Последний, третий подход Долгоруковых к российской короне пришелся на период царствования самого значительного из правивших в ХIХ веке Романовых – Александра Освободителя. Даже с парадных портретов этот царь смотрит на нас печальным взглядом человека, уставшего от властного бремени, изнуренного принятыми за годы царствования сотнями тяжелых решений, словно бы осознающего свою обреченность и трагический финал – и, вместе с тем, сохраняющего достоинство, причем не столько царское, сколько человеческое, мужское… Достоинство – вопреки истинной травле, много лет ведущейся против него со стороны представителей едва ли не всех слоев российского общества: как тех, кого Великие Реформы подняли на вершину, так и тех, кого они, казалось, обездолили.

Героиней же стала Екатерина Михайловна Долгорукова (1847-1922) – прапраправнучка Алексея Григорьевича Долгорукова, отца "порушенной невесты" Петра Второго, сгноенного в Березове в 1734 г. Впервые царь увидел ее еще десятилетней девочкой – в 1857 г, по дороге на маневры заехав в полтавское имение ее отца  – Тепловку. По-видимому, чем-то ребенок запал в душу без малого сорокалетнего императора – во всяком случае, после последовавшей вскоре смерти утонувшего в долгах Михаила Долгорукова, все его дети были взяты царем на попечение и устроены в петербургские учебные заведения с полным пансионом: мальчики – в военные училища, девочки – в Смольный институт.

Там, в Вербное воскресенье 28 марта 1865 г. восемнадцатилетняя Екатерина вновь встретилась с императором, приехавшим в институт вместо опекавшей заведение супруги – императрица Мария Александровна в то время уже была серьезна больна. Царица страдала чахоткой – эта, как принято считать вслед за литературной классикой ХIХ века, болезнь городских неимущих, была не слишком редкой гостьей и в роскошных покоях Зимнего Дворца. Как бы то ни было, в силу этой, а, наверное, и не только этой причины, интимной в широком смысле слова близости у императора со своей женой не было уже давно. Зато романов "на стороне" было традиционно много – на Александре Втором, что характерно, эта коронная традиция в России и завершилась: его сын и внук были подчеркнуто моногамны – в этом состояло, похоже, единственное достоинство указанных царей. Кстати сказать, одной из мимолетных пассий царя была другая Долгорукова – Александра Сергеевна. Ну, да не о ней сейчас речь…

В общем, примерно год спустя вышедшая из института и поселившаяся в Петербурге Екатерина Михайловна стала царской любовницей – считается, что произошло это 1 июля 1866 г. в Бельведерском замке близ Петергофа.

Императору было тогда 47 лет, почти на тридцать лет больше, чем его возлюбленной. Два года спустя ему предстояло стать дедушкой – наследник престола, будущий Александр III, женится в этом же 1866 г.

Стоит отметить здесь два момента. Во-первых, этот роман императора, в отличие от былых мимолетностей, основывался, судя по всему, на весьма глубоком и взаимном чувстве. Он продолжался до самой смерти Александра – и то, что так случится, похоже, было ясно окружающим. Возможно, в силу этого роман с Екатериной Долгоруковой вызвал в окружении царя весьма сильную негативную реакцию – главным источником каковой, естественно, были императрица Мария и наследник престола. Особенно усилилось их глухое, но постоянное неодобрение после рождения 30 апреля 1871 г. у Екатерины сына – Георгия. Пикантность же ситуации состояла в следующих моментах: для цесаревича Александра новорожденный Георгий был хоть и маловероятным, но все же конкурентом в очереди на трон. Что же до императрицы Марии – то и она слишком хорошо знала, как морганатические и внебрачные дети могут разом избавиться от этих неприятных атрибутов. Дело в том, что сама она, Максимилиана Вильгельмина Августа София Мария, была внебрачной дочерью Вильгельмины Баденской, Великой герцогини Гессенской, и её камергера барона фон Сенарклен де Гранси. И лишь во избежание скандала Великий герцог Гессенский Людвиг II официально признал ее своей дочерью – не позволив, однако, жить в своей постоянной резиденции. Путешествующий по Европе принц Александр в 1838 г. влюбился в четырнадцатилетнюю Марию и, прекрасно зная специфику ее происхождения, женился на ней в 1841 г.

Как бы то ни было, 11 июля 1874 г. император подписал указ, дарующий его детям  от Долгоруковой – Георгию и Ольге – титул и фамилию Светлейших князей Юрьевских. Фамилия эта как бы является двойным намеком – через всем знакомого Юрия Долгорукого на собственно Долгоруких, и через одну из фамилий предков царской династии – на Романовых.

Итак, время шло, болезнь императрицы Марии прогрессировала, а роман царя с Долгорукой лишь крепнул. Екатерина часто сопровождала Александра в поездках, в том числе и на театр военных действий Русско-Турецкой войны. В конце семидесятых годов император переселил свою возлюбленную, формально считавшуюся фрейлиной императрицы, в Зимний Дворец. А 22 мая 1880 г. Мария Александровна скончалась – оставшись в нашем сегодняшнем обиходе в первую очередь наименованием основного петербургского оперно-балетного театра. На похоронной церемонии в Петропавловском соборе Екатерина Михайловна, вопреки установленному порядку, отсутствовала.

Месяц спустя овдовевший император венчается с Долгорукой у походного алтаря в одной из комнат Большого Царскосельского дворца – пятеро приглашенных на церемонию узнали о предстоявшем бракосочетании лишь за два дня до него. В тот же день Екатерина Долгорукая стала Светлейшей княгиней Юрьевской. Жить императору Александру оставалось девять месяцев – именно рука супруги Екатерины закроет ему глаза 1 марта 1881 г.

А вскоре после этого вдова царя-освободителя навсегда покинет родину – оставшиеся сорок с лишним лет своей жизни она проведет в Ницце. Интересно, что ее дочь Ольга в 1895 году вышла в Ницце замуж за внука А. С. Пушкина — графа Георга-Николая фон Меренберг (1871—1948). Который тоже был плодом морганатического брака: Натальи Александровны Пушкиной и принца Н. В. Нассауского. Так потомки Пушкина породнились с Романовыми. Впрочем, это было их не единственное пересечение: родная сестра Георга-Николая – Софья Николаевна фон Меренберг – сочеталась в 1891 г. морганатическим браком с внуком Николая I, вел. кн. Михаилом Михайловичем Романовым. Им тоже пришлось жить в изгнании…

Так князья Долгоруковы породнились, наконец, с династией Романовых. При этом старинный род князей-Рюриковичей не получил себе никаких выгод – одни проблемы. То, что  в ХVII веке добавило бы Романовым респектабельности, а в ХVIII веке просто было обычным царским браком, в веке ХIХ стало считаться заурядным мезальянсом – и только. Впрочем, этого, похоже, и не могло не произойти. Ибо, как известно, все наши личные и даже семейные мечты рано или поздно в той или иной мере сбываются – но вот счастья они нам приносят много меньше, чем мы ожидаем.

См. также:

• Усыскин. Короткая рука Долгоруких. Часть 1. Часть 2
  
• Усыскин. Без кондиций
  
• Усыскин. Суд над фельдмаршалом
  
• Усыскин. Березовский Генералиссимус
  
• Усыскин. Карьерный мученик
  
• Усыскин. Мистический дрейф легитимности
  
• Усыскин. Триумф лифляндской прачки
  
• Усыскин. Непрерывное улучшение жилищных условий
  
• Усыскин. Торжество личного над государственным