Дискуссионные площадки

Относительно расслабленный режим политической жизни начался у нас в этом году раньше обычного, но и закончиться он может чуть раньше. То есть мы можем по-прежнему наблюдать ход эксперимента по развитию внутрипартийных дискуссий в «Единой России» - дело интересное и полезное, если только избегать иллюзий вроде высказанных одним из столпов нынешнего социал-консерватизма Андреем Исаевым (есть, вероятно, некоторая логика в том, что американский неоконсерватизм ведет свою родословную от троцкизма, а какая-то часть нынешних российских консерваторов – от анархо-синдикализма и иных левых течений): все должны понять, что что-то может зависеть только от дискуссий внутри «Единой России». Что-то от этих дискуссий и, правда, зависит. В горизонте месяцев, вероятно, больше, чем от дискуссий других партий, но, во-первых, от дискуссий на других – непартийных – площадках все равно зависит больше, а во-вторых, ныне периферийные дискуссии могут определить вполне значимые факторы завтрашнего дня.

В течение недели мы обязательно услышим обсуждение внутрияблочных – да, и вообще – внутрилиберальных дискуссий. «Яблоку» удалось, не форсируя внутреннего раскола (из него и так уходили многие – с потерей и для себя, и для партии), отмежеваться от излишнего радикализма и создать институциональные условия для ухода от вождецентризма (в отличие от СПС, у «Яблока» эта проблема стояла). Все это ничего не гарантирует, но это некоторое оздоровление ситуации – до лучших времен.

Операция «госкорпорация»

Еще одним предметом обсуждения может стать указ президента о формировании «Ростехнологий»: аналитики будут внимательно подсчитывать, какие активы туда вошли, а какие – нет, уверенно рассуждать о том почему это случилось так, а не иначе, но с куда большей неопределенностью смогут что-нибудь сказать о судьбах всего вошедшего. Неочевидность формата госкорпораций в большинстве реализованных у нас случаев делает дискуссии о его плюсах и минусах не более чем продолжением споров о роли государства в экономике (это если абстрагироваться от корпоративного пиара / антипиара и рассуждений о личных ресурсах тех или иных приближенных к власти господ). Трудно обсуждать то, что невнятно еще на уровне проекта, но ресурсы уже получает. Кроме достаточного понятного Росатома и Банка развития – все это очень напоминает классическое: «Ввяжемся, а потом будем разбираться». И если с «Роснанотехом» эта логика естественна – перед нами сфера заведомых инноваций, можно думать об оптимальной настройке экспертизы при выборе проектов, о критериях их успешности, но что-то такое имеет смысл, то в остальных случаях все очень странно. Ситуация усугубляется тем, что заранее понятно – дискутировать об итогах работы госкорпораций будет не менее трудно, поскольку оценивать придется качество выполнения команды: «Пойти туда, не знаю куда. Достань то, не знаю, что».

Армянский визит

С понедельника по среду продлится визит в Россию нового президента Армении Сержа Саркисяна. Во время визита на открывающейся в понедельник же летней сессии ПАСЕ обсудят выполнение рекомендаций по снижению внутриполитической напряженности. В конце прошлой недели оппозиция продемонстрировала, что напряженность не слишком снизилась, впрочем, как и то, что в сегодняшней Армении возможна массовая несанкционированная акция оппозиции без применения силы со стороны власти (во всяком случае, накануне подобных слушаний).

Отношения Россия-Армения как будто безоблачны, но проблем для обсуждения хватает. Передача российским структурами за долги армянских не оправдала надежд на быстрое оздоровление. Отчасти это легко объяснить блокадой на азербайджанском и турецком направлениях и не всегда действующими сухопутными средствами выхода во внешний мир через Грузию (за счет российско-грузинских отношений). Ситуация грозит усугубиться за счет строительства Азербайджаном, Грузией и Турцией железной дороги в обход Армении. Переход армянских железных дорог под управление дочке «РЖД» пока ситуацию с Азербайджаном не улучшил, а с Грузией ухудшил. У последней появились опасения по поводу намечавшейся было приватизации железных дорог – как бы российское государство не взяло под контроль и грузинские дороги.

Восстановление абхазского участка даст возможность вести переговоры по поводу восстановления прямого железнодорожного сообщения России и Грузии, а заодно и Армении, Это бы существенно улучшило ситуацию, но есть опасность, что к моменту окончания восстановления дороги, Россия и Грузия могут вообще разучиться разговаривать друг с другом. Недавние инциденты вокруг абхазских железных дорог показали, почему нужны были именно железнодорожные войска, а не обычные строители железных дорог, но непроясненным остается и заказчик этих инцидентов, и юридическое основание их присутствия на территории самопровозглашенного государства.

Еще одна российско-армянская проблема связана с подавлением выступлений оппозиции в Армении. Россия слишком однозначно поддержала действующую власть. Это накладывается на упомянутые экономические вопросы, практические неизбежное дальнейшее повышение цен на газ и т.д.

