Госнаркоконтроль против ветеринаров и медиков

10 августа в 10 часов утра в Замоскворецком суде города Москвы возобновится слушание дела по обвинению ветеринара Александра Дуки по статье УК РФ 228, часть 4 (сбыт наркотических препаратов в особо крупных размерах). Ему грозит тюремное заключение сроком от 7 до 15 лет. Ветеринары Москвы и Московской области готовят несколько акций протеста против преследования своего коллеги. Накануне судебного процесса, 9 августа, для того, чтобы вновь привлечь внимание к нашумевшему кетаминовому скандалу они организуют автопробег. Автоколонна с укрепленными на машинах плакатами, флагами и воздушными шарами в виде животных проедет мимо министерств и ведомств, имеющих непосредственное отношение к преследованию ветеринаров: Минсельхоз, Правительство РФ, Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков в России. В случае обвинительного приговора в отношении Александра Дуки ветеринары Москвы и Московской области готовы начать забастовку и перестать оказывать лечебную помощь животным. За год, прошедший с создания Госнаркоконтроля (ныне - Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков), в России было возбуждено 20 уголовных дел против ветеринаров, из них пять в Москве. Четыре уже прекращены. Об этом и о новых уголовных делах - уже против «человеческих» врачей рассказал в интервью “Полит.ру” адвокат на этих процессах Евгений Черноусов. Беседовала Зоя Светова.

Связано ли прекращение уголовных дел против ветеринаров с постановлением правительства о размерах разовых доз?
Госнаркоконтроль пытается представить дело именно так. Но это не соответствует действительности. Возьмем например, дело ветеринара Константина Садоведова. На протяжении 6 месяцев ему предъявляли обвинение по сбыту (часть третья 228 статьи УК РФ). И только спустя шесть месяцев гособвинитель был вынужден снять это обвинение. Это не связано с постановлением правительства. Дело в том, что и в старой и в новой редакции УК РФ, когда речь идет об обвинении в сбыте, количество наркотика никакой роли не играет. Просто нам удалось доказать, что никакого «сбыта» в деле Садоведова нет.

Да. Но представьте себе состояние Садоведова, которому грозило от пяти до десяти лет лишения свободы за сбыт кетамина кошке! Теперь он оправдан в части сбыта и его деяние переквалифицировали на часть первую 228 статьи УК РФ (хранение кетамина). В отношении ветеринара Красной также дело было переквалифицировано по «сбыту» на «хранение». И сразу прекращено из-за декриминализации деяния в связи с вступлением в силу постановления правительства о разовых дозах наркотических средств. Слишком мизерное количество кетамина она якобы хранила.

Куда смотрел надзирающий прокурор? Как он допустил, что подобные дела передавались в суд?
Ветеринарные врачи написали коллективную жалобу в Генпрокуратуру с просьбой освободить от надзора за деятельностью Госнаркоконтроля зампрокурора города Никонова. Стало понятно, что Никонов фактически «покрывает» Госнаркоконтроль. Ведь каждый раз, когда мы жаловались следователю на незаконность, он отвечал, что прокуратура контролирует его деятельность и не находит нарушений. Дело ветеринара Кропчина было прекращено именно после письма ветеринаров в Генпрокуратуру , после заявлений правозащитников, шума в прессе. А длилось оно много месяцев. Возникает вопрос: как мог следователь так долго на наши жалобы отвечать, что дело возбуждено по закону? Можно ли в связи с этим говорить о профессионализме следователей Госнаркоконтроля?
Получается, что на сегодняшний день под судом в Москве находится только один ветеринар?
Да. Это Александр Дука. Судебные заседания были прерваны из-за его болезни. На нервной почве у него развился сахарный диабет. Наша версия такова - никому наркотики он не сбывал. Дука сделал заявление, что его незаконно держали в течение суток без протокола в здании Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. Его вызвали в шесть вечера 25 ноября прошлого года, якобы чтобы лечить собаку. Он приехал по адресу: на Донскую, 7. На доме не было никакой вывески. Потом оказалось, что это управление Госнаркоконтроля ЦАО г. Москвы. Собаку Дуке даже не показали, сказав, что она находится в другой комнате. Ветеринар набрал лекарство в шприц, приготовился делать укол. В это время в комнату вошли сотрудники с видеокамерой и один из них взял шприц и заявил в камеру, что Дука ему передал шприц, то есть, сбыл наркотик. Было обнаружено 2,3 г кетамина (то есть свыше одного грамма). Выпустили ветеринара из здания только 26 ноября в 10 часов вечера. Есть свидетели, что он там находился. Тем не менее прокуратура ЦАО отказалась возбудить уголовное дело по факту незаконного задержания, сославшись на то, что Дуки там якобы не было.

Какова ваша линия защиты?
На процессе по обвинению Александра Дуки мы заявили ходатайство о том, что в его деле нет состава преступления по 228 статье. Он не причинил вреда здоровью человека. Нет и объекта преступления. На что вообще направлены действия ветеринаров? Только на лечение. Что же касается незаконного хранения, то в декабре прошлого года совместным приказом Минздрава и Минсельхоза ветеринарным врачам было разрешено использовать кетамин в своей практике. Правда, правительство не определило ни порядок, ни условия хранения. Но для того, чтобы обвинять ветеринаров в преступлении, надо ссылаться на пункт постановления правительства, в котором было бы оговорено, что они обязаны иметь лицензию. А раз этого пункта постановления не существует, значит, врачи ничего не нарушают. И могут применять кетамин.

«Закон о наркотических средствах и психотропных веществах» позволяет использовать эти вещества шести категориям граждан: врачам, ветеринарам, для лечения транзитных пассажиров, экспертам, ученым, в научной и экспертной деятельности, оперативным сотрудникам для оперативно -розыскной деятельности. Сегодня ветеринары хотят только одного, чтобы их ввели в правовое поле. И это должны были инициировать сотрудники Госнаркоконтроля, которые знали о существовании такой проблемы. Вместо этого они стали привлекать ветеринаров к уголовной ответственности.
Правда ли, что аналогичные проблемы возникли у врачей?
Против врачей возбуждают дела по сбыту наркотических или сильнодействующих средств. У меня на сегодня три таких дела. Дело частной клиники «Благовест», которая специализируется на мини-абортах. В какой-то момент у нее закончилась лицензия. И хотя в пункте 2 постановления правительства написано, что на период оформления новой лицензии действует старая, сотрудники Госнаркоконтроля решили, что это не так. Они заявили руководству клиники: «Вы сбывали кетамин при мини-абортах». Уголовное дело по сбыту наркотиков возбуждено против гендиректора этой клиники Анатолия Корябина.
В постановлении правительства сказано, что лицензии проверяет только специальная комиссия при департаменте здравоохранения Москвы. Кстати, эта комиссия в «Благовесте» ничего не нашла, но, когда пришли из Госнаркоконтроля, они посчитали, что закон нарушен.
Скоро в Люблинском суде будет слушаться дело нарколога Трухина. Чем он провинился перед Госнарконтролем?
Его вызвали к больному. Якобы требовалось вывести алкоголика из запоя. Дверь Трухину открыл молодой человек. Проводил его в комнату. На кровати лежал человек, от которого пахло спиртным. Нарколог набрал в шприц сильнодействующее средство. И тут ему в нос сунули «корочки» Госнаркоконтроля. Одновременно с этим в комнату вошли понятые. Проблема в том, что в постановлении правительства о разовых дозах размеры для «сильнодействующих веществ» не прописаны. Они фигурируют в таблице Бабаяна, по которой раньше осуждали людей за хранение наркотических средств. Но эта таблица теперь фактически отменена и не должна действовать.
Говорят, что Госнаркоконтроль проверяет и стоматологические клиники?
Ко мне обратилась гендиректор поликлиники «Стоматология № 8» Валентина Нестеренко. Стоматологи применяют для анестезии наркотик на базе фентанила. В клинику пришли сотрудники Госнаркоконтроля с проверкой. Спрашивают: «Где лицензия?» Нестеренко ответила, что она в течение полугода переоформляла новую лицензию и какое-то время врачи работали по старой. Это признали нарушением закона и возбудили дело по факту сбыта наркотиков.
Получается, что и в этом случае дело фактически возбудили из-за отсутствия лицензии, а обвинили врачей в сбыте наркотиков?
Именно так. И опять нет объекта преступления. Ведь стоматологи не причиняли вред больным, - наоборот, они их лечили.
Почему так выборочно возбуждают уголовные дела? Ведь в подобном положении - без новых лицензий на работу с наркотическими средствами - находятся многие клиники?
Сотни клиник. Есть предположения, что кто-то из врачей откупается. Так и с ветеринарными врачами. Вообще для врачей, против которых возбуждены уголовные дела, - это большой шок. Ветеринар Дука - в больнице, стоматолог Нестеренко - заболела. Для них это катастрофа. Травма на всю жизнь.

В деле ветеринара Кропчина имеются материалы, которые свидетельствуют, что его телефоны прослушивались. Будем сейчас разбираться, на каком основании это было сделано. Какой суд дал санкцию на прослушку? Сколько государственных денег на это было потрачено? Неужели в Госнаркоконтроле не знают, что такое «сбыт»? Это когда одно физическое лицо сбывает другому физическому лицу наркотик. Но здесь ведь речь идет о сбыте животным. Получается, что дела возбуждали только для того, чтобы показать, что идет борьба со сбытчиками. Для отчетности. Ведь там не будет написано, что дела были возбуждены против ветеринаров. Но что это за работа, заманивать врачей по телефону для укола кошке? Что это за оперативные эксперименты такие? Судите сами: возбудили дела против ветеринаров и врачей, и что: выявили канал поставок, выявили крупного оптовика? Нет, конечно. Это брак в работе.

Говорят, что в Госнаркоконтроле недовольны вашей деятельностью?
До меня доходят слухи, что недовольны. Но сотрудники МВД, с которыми я общаюсь, согласны, что нужно было сначала ввести ветеринаров в правовое поле. Когда МВД отвечало за контроль над оборотом наркотиков, оно знало об этой проблеме, но не делало на этом акцент. Создали новую большую структуру - Госнаркоконтроль. Вроде бы хорошо. Но проблема в том, что ее деятельность по-прежнему оценивается не по тому, сколько удалось предупредить преступлений ее сотрудникам, не по тому, сколько людей отказалось от потребления наркотиков, а по пресловутой «палочной» системе. И, если работа этой структуры будет признана неудовлетворительной, то ее сотрудники могут оказаться на улице. Вероятно, поэтому они и продолжают бороться за количество возбужденных дел и «охотятся» за ветеринарами и медиками...