Моего друга разбудил той ночью истошный крик “Хаим, спускайся вниз, водку пить, радость у нас, Рабин ентот, .... накрылся!”

Кричал сосед, ильинец, потомок русских крестьян из села Ильинского Воронежской области, удивительным, непостижимым образом, принявших иудаизм то ли в XVIII, то ли в XIX веке, и сохранивших веру и в царской России и в советское время. А убили израильского премьера Ицхака Рабина.

Израиль вчера встал на юбилейную вахту по празднованию торжественного мероприятия – 9-й годовщине со дня злодейского убийства премьер-министра, лауреата Нобелевской премии мира. Начав отмечать годовщину смерти Рабина по еврейскому, лунному календарю, ее продолжают отмечать и по общепринятому – 4 ноября. Вся неделя между этими двумя датами заполнена торжественными мероприятиями).

Журналисты, в том числе и российские, много писали об этом событии, особенно по горячим следам. Горячее событие не подразумевает глубокого анализа, поэтому тогда, по горячим следам, информация СМИ свелась к рассказам о религиозном фанатике, убившем борца за мир. А потом Рабин стал неинтересен, а Осло умерло. Вот и я хотел поговорить о мифе Рабина, но потом решил, что за пределами по инерции вращающейся израильской агитпроповской машины, нескольких СМИ, проплаченных известными фондами, и безутешных близких, продолжающих, впрочем, успешную политическую карьеру, мало кто в Израиле по настоящему помнит о Рабине. И это страшная, чудовищная несправедливость, потому что о Рабине и о том, что он сделал нужно помнить – так же как религиозные евреи помнят о враге Израиля – Амалеке и о том, как он напал на ослабевших.

Рабин и его переговорный процесс с террористами под названием "Осло" (на самом деле за этой инициативой стоял нынешний лидер социалистов Перес) возник как результат действия двух векторов. Тогда в 1994-1995 годах израильским руководством овладело желание быть как все и быть вместе со всеми. Тогда появилась увлекательная идея Нового Ближнего Востока. Это было время иллюзий – прекрасного нового времени, конца истории Френсиса Фукуямы, когда под руководством международной ооновской бюрократии народы должны были соединиться в единую семью. Отдельные шероховатости этого грандиозного проекта – средневековая жестокость только возникшего государства талибов в Афгане, бандитский беспредел в Чечне и криминальный беспредел в Южной Африке виделись досадным облачком на ясном небосклоне, которое можно было и не замечать.

Одновременно, за прекрасными идеями международной бюрократии стояла и другая сила: на Новом Ближнем Востоке хотелось заработать очень большие деньги, не дожидась всеобщего счастья народов. А лучшим местом, где можно заработать деньги, были территориальные образования, которые формально вроде бы еще входят в государство, но на самом деле уже нет. Таким анклавом, зоной вымывания денег из государственной экономики Израиля, и стала Палестинская автономия, так же как несколько раньше для России таким анклавом стала Чечня. И эти коррумпированые кланы израильской бизнес-элиты тоже стали двигателем мирного процесса Осло.

У того явления, которое носит название Рабин, был и еще один участник – либеральная общественность и либеральные СМИ. Именно они стали добровольными помощниками по легитимизации террористов: их роль была очень значительна. Они деформировали общественное мнение и совесть народа. То, что было раньше постыдным и неприемлемым, стало вдруг гражданской доблестью.

История мирного процесса при Рабине – это еще и первый опыт грубого PR'а , воздействия на общественное мнение с помощью современных технологий.

Это еще и история государства как национальной идеи, когда его опутывает международная бюрократия, диктатура либеральных СМИ и истеблишмент органов юстиции и террористы, когда каждая попытка вырваться из сжимаемых тисков приводит к ужесточению удушающих объятий.

Именно в таких условиях прозвучал выстрел Игаля Амира на площади Царей, ныне площади Рабина. Творцы PR-технологий столкнулись с некоторой силой, которую они не учли. Как это сформулировал К.Льюис, "есть магия и подревнее". Конечно, очень плохо, ужасно, что Рабин не ушел в отставку сам, но хорошо, что он ушел именно в тот момент.

Патриотический национально-религиозный лагерь отказался от Амира, поэтому все возможные бонусы получили левые авторы Осло – плоды, которыми они пользуются до сих пор. Это не помогло, впрочем, им выиграть выборы – на прошедших после смерти Рабина выборах победили "правые" во главе с Нетаньягу.

Выстрел Игаля Амира ознаменовал некоторую череду событий. С выстрела началась новая "правая" волна в мире и в Европе. Именно реагируя на настроения этой волны , либералы подхватили ее лозунги. Клинтон и Ельцин компаний 1996 года – совсем другие люди по сравнению с 1991-1992 годами. Эта волна потом, в 1999-2000 годах, вынесла наверх и Буша, и Путина, и Шарона.

Но сила, которая стояла за Рабиным и которая сегодня продолжает крутить колеса израильской агитпроповской машины, все еще находится у власти в Израиле. Очень хочется, чтобы она ушла.