Несколько подорванные из-за подавления оппозиции отношения с Западом (как и внутренний раскол) ослабляют позиции Еревана в вопросе о Карабахе. Россия, участвующая в Минской группе, конечно, вряд ли даст провести через нее что-то слишком одностороннее, но Азербайджан не случайно в последнее время ведет дело к изменению формата урегулирования.

Европейский договор

Вряд ли слишком простыми будут и переговоры в ходе ежегодного саммита Россия – Евросоюз (четверг – пятница, Ханты-Мансийск). Предполагается, что там начнется официальное обсуждение нового договора о партнерстве и сотрудничестве ЕС и России. При этом не вполне ясны ни стратегические моменты (как выглядит проект дальнейшего развития Европы), ни тактические (какие сферы должно охватывать соглашение и насколько оно должно быть детализировано). Позиция России здесь кажется немного яснее. Если попытаться ее вычитать из последних инициатив Дмитрия Медведева и некоторых наработок предшествующей эпохи, то это проработанная коллективная система безопасности и сотрудничества, симметричное взаимное проникновение экономик, экнергосотрудничество, подкрепленное длительными контрактами. Политические формы интеграции, похоже, не рассматриваются, единое пространство ценностей пока не форсируем. ЕС, кажется, имеет в проекте либерализацию российской экономики (в том числе как средство поддержания энергобезопасности) и политики, плюс не вполне внятное общее гуманитарное и пр. пространство. Это все очень заманчиво для страны, но не для государства. Оно может пойти на подобные меры только из «внутренних» соображений и / или под воздействием дополнительных внешних стимулов, а их, кажется, опять забыли заготовить.

Описанная ситуация мало похожа на хорошую диспозицию перед работой над важными договоренностями. Впрочем, насколько важным должен быть разрабатываемый документ, тоже остается неочевидным. Зато встреча, скорее всего, пройдет в теплой, дружественной обстановке.

Институциональный тупик

Одним из предметов разногласий России и значительной части Евросоюза остается ситуация вокруг Косово. Международные институты оказались пока бессильны достичь какого бы то ни было компромисса. СБ ООН не может передать полномочия Евросоюзу, но не может и помешать ползучему процессу этой передачи. В Приштину в понедельник приедет генсек НАТО, а в Митровице в субботу попытаются сформировать сербскую скупщину Косово из тех, кто был выбран в Косово на сербских муниципальных выборах. Вариант раздела Косово албанцы обсуждать отказываются, а сербы не решаются (чтобы это не было принято за отказ от Косово).

Еще одна ситуация, в которой видна импотенция международных институтов – Зимбабве. В пятницу там должен был состояться второй тур президентских выборов. Нет сомнений, что в первом победил кандидат от оппозиции Морган Цвангираи. Только его сторонники говорят об абсолютном большинстве голосов, а избирком после очень длительного подсчета и скандалов объявил, что до 50% Цвангираи не дотянул и нужен второй тур. Престарелый диктатор Мугабе все это время не прекращает акции против оппозиции, многократно арестовывает соперника, уничтожает его соратников, разгоняет мирные демонстрации, устраивает провокации против западных дипломатов, отбирает гуманитарную помощь и пытается настроить ее распределение по своим каналам (массовый голод в Зимбабве – прямой результат политики того же Мугабе). Дошло и до прямых заявлений самого диктатора и приближенных к нему горилл о том, что власть не отдадут в любом случае. В воскресенье стало известно об отказе в этой ситуации Цвангираи от участия: он не счел себя вправе призывать своих сторонников участвовать в выборах с риском для их жизни и результатом, заранее проанонсированным и находящимся фактически в ругах все того же Мугабе.

Зимбабвийского диктатора не слишком пугают западные осуждения и бойкоты. Возникает вопрос: кто и от чьего имени мог бы осуществить гуманитарную интервенцию? Африканские братья вряд ли поддержат подобную акцию, поскольку рано или поздно рискуют оказаться на его же месте. Совет Безопасности ООН? В дальнейшем подрыве его авторитета Россия и Китай как будто не заинтересованы, но не вполне признают приоритет прав человека над правами государства, да и в концепцию «суверенной демократии» слишком сильное внешнее давление на Мугабе не очень вписывается. Опять «коалиция желающих»?

Остается вопрос, должна ли существовать либеральная демократия на международном уровне до ее победы на национальных, а если нет, то какая правовая система может быть основой легитимности международных институтов.

См. также:

• Аудиоверсия (mp3; 10 Mb)
• Анонсы недели, 16 – 22 июня
• Анонсы недели, 9 – 15 июня
• Анонсы недели, 2 – 8 июня
• Анонсы недели, 26 мая - 1 июня
• Анонсы недели, 19 – 25 мая