В самом центре Петербурга, на углу улиц Б. Морской и Гороховой один из домов украшает довольно странная мемориальная доска из красного полированного гранита, установленная, как видно, не слишком давно. На ней мы видим портретный барельеф человека в треугольной шляпе, по моде ХVIII века, в обрамлении двух артиллерийских стволов. Золотая двуязычная надпись гласит:

Джон Пол Джонс
John Paul Jones
контр-адмирал
российского флота
национальный герой
и основатель флота сша

admiral of the russian navy
national hero and father
of the unated states navy

жил в этом доме в 1788-1789
lives here from 1788 to 1789

Это, разумеется, не шутка российских поклонников бас-гитариста группы Led Zeppelin – все на полном серьезе, в том числе и две грамматические ошибки в английской части, а также одна смысловая ошибка перевода (контр-адмирал и admiral – звания все-таки разные, меж ними 2 ступени). Позор, конечно, для города, но, в целом, адекватно компетентности нынешней его администрации – и даже более того, хорошо, что хоть какая-то память об этом промелькнувшем на российском небосклоне человеке у нас увековечена. Он, право, подобное заслужил.

Родился наш герой в 1747 г. в Шотландии – там же, где Грейг, Кроун и большинство других британских моряков, оставшихся в русской истории. Дело здесь, по всей видимости, не в каком-то генетическом превосходстве шотландской морской доблести над таковой прочих сынов Альбиона, а в преходяще-исторических материях: в силу ряда причин, оставаться амбициозным шотландцем в Британии ХVIII века было непросто – потому эти амбициозные шотландцы легко становились амбициозными французами, русскими, американцами и т.д. Но вернемся к Полу Джонсу или Джону Полу, как его звали с рождения. Происхождения он был самого неинтересного, сиречь – крестьянского. С младых ногтей что-то там пахал, помогая отцу – садовнику графа Селкирка. Что-то, однако, не устраивало мальчика в подобной участи – и в 13 лет от роду он уходит из дому, устраиваясь юнгой на торговый корабль. Здесь он, казалось, сразу нашел себя. В 18 лет он уже – третий помощник капитана в 19 – первый. В общем, чем не жизнь для прирожденного моряка – тем более что его бригантина "Два Друга" была занята едва ли не самым выгодным видом тогдашнего фрахта: перевозкой на Ямайку негров-рабов. Эту бригантину, кстати сказать, Джон оставил именно из-за нелюбви к работорговле – видимо, подобный бизнес уже тогда не красил репутацию тех, кому важна была репутация. На родине моряк быстро нашел новое место, хотя и с понижением: он вновь стал вторым помощником капитана на шлюпе "Джон". Однако в первом же рейсе судьба позаботилась о его карьере: оба начальника разом умерли от желтой лихорадки, и второй помощник самостоятельно привел судно в родной порт. За это хозяевами судна он не только был оставлен капитаном, но и получил право на десятую часть доходов от фрахта. В этом статусе, увы, Джон Пол совершил лишь два рейса – во время второго он насмерть запорол нарушившего дисциплину матроса. Ареста удалось избежать, но репутация моряка сильно тогда пострадала – пришлось уехать прочь: на судне "Бэтси" Джон отправляется на Тобаго, откуда полтора года выполняет перевозки внутри Карибского бассейна – пока не наступает на те же самые грабли: в 1772 г. он саблей зарубил одного из матросов, будто бы поспорившего о вознаграждении и оказавшего неповиновение. Эта история потом долго тянулась за нашим героем шлейфом – тогда же он на время вынужден был расстаться с морем. В 1773 г. в Вирджинии умирает его старший брат – владелец небольшой плантации. Условием принятия наследства было принятие дополнительной фамилии бездетного брата – так Джон Пол стал Джоном Полом Джонсом.

Жизнь на берегу нашему герою, по всей видимости, не понравилась. Зато ему явно понравилась Америка, ее предреволюционный дух – мы это запомним. Кажется, в 1775 г,

в 28 лет, Джон Пол Джонс вербуется в королевский флот – и, по некоторым данным, вновь попадает в знакомую переделку: опять неповиновение экипажа и опять Джон Пол Джонс расправляется с членом команды, который оказывается сынком кого-то высокопоставленного. Англия объявляет моряка в розыск, и тот возвращается в Америку. Где к этому времени началась революция.

Видимо, для руководителей Континентального Конгресса идея обзавестись собственным флотом не звучала столь уже революционной – английские войска снабжались через море и были чувствительны к проблемам на атлантических коммуникациях. Джон Пол Джонс вполне годился в качестве капитана боевого корабля, но вот кораблей таких у отложившихся от Британии Американских провинций как раз и не было. В итоге пошли естественным путем: моряку присвоили какое-то официальное звание, но фактически предложили стать капером – то есть заняться на свой страх и риск и со своей долей дохода разбоем на коммуникациях противника.

В феврале 1776 на 30-пушечном бриге "Альфред", переделанном из торгового судна "Эдуард Черный Принц", впервые был поднят американский военно-морской флаг – Джон Пол Джонс вышел на захват английских торговых судов и в апреле вернулся с богатой добычей.

