется тот факт, что она является следствием и проявлением объективных социальных законов, неподвластных воле и сознанию как людей в системе власти, так и в массе подвластных. Коррупция рассматривается как зло, осуждаемое морально и юридически. Корни ее усматривают в некой испорченности отдельных представителей власти и отдельных граждан, злоупотребляющих богатством или вынужденных прибегать к взяткам в силу обстоятельств. А между тем коррупция — такая же древняя, как власть вообще. Она неистребима, пока существует власть. Она лишь меняет формы и количественные размеры. Изменяются ее функции и социальная роль.

Сказанное не есть апологетика коррупции — коррупция действительно есть зло, борьба с ней необходима для выживания человечества и т. п. Сказанное означает лишь то, что серьезная борьба с этим злом в наше время высочайшего развития человечества предполагает объективное научное понимание этого социального явления. А сущность ее в этом аспекте состоит в том, что она есть проявление универсального закона распределения и перераспределения жизненных благ. Согласно этому закону каждый нормальный и активно действующий член общества урывает для себя столько жизненных благ, сколько ему позволяет его социальное положение, причем — урывает безнаказанно, в допускаемых обществом рамках или по крайней мере с достаточно высокой степенью безнаказанности. Последняя устанавливается опытным путем в конкретных условиях. В принципе она вычислима. Существуют количественные и качественные границы коррупции, нарушение которых становится опасным для выживания общества.

Из сказанного следует, что коррупцию можно полностью уничтожить, лишь уничтожив полностью чиновников системы власти, доведя подвластных до такого состояния, чтобы у них вообще нечего было бы взять, примитивизировать человеческое объединение настолько, чтобы уровень жизни властителей мало чем отличался от такового подвластных, чтобы все отношения власти и подвластных были примитивны и совершались на виду у всех. Это возможно лишь на пути всесторонней деградации человечества на первобытный уровень. Опуститься на этот уровень человечество уже не в состоянии, какими бы соблазнительным он не выглядел в изображении идиотов-морализаторов.

Мыслим другой путь — путь высочайшего социального прогресса. Его сулили, например, марксисты. Они обещали, что в будущем «полном» коммунистическом обществе государство со всеми его коррумпированными чиновниками отомрет (некому будет давать взятки), деньги отомрут (а взятки без денег — можете представить себе сами, что это такое!), люди будут иметь все по потребности в изобилии (т. е. отпадет сама надобность во взятках). Но марксистская утопия стала предметом насмешек чуть ли не с первых шагов существования реального коммунистического общества в нашей стране. Не представляет труда доказать ее полную научную несостоятельность. Впрочем, ее отбросили и без такого обоснования. Даже сами уцелевшие марксисты на этот счет помалкивают и соглашаются на уступки, сводящие на нет коммунистический идеал.

До сих пор жив и даже возродился в огромных масштабах еще один путь, а именно — религиозный: бестелесные бессмертные души умерших людей либо попадут в рай, либо в ад, никаких материальных потребностей у них не будет как в том, так и в другом случае, даже нечем будет дать взятку чертям, чтобы поубавили адские муки или даже помогли бы перебраться в рай. Но поповскими бреднями, как бы их не подкармливали власти, вряд ли будут руководствоваться сами эти власти при сдерживании коррупции, порождаемой самим фактом их (властей) существования. Речь может идти только о сдерживании или маскировке коррупции, как это и делалось всегда в истории в моменты антикоррупционных кампаний.

Масштабы и формы коррупции в конкретных обществах зависят от комплексных факторов, важнейшим из которых (факторов) является тип социальной организации общества. Коррупция имела место в России и в советские годы. Но в сравнении с дореволюционной и постсоветской (нынешней) Россией она выглядит настолько жалкой, что ее, можно сказать, почти что и не было. Благодаря чему это достигалось? Люди были по натуре лучше? Вряд ли. Между прочим, религия была в таком жалком состоянии, что никакого влиянии она на население в рассматриваемом аспекте практически не имела. Да и сейчас расцвет коррупции прекрасно уживается с возрождением церкви и религиозности населения. Сравнительно низкая степень коррумпированности советского общества объясняется образом жизни большинства социально активного населения, обусловленным коммунистической социальной организацией, причем — как позитивными, так и негативными проявлениями этой организации. Эти проявления многообразны. В общей форме здесь можно привести в качестве примера такие из этих проявлений.

Процент ситуаций, в которых возможна коррупция, в массе жизненно важных ситуаций, в которых граждане общества оказываются в их жизнедеятельности, сравнительно невелик, а процент ситуаций, в которых коррупция необходима, и того меньше. По моим партизанским измерениям, этот процент в советские годы был во много раз ниже, чем теперь. В моей жизни случай коррупции имел место всего один раз. После демобилизации из армии в 1946 году мне потребовалась справка о том, что я был принят в институт в 1939 году. В архиве нашли соответствующую папку со списком студентов тех лет. У моей фамилии было написано, что я был исключен из института без права поступления (я был арестован). Я упросил женщину, выписывавшую мне справку, умолчать о моем исключении. Она это сделала за коробку конфет. Вот и возможности большинства советских людей давать взятки были просто мизерными (мы жили, как говорилось, от получки до получки). А те, кто мог брать взятки, как правило находились под бдительным контролем рабочих коллективов, соседей и знакомых. Взятки брать в больших размерах боялись. Разоблачения были обычными и публичными. Только те, кто мог это делать безнаказанно, пользовались своим положением почти открыто. Например, это были дети высокопоставленных лиц. Коррупция принимала формы практически полулегальные и юридически неразоблачимые. Особенно распространенной была форма взаимных вполне легальных услуг и то, что называли словом «блат» (т.е. знакомства).

Степень коррумпированности в советские годы стала заметно расти по мере роста благосостояния, снижения надзора со стороны органов власти, либерализации, расширения возможностей тратить добываемые средства, расширения общения с Западом и т. д., причем процесс этот начался сверху — рыба, как говорится, гниет с головы. К концу советского периода продажность советских элитарных слоев переросла в предательство, ставшее одним из важнейших факторов краха советского коммунизма.