Так началась непрерывная череда его морских подвигов. Уже весной-летом 1776 г., командуя бригом "Провиденс", Джон Пол Джонс за шесть недель захватил 16 торговых судов и разорил Канадское побережье, затем, в ноябре, вновь командуя "Альфредом", захватил важную партию зимнего снаряжения для британской армии. Довольно скоро капитан Джон Пол Джонс пришел к пониманию целесообразности ведения операций непосредственно у берегов Англии – тем более, что союзная Америке Франция не отказала в предоставлении корсарам базы в Бресте. 14 июня 1777 г. моряк получает под свое командование 18-пушечный шлюп "Рэйнджер", на котором подымает как раз в этот день учрежденный звездно-полосатый флаг. 1 ноября маленькая эскадра Джон Пол Джонса отправляется во Францию – прорывает английскую морскую  блокаду и успешно приходит в Брест. В феврале следующего, 1778 г. "Рэйнджер" становится первым американским кораблем, которому девятью орудийными выстрелами салютовал французский флот: Людовик XVI вступил в войну с Англией, признав независимость США.

10 апреля 1778 г. "Рэйнджер" вышел из Бреста и, достигнув британских берегов, 23 числа напал на Уайтхэвен – городок, где когда-то началась морская карьера нашего героя. Был высажен десант, захвачены укрепления, уничтожены орудия, сожжены в гавани купеческие корабли. За три дня до этого Джон Пол Джонс попытался захватить стоявший на якоре британский фрегат "Дрейк". Замысел моряка состоял в том, чтобы ночью встать на якорь борт-о-борт с фрегатом и взять его на абордаж. Однако атака сорвалась – из-за темноты (или из-за нетрезвости матроса, как писал в мемуарах сам Пол Джонс) постановка на якорь заняла слишком много времени – в итоге  капитан приказал рубить якорный трос и сматываться.

Наведя ужас на британское побережье, но не захватив толком никаких призов, Джон Пол Джонс продолжил свой мемориальный поход, навестив замок графа Селкирка – целью было взять того в заложники и затем обменять на американцев, насильно записанных в британский флот. Графа, однако, дома не оказалось, и, слегка пограбив его имущество, каперы вернулись во Францию. На обратном пути они все-таки захватили этот самый "Дрейк" после часового боя – британский капитан в этом бою погиб, а трофейный фрегат пришел в Брест под командой помощника Джон Пол Джонса, лейтенанта Симпсона. Которого его командир по прибытии в порт арестовал и передал военному суду, обвинив в неподчинении. Вообще, подчиненные, похоже, Джон Пол Джонса не особенно любили – да и он в своих мемуарах отзывался о них не лучшим образом. Такое нередко бывает с лихими капитанами. Как тут не вспомнить, например, нашего адмирала А. И. Круза – героя Красногорского сражения 1790 г. и вообще одного из самых прославленных моряков русского флота ХVIII века. В Хиосском сражении, бывшем первой фазой Чесменской битвы, Круз командовал флагманом Г. А. Спиридова – линейным кораблем "Св. Евстафий". В ходе боя корабль сошелся в абордажной схватке с турецким флагманом "Реал Мустафа". Спиридов и Орлов вовремя покинули горящего "Евстафия", а вот Круз оставался на нем вплоть до того момента, когда оба объятых пожаром корабля взлетели на воздух. Большая часть команды "Св. Евстафия" погибла, спаслись единицы – в том числе А. И. Круз. Существует рассказ о том, как матросы не только не хотели брать его в шлюпку из воды, но даже ударили веслом по голове – настолько суров был этот лихой командир к нижним чинам…

Как бы то ни было, захват "Дрейка" – одна из первых побед молодого американского флота.

В кампанию следующего года Джон Пол Джонс вышел во главе небольшой эскадры, держа флаг на 42-пушечном фрегате "Добрый Ричард", переделанном из коммерческого судна "Дурас". Кроме этого корабля, в распоряжении капера были еще два французских фрегата и два небольших судна. 23 сентября у восточного побережья Англии эскадра встретила большой купеческий караван, идущий с Балтики, охранявшийся 50-пушечным фрегатом и 20-пушечным судном сопровождения. Состоявшийся бой вошел в анналы как образцовый бой одиночных кораблей в эпоху линейной тактики. В итоге этого исключительно упорного поединка оба английских корабля сдались, а флагман Джон Пол Джонса получил настолько серьезные повреждения, что вскоре затонул. Пленных Джон Пол Джонс доставил в ближайший голландский порт, где они были интернированы. Затем Джон Пол Джонс атаковал Ливерпуль, захватил еще один английский корабль и, по возвращении в Брест, получил от Людовика XVI золотую шпагу и орден. В конце того же года Джон Пол Джонс на фрегате "Ариэль" успешно берет на абордаж британский фрегат "Триумф" – как и в предыдущем бою, корабль Джона Пол Джонса получил при этом подводную пробоину, и моряк будто бы сказал тогда своим матросам: "Если вы за 20 минут не возьмете английский корабль, нам останется лишь потонуть!" Легко догадаться, что воодушевляющее воздействие этих слов было нешуточным.

После войны Джон Пол Джонс поселяется в Париже – несмотря на славу во Франции и Америке, несмотря на ненависть к "Черному корсару" в Британии, работы в мирное время для него не было – и вожделенный чин адмирала так и остался для моряка недосягаемым. Даже на новой родине – в США – в этом ему отказывали под разными надуманными предлогами. Оно и понятно: в мирное время совсем другие адмиралы нужны…

См. также:

• Усыскин. Счастливый день великомученика Сисоя
  
• Усыскин. Век Цусимы
  
• Усыскин. Небольшое происшествие в устье Невы
  
• Усыскин. Екатерина Вторая: большое deja-vu
  
• Усыскин. Петербургский Донжуан на польском троне
  
• Усыскин. Екатерина Вторая: Архипелаг-кулак
  
• Усыскин. Эпоха географических амбиций
  
• Усыскин. Науки юношей